Люк улыбнулся:
– Какой бифштекс ты предпочитаешь?
– Непрожаренный.
– В таком случае все готово. – Положив мясо на блюдо, очевидно изготовленное Эмили, он отнес его на стол во внутреннем дворике, и они сразу сели ужинать.
– Анна не приезжала, пока я спала? – спросила Эмили, накладывая себе салат.
– Нет.
Она густо покраснела и уронила ложку.
– Что такое? – Люк налил ей вина.
– Надеюсь, ее здесь не было, когда мы… ну, ты понимаешь…
– Я тоже на это надеюсь, – согласился он, представив себе разъяренную Анну с ножом для разделки мяса. – Она так тебя опекает.
Эмили кивнула:
– Анна имеет на это полное право. Она меня вырастила.
– Что случилось с вашими родителями?
– Мать умерла на следующий день после того, как родила меня, а отец – когда мне было четырнадцать.
– Анна воспитывала тебя одна?
– Да. Единственными нашими родственниками были бабушка и дедушка с материнской стороны, а они жили в Австралии.
– Сколько тогда было Анне? Восемнадцать? Девятнадцать?
– Двадцать. Она училась в художественном колледже, но после смерти отца бросила его и записалась на бухгалтерские курсы.
– Должно быть, это решение далось ей нелегко, – сказал Люк, отрезая кусочек бифштекса.
Эмили пожала плечами, но виноватое выражение лица выдало ее.
– Ей пришлось заботиться обо мне, поэтому она, получив диплом, нашла работу со стабильным заработком. – Она улыбнулась. – К счастью, работа доставляла ей удовольствие.
– Это самое главное.
– Я чувствовала себя ужасно из-за того, что ей пришлось многим жертвовать ради меня. Представляешь, как было бы ужасно, если бы Анна возненавидела свою работу? – Эмили содрогнулась.
– Должно быть, тебе тоже было очень тяжело.
– Я чувствовала себя обузой и не могла себе этого простить. Я многим обязана сестре. Господь воздал ей за ее доброту. Сейчас у нее есть любящий муж и двое замечательных сыновей.
– Им очень повезло.
– Я часто жалуюсь на то, что она вмешивается в мою жизнь, но не знаю, что бы я без нее делала.
Ее голос и взгляд были полны любви и уважения к сестре. На долю этих хрупких женщин выпали суровые испытания, но они выстояли, опираясь друг на друга, в то время как Люк справлялся со своими трудностями в одиночку.
Он сам выбрал такой путь. Поначалу одиночество помогало ему избегать жалости, а вскоре стало привычкой. Ему хорошо одному, не так ли?
– Что ты хочешь на десерт? – поинтересовалась Эмили с улыбкой, от которой его страсть вновь вспыхнула.
Люку хотелось слиться с ней в единое целое, но внезапно ему стало както неуютно в этом теплом, гостеприимном доме. Проведя рукой по волосам, он поднялся:
– Мне пора.
Сердце Эмили замерло. Он собрался уходить? Сейчас? После всего, что между ними было? Он решил от нее сбежать, едва закончив ужин? Похоже, ее мечтам о сексе перед завтраком не суждено сбыться. Лицо Люка вдруг стало непроницаемым. Ей было больно видеть, как он от нее отдаляется.
– В темноте моя грязная и рваная рубашка не привлечет внимания, – пояснил он.
– Конечно. Еще раз прошу прощения за то, что испортила ее.
Не слишком ли далеко она зашла, рассказав ему о своей жизни? Учитывая характер их с Люком отношений, это лишняя информация.
Эмили собрала посуду и задула свечу, пока Люк ходил в дом за рубашкой. «Он действительно собрался уйти», – с отчаянием подумала она, наблюдая за тем, как он застегивает оставшиеся пуговицы.
Только она хотела высказать все, что думает о его поведении, как он подошел к ней, обнял и поцеловал в губы:
– Сходи за зубной щеткой. Нижнее белье можешь не надевать.
Отчаяние тут же сменилось восторгом.
– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?
– Если только у тебя нет других планов на выходные.
Эмили радостно улыбнулась:
– Вообще никаких планов. А у тебя?
– Мои планы только что изменились. Кстати, твоя подвеска до сих пор у меня.
– Ничего себе! – воскликнула Эмили, стоя у гигантского окна в его пентхаусе.
– Я думал, ты не любишь высоту, – заметил Люк.
Эмили покраснела.
– Это было давно.
Неужели она всего неделю назад приходила к нему в офис?
– Чего бы ты хотела? Вина или кофе?
– Кофе, пожалуйста. Я вижу вон там, в углу, некий прибор, настолько чистый, что им вряд ли когдалибо пользовались.
– Эта кофемашина готовит отличный эспрессо.
– Значит, ты ее включал?
– Нет. У меня есть чайник. – Он начал осматривать полки. – Гдето.
– Ты хоть чемнибудь пользуешься в этой квартире? – спросила Эмили, заметив, что все вокруг сверкает, как в магазине бытовой техники.
– Холодильником.
– Как долго ты здесь живешь?
– Три года, – пробормотал Люк, доставая кофе.
С тех пор, как овдовел… «Это понятно», – подумала Эмили, осматривая квартиру. Здесь все было именно так, как она себе и представляла. Белые стены, минимум мебели, блестящие паркетные полы, современная техника. Единственным намеком на личность хозяина были книжные полки, на которых вперемешку стояли военные мемуары, биографии известных людей и современные триллеры в потрепанных обложках. О покойной жене Люка ничто не напоминало.
– Твой кофе на столе.
– Спасибо. – Эмили заметила, что он смотрит на ее подарок, и добавила: – Отлично смотрится, правда?
Бирюзовая с красным ваза стояла в углу комнаты. Она оказалась единственной яркой вспышкой в блеклом интерьере. Эмили уже собиралась садиться в такси, но вдруг под воздействием какогото импульса развернулась и побежала в мастерскую за вазой.
Люк нахмурился:
– Да.
– Намного лучше, чем скорпион размером четыре на шесть футов.
– Но по стоимости не идет с ним ни в какое сравнение.
– Зато в такси она хорошо играла роль компаньонки. – Ваза, стоявшая на сиденье между ними, действительно походила на чопорную пожилую даму, охраняющую честь своей молодой госпожи.
– Так хорошо, что я не мог к тебе прикоснуться, – заметил Люк, улыбаясь. – Мы обязательно это исправим, но сначала я верну тебе подвеску.
Когда он ушел, Эмили увидела на одной из полок фотоальбом. Немного поколебавшись, она достала и открыла его. В нем было много снимков Люка и красивой молодой женщины с вьющимися каштановыми волосами – скорее всего, его жены.
Больше всего ее поразило то, что на фотографиях Люк смеялся или улыбался. Выглядел счастливым и жизнерадостным. У Эмили сдавило грудь. Как добиться, чтобы он снова стал таким, как на фото?
– Вот возьми.
Эмили виновато посмотрела на Люка, боясь, что он разозлится, но его лицо было непроницаемым. Он просто протянул ей подвеску, которую она убрала в сумочку.
– Я заглянула в альбом. Надеюсь, ты не против? Какой она была?
– Красивой.
– Ты сильно ее любил?
– Да.
Сердце Эмили сжалось.
– Ты все еще чувствуешь боль утраты?
– Иногда, – бросил он, не глядя на нее.
– Сейчас тебе легче?
За этим последовала долгая пауза. Между бровями Люка залегла складка.
– Немного, – наконец признался он.
Закрыв альбом, Эмили положила его на полку и подошла к окну. Да, женщину, которая полюбит Люка, остается только пожалеть. Его до сих пор преследуют воспоминания о покойной жене.
Хорошо, что ей ничего от него не нужно. Только секс.
Люк не хотел сейчас думать о Грейс. Он привез сюда Эмили не для этого.
Подойдя к ней сзади, он откинул ее волосы, наклонил голову и принялся покрывать поцелуями ее шею.
– Ты дрожишь, – мягко сказал он.
– Возможно.
– От чего?
– От ожидания, – прошептала девушка.
– Чего ты ждешь?
– Воплощения своих фантазий.
– Не хочешь поделиться ими со мной? – поинтересовался он, медленно стаскивая с нее футболку.
– Я должна быть в синем платье.
Его рука скользнула под пояс ее джинсов. Эмили прижалась к нему, ее голова откинулась назад. Поцеловав Эмили в плечо, Люк развернул девушку лицом к себе.
– Ни в одной из моих фантазий на тебе нет одежды, – заявил он.
– Оно было бы на мне совсем недолго. – Эмили провела рукой по его груди и поласкала большим пальцем его сосок. – Кстати, у тебя есть ковер из овечьей шерсти?
– Он фигурирует в твоих фантазиях?
– Покажи, где он, и все узнаешь.
– Он в моей спальне.
– Хорошо, что не в ванной.
– Зачем мне ковер в ванной?
– А что? Это было бы эксцентрично.
– Я похож на человека со странностями?
Эмили обворожительно улыбнулась:
– Ты раздеваешь меня перед окном во всю стену. Кто знает, чего еще можно от тебя ждать?
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Эмили разбудил звонок мобильного телефона.
– Алло? – произнесла она в трубку тихим сонным голосом.
– Привет.
Тревога, прозвучавшая в голосе сестры, развеяла остатки сна.
– Анна, что случилось? – спросила она.
– У Чарли высокая температура.
– Что с ним? – Девушка вскочила с постели.
– Я не знаю, – ответила Анна, едва сдерживая слезы. – Он весь красный, а на груди у него сыпь. Нужно везти его в больницу, но Дэвид в командировке, и мне не с кем оставить Питера.
– Успокойся, Анна. – Взяв свою одежду, Эмили на цыпочках прошла в гостиную. – Ты вызвала скорую? – Она натянула джинсы и футболку.
– Да, но она приедет по меньшей мере через полчаса.
Эмили посмотрела на часы. Был час ночи. В это время суток дороги свободны.
– Через четверть часа я буду у тебя и посижу с Питером. Постарайся сохранять спокойствие. Я уже выезжаю.
Эмили бросила телефон в сумочку. Обернувшись, она увидела Люка. Он уже был в джинсах и натягивал джемпер.
– Прости, что разбудила. Зачем ты встал?
– Чтобы отвезти тебя туда, куда нужно.
– Люк, сейчас час ночи. Я могу поймать такси.
– Нет, никакого такси. Пошли. – Взяв ключи, он повел ее к двери.
Эмили была слишком встревожена, чтобы спорить. Через несколько минут они уже неслись по пустым темным улицам Лондона. Уютно устроившись на кремовом кожаном сиденье, Эмили пыталась представить себе, какой ужас сейчас испытывает Анна, всегда такая сильная и надежная. Ей было больно слышать панику в голосе сестры. Если чтонибудь случится с Чарли… Одна мысль об этом приводила ее в ужас.