Несколько пташек — чёрных с жёлтыми клювами — примостились на разведённых руках эльфа и зачирикали весело и задорно.
— Вы слышали, что поют дрозды? — Альтамира, который также готовился одарить новобрачных, удивлённо обернулся к аскеронским магам. Они собрались тут все, за исключением Сибиллы — эта дама исчезла в неизвестном направлении пару недель назад, и вестей о ней не было. — Они просятся под руку Арканов! Просят зачислить их по почтовой службе и поставить на довольствие, а?
Самым странным было то, что Рем Тиберий Аркан, кажется, не удивился и даже вроде как понял, о чём щебетали чёрные пташки, сидя на плечах у Эадора Нилэндэйла, эльфийского витязя, прозванного Чёрной Птицей. Он милостиво кивнул и невозмутимо проговорил:
— Что ж… Я как герцог Аскеронский и как командор Ордена зверобоев принимаю клятву пернатого племени. И не замедлю как должно воздать вам: любовью за верность, почестями за доблесть, а за измену — отмщеньем.
Откуда, из какого текста прежних у него всплыла в голове эта чеканная формулировка — сказать было сложно, но Буревестник выдал то, что первое пришло на ум, и дрозды, кажется, остались довольны таким положением вещей. По крайней мере, они принялись прыгать и скакать по столам и культурно подъедать крошки и остатки пищи и при этом не лезли под руку, в тарелки и общие блюда — как и подобает достойным вассалам достойного господина.
Меж тем дошла очередь и до гномов. Делегацией руководил Руада — рыжий, пунктуальный и какой-то растерянный помощник и вечный исполняющий обязанности «легендарного вождя». Он постоянно оглядывался и останавливался, как будто поджидая и пытаясь найти кого-то. Десяток лысых татуированных Сверкеров — один другого шире — следом за Руадой тащили на плечах тяжеленный сундук.
— Доброго и приятного дня, дорогие мородожёны! — с типичным гномским акцентом приветствовал жениха и невесту степенный кхазад и со всем вежеством поклонился. — Тут такое деро, маэстру… У нас есть подарок — триццать пудов зорота! Хорошая штука, а? В хозяйстве пригодится, по-рюбому…
Народ зашумел. Тридцать пудов золота! По метрической системе прежних — почти полтонны! Очень по-гномски! Кхазады переглянулись, ляпнули на пол сундук, открыли крышку… Жёлтый блеск заполнил окружающее пространство!
— Во! Оно! Родное! Зоротишко! — Руада набрал полные горсти мелких самородков и высыпал их в сундук. — Это вам на всякие верикие свершения и регендарные подвиги, дорогой вы наш черовек и уважаемый сеньор. Кран Сверкеров — за вас! Барук кхазад!
— Ай-ой! — откликнулись гномы.
Это была настоящая гора золота, просто огромное богатство! И впечатление оно произвело ошеломительное.
— Эти средства мы употребим на налаживание производства панацелина, териака, кристаллического йода и других полезных снадобий! И откроем медицинский университет… — Рем поднял открытые ладони. — Ладно, ладно, для начала — колледж! Фельдшеры и фармацевты — это то, что нам нужно. У нас будет самая современная медицина, маэстру и мистрисс, достойная наших великих предков! Габи, как тебе идея?
— А? Я? — Молодая герцогиня вскочила со своего места и оправила платье лёгким движением рук. — О! Да! У меня есть идеи и есть рецепты, и я знаю технологии и… А можно я буду этим заниматься? Ну, не сразу, а когда освоюсь?
Все смотрели на юную госпожу и улыбались. Кажется, каждый из тех, кто присутствовал на церемонии, в этот момент понял, почему их герцог выбрал именно эту девушку.
— Вне всякого сомнения, — кивнул Аркан, не скрывая доброй улыбки. — Помнишь, я предлагал тебе работать у меня квартирмейстером? Я думаю, фармацевтическую отрасль ты тоже сможешь поддерживать в полном порядке… Мы найдём толковых людей тебе в помощь. Маэстру Сверкеры, благодарен вам за такой щедрый дар и даже спрашивать боюсь, где вы взяли такую груду сокровищ! Это поистине поразительно!
Гномы довольно ухмылялись в бороды. Птички — это экстравагантно, но гора золота есть гора золота!
— Есть одна неборьшая — ири борьшая пробрема, монсеньёрище… — прогудел Руада. — Регендарный вождь собирарся поздравить тебя рично, но куда-то дерся прямо ночью! Он очень хотер, чтобы подарок быр ручше, чем у Эадора…
— Соревнование между кучей золота и птичьей почтовой службой? — удивился Рем. — Как это вообще возможно? Будем сравнивать твёрдое и чёрное? Ладно, не такой Ёррин персонаж, чтобы потеряться… Найдётся!
Церемония продолжалась, а по её окончании, согласно ортодоксальной традиции баннеретских свадеб, молодые хозяин с хозяйкой должны были кроме почётных гостей пообщаться ещё и с простыми людьми у костров, принять поздравления и от них. Хитрость здесь заключалась в том, что такая прогулка давала возможность мужу и жене, не акцентируя на этом внимания, удалиться от гостей и в какой-то момент прогулки остаться наедине, пойти в шатёр жениха или невесты, или найти себе любое место — какое понравится.
Оптиматский дворянский обычай вносить жениха к невесте в опочивальню, раздавая при этом советы и раздевая молодых на ходу, а то и наблюдая за процессом консумации, казался ортодоксам настоящим варварством. Семья всегда начинается с двоих! Никому иному не место в супружеской спальне!
Так что под понимающими взглядами друзей и родственников Рем протянул руку Габи и проговорил:
— Мы проведаем людей у костров! Отец, братья — вверяю гостей вашим заботам…
Смущаясь, Габриель оперлась о его ладонь и встала. Так они и пошли, рука об руку, мимо улыбающихся людей и нелюдей, пока не вышли из-под сени большого навеса. Далее их путь лежал сквозь ночной луг, туда, где мерцали огни костров, слышался смех и музыка. Народ развлекался вовсю: свадьбу ортодоксы считали отличным поводом для веселья!
Целые компании парней и девушек, хороводы и пары плясали у костров зажигательную кадриль.
— Станцуем? — Зайчишка отбросила с лица выбившуюся из причёски прядку, озорно глянула — и потянула Рема в круг.
— Я не… — Он хотел сказать, что не умеет танцевать — но это было бы враньём, танцы хуторян и мастеровых-ортодоксов были простыми и весёлыми, и никакого особого умения тут не требовалось — нужно просто смотреть, что делают другие. — Пойдём!
В следующее мгновение всё заполнилось приветственными возгласами тарвальцев и хуторян, на голове своей поверх герцогского обруча Рем почувствовал венок из полевых цветов и увидел такой же — на волосах жены. В руках у них оказались простые деревянные кубки с хмельным мёдом, и кто-то закричал:
— Горько!
А потом они целовались в свете костров, и играла музыка, и были танцы, и, кажется, эта часть торжества понравилась Рему и Габи больше всего.
Над ними сияли звёзды, прохладный ночной ветер трепал волосы и освежал кожу, прояснял мысли после двух суматошных дней. Они лежали на большом герцогском плаще — чёрном, с багряным подбоем.
— Габи…
— Мм?
— Я не хочу сделать тебе больно.
— Рем, я алхимик и… И я давно-давно общалась с одной женщиной, северянкой, её звали Лоухи, и она дала мне снадобье и… И, муж, иди сюда и сделай то, о чём я столько думала и воображала…
— Зайчишка, ты…
— Тсс!
— … Ты такая красивая!
VI ТАЙНА ФУРГОНА
Просыпаться не одному было странно. Рем не сразу понял, где и с кем находится, почувствовал только тёплое девичье дыхание кожей шеи и горячее женское молодое тело рядом, потом — услышал писк комаров у самого своего лица, а сквозь закрытые веки — ощутил первые лучи рассветного солнца. «Я женат!» — такова была первая его мысль. «Мы проспали побег!» — это стало второй мыслью.
— Так, — открыв глаза, проговорил он.
Утро было туманным, и солнечный свет едва-едва пробивался сквозь плотную белую мглу, окутавшую Тарваль и пригородный луг. Аркан повернул голову и улыбнулся: Габи была тут, рядом! Будить её не хотелось, так что Рем накрыл супругу поплотнее и сел, озираясь. Воз с сеном, на котором они устроили себе постель из одеял и плаща, находился у самой кромки леса, на пригорке, над туманом. Сбежать прямо сейчас — проще простого. Но отправляться в путешествие без подготовки — это очень не по-аркановски! Буревестник всё подготовил заранее: прочный фургон и покладистые, выносливые мулы должны обеспечить им комфортную поездку и идеальное прикрытие. Семья молодых аскеронских торговцев, которые путешествуют от одной летней ярмарки к другой — что может быть естественнее?
Рем спрыгнул с воза, махнул несколько раз руками, разминаясь, и принялся растягиваться. Нужно только найти этот фургон в тумане, вот и всё. Это было легче сказать, чем сделать, поскольку ночью молодые, мягко говоря, слегка заплутали. Да и думалось с утра трудно: дни были суматошные, ночь — удивительная, и Аркан уже начал жалеть о своём решении сбежать прямо сейчас. В конце концов, может быть, стоит пойти в город, найти порядочную ванную комнату, приказать нагреть воды — целую огромную бадью, взять Зайчишку и…
— … Пойдём купаться на ручей? — спросила Габи, которая уже сидела на возу, закутанная в плащ.
Волосы её были растрёпаны, в них виднелись соломинки. Лицо Габриель выглядело сонным, румяным и очень-очень милым.
— А ещё мне понадобится новое платье, потому что… Ну… — Выражение лица девушки стало смущённым, и Рем всё понял. — И я кое-что подготовила для поездки: эликсиры, декокты, снадобья и прочее, целую аптечку! И покушать!
— Тогда — сначала купаться, а потом — за добычей! — улыбнулся герцог. — Сейчас пять утра, вряд ли кто-то, кроме стражи, бодрствует. А стража… Это моя стража, в конце концов!
— Ой-ёй! — спохватилась Зайчишка. — Наверное, вода-то холодная?
— Поздно! — Молодой муж мигом оказался рядом и подхватил её на руки. — Сама предложила! Идём купаться!
Рем не считал это воровством: в конце концов, он оставил за два комплекта одежды хорошие деньги! Торговцы для того и приезжают, чтобы продавать свой товар, и этот ушлый купец, решивший воспользоваться ажиотажем вокруг герцогской свадьбы, должен быть только благодарен! Комплект традиционной добротной ортодоксальной мужской одежды — штаны и куртку из прочной кожи, а также исподнее для себя, и юбку, блузу, корсаж и нижнюю рубаху для Габи в любой лавке можно было купить намного дешевле, чем за горсть серебряных монет…