Как только Люк припарковался рядом с домом Анны, Эмили выскочила из машины. Входная дверь распахнулась, и на крыльцо вышла сестра. Ее лицо было бледным, глаза – заплаканными. Она бросилась Эмили на шею:
– О боже, Эм! Что, если это менингит?
– Успокойся, дорогая. Скорая сейчас приедет. Доктор осмотрит Чарли. Уверена, с ним все будет в порядке.
– Он такой красный и горячий.
– Где ваш муж? – спросил Люк у Анны, проследовав за ними в дом.
– В Милане, на конференции, – ответила та.
– Когда вернется?
– Первым же рейсом, но самолет вылетает только через шесть часов.
– Я могу доставить его сюда быстрее, – решительно сказал Люк, вытаскивая из кармана мобильный телефон. – Дайте мне его номер. Эмили, приготовь чай.
– Что он здесь делает? – поинтересовалась Анна у сестры, когда они вдвоем прошли на кухню.
– Это не важно. Главное – поскорее отвезти Чарли в больницу.
– Немного отвлечься мне не помешает, – заметила Анна дрожащим голосом.
Раз так, она готова все рассказать сестре.
– Мы были вместе, когда ты позвонила.
– Что делали?
– Вешали занавески, – пошутила Эмили.
Анна слегка улыбнулась:
– А ято думала, что вы занимались тем же, что и в пятницу, когда я заезжала к тебе.
– Не может быть!
– Увидев, как ты срываешь с него рубашку, я решила не задерживаться. Ты с тех пор все время была с ним?
Эмили кивнула. Вчера они проснулись поздно и отправились в Гайдпарк кататься на лодке. Оставшуюся часть дня ездили по магазинам, после чего вернулись в пентхаус и до изнеможения занимались любовью.
– Ты в него влюбилась?
Эмили отвернулась, чтобы найти на полке чай.
– Не будь смешной. Конечно нет. Нельзя влюбиться за несколько дней. Это просто сексуальное влечение.
– Я влюбилась в Дэвида за полчаса.
– Это другое дело. Сердце Дэвида не было сковано льдом, и он отвечал тебе взаимностью.
– Да, но… – В кухню вошел Люк, и Анна замолчала.
– Скорая уже приехала, – сообщил он Анне. – Ваш муж будет здесь через пару часов. В аэропорту его встретит мой шофер и отвезет в больницу. Если я чемто еще могу помочь, только скажите.
– Спасибо вам, Люк, за все. – Поцеловав его в щеку, Анна взяла Чарли и направилась к выходу. – Позаботьтесь о моей младшей сестре.
Эмили закатила глаза. Неужели Анне больше не о чем думать? Выйдя на улицу вслед за сестрой, она обняла ее и племянника:
– Удачи вам.
– Спасибо, что приехала.
– Ты же знаешь, я сделала бы для тебя что угодно. Вот только не следовало просить Люка позаботиться обо мне. Между нами нет ничего серьезного.
– Возможно… Но ты уверена, что вас связывает только секс? – тихо произнесла Анна.
Нахмурившись, Эмили смотрела вслед удаляющейся машине. Затем, когда та исчезла за углом, она повернулась и пошла к дому. Люк стоял на крыльце.
– Это не входило в твои планы на выходные, и ты не обязан оставаться, – сказала она ему.
– Не обязан, – согласился он.
– Хорошо. – Эмили с трудом скрыла свое разочарование. – Спасибо за все. Возвращайся домой.
– Эмили, я никуда не поеду. Мы останемся здесь до тех пор, пока не вернется муж твоей сестры. Мы подождем его вместе.
Обняв девушку за плечи, он повел ее в дом. Внезапно сердце Эмили учащенно забилось. Что, если бы это был их с Люком дом, а наверху спал их ребенок?
О боже, какая же она идиотка!
Поднимаясь в детскую, она приказала себе выбросить из головы эти глупости. Наверное, всему виной усталость. Войдя в комнату близнецов, она склонилась над кроваткой, в которой спал Питер. Ее захлестнуло какоето странное чувство, и она поспешно отстранилась, чтобы не прикоснуться к нему, не вдохнуть сладковатый аромат малыша. Что, черт побери, с ней творится?
Нужно немедленно уходить отсюда.
Эмили схватила «радионяню», но прибор выскользнул из ее дрожащих рук и со стуком упал на пол. Она замерла. Мгновение спустя тишину прорезал плач Питера. Девушка поморщилась. Возможно, если она будет стоять тихо, он успокоится и снова заснет.
Ее надеждам не суждено было сбыться. С каждой секундой плач становился все громче. Эмили уставилась на красное сморщившееся личико малыша, на его дергающиеся ручки и ножки и зажала уши.
– Что случилось?
Услышав голос Люка, она вздрогнула от неожиданности.
– Эти ужасные вопли. Я не знаю, что делать.
– Стоя с зажатыми ушами, ты точно их не остановишь. Разве женское чутье не подсказывает тебе, как поступить?
– У меня не развит материнский инстинкт. Возьми его ты, Люк.
– Ты никогда не держала на руках своих племянников?
– Нет.
Склонившись над кроваткой, Люк достал из нее малыша.
– Ты не присматриваешь за ними?
– Анна не доверила бы мне это.
Хотя Питер все еще сучил ножками, плач постепенно начал стихать.
– Но она позвонила среди ночи тебе.
Это было так, и все же…
– Хватит плакать, – обратился Люк к Питеру.
Малыш тут же замолчал и уставился на него.
– У тебя отлично получается, – заявила Эмили, наблюдая за тем, как Люк укладывает ее племянника обратно в кроватку.
Какоето время они оба молча стояли и смотрели на мальчика. Затем их взгляды встретились, и перед глазами Эмили снова возник образ счастливой семьи. У нее задрожали колени, и она наклонилась за «радионяней».
– Ты не хочешь иметь детей? – спросил Люк, когда они спускались вниз.
– Не все женщины этого хотят.
– Почему?
Эмили пожала плечами:
– Дети – это слишком большая ответственность. Ты можешь себе представить, в каком ужасе сейчас Анна?
– Думаю, да.
Он переменился в лице, и Эмили отругала себя за то, что снова напомнила ему о его бедах.
– А ты хочешь иметь детей, Люк?
Его глаза сузились.
– Нет.
– Почему?
– Я не собираюсь снова жениться, хотя безответственным меня назвать нельзя.
– В мире и так слишком много детей.
– Действительно.
– Именно это я и пыталась сказать Тому, но он не желал меня слушать.
– Это стало истинной причиной вашего расставания?
Она кивнула:
– Том этого не понимал. Сначала он тоже не хотел детей, но затем передумал и решил, что сможет переубедить и меня.
– Очевидно, он совсем тебя не знал.
Эмили отправилась на кухню звонить сестре.
Когда она вернулась, Люк сидел на диване в гостиной, вытянув ноги и закрыв глаза. Он был великолепен. Ему удалось успокоить их с Анной и плачущего Питера. Его сила и уверенность вызывали у нее восхищение. Присоединиться к нему было очень заманчиво, но Эмили направилась к одному из кресел у камина.
– Сядь со мной, – предложил он.
– Я думала, ты спишь.
– Я почти уснул. Как твой племянник?
– У него пищевая аллергия. С ним все будет в порядке.
– Хорошо. – Его глаза открылись. – Иди сюда.
Эмили опустилась на диван рядом с ним и, прижавшись к нему, почувствовала, как уходит напряжение.
Когда Эмили проснулась, через стеклянную дверь в комнату проникал свет луны. На мгновение она потеряла ориентацию во времени и пространстве, но постепенно начала возвращаться к реальности. Услышала стук сердца Люка под своей щекой, звук открывающейся входной двери. Обнаружив, что они оба лежат на диване и их тела переплетаются, девушка высвободилась. Несмотря на то что ее движения были осторожными, Люк проснулся. Их взгляды встретились, и ее сердце затрепетало.
Через несколько секунд, показавшихся Эмили вечностью, она села и поправила одежду. Люк потянулся и провел рукой по волосам.
Эмили уже встала с дивана, когда в комнату вошел Дэвид. Он выглядел изможденным.
– Как Чарли? – спросила она.
– В полном порядке. – Он смерил взглядом Люка. – Однако врачи решили на всякий случай немного подержать его под наблюдением.
– Я очень рада. – Эмили улыбнулась. – Знакомься, Дэвид, это Люк Гаррисон. Люк, это Дэвид Палмер.
– Я вам очень признателен, Люк, – сказал Дэвид, пожимая ему руку.
– Пустяки.
Эмили наблюдала за тем, как мужчины присматриваются друг к другу. При этом у нее возникло приятное чувство, которому она почемуто не захотела подбирать название.
– Как Питер? – заволновался Дэвид.
– Спит, – успокоила она зятя.
– С ним были какиенибудь проблемы?
– Никаких. Он просто золото.
– Уже поздно. Отправляйтесь домой. Спасибо вам обоим за все.
Попрощавшись с Дэвидом, они вышли в ночную темноту. В машине Люк сказал Эмили:
– Давай поедем к тебе. До тебя ближе. Я устал.
Она посмотрела на него:
– Спасибо за все, что ты сегодня для меня сделал.
Люк пожал плечами:
– Я знаю, что такое чувствовать себя одиноким и беспомощным. Самое малое, что я мог сделать, – это поскорее вернуть Дэвида домой.
– Кто был рядом с тобой, когда погибла Грейс? – осторожно поинтересовалась она.
– Никого, – ответил Люк, захлопнув дверцу.
У Эмили закружилась голова. Ей захотелось его обнять, разделить с ним его печали, позаботиться о нем.
А еще – засыпать рядом с ним каждый вечер и просыпаться рядом с ним каждое утро.
Ее сердце бешено заколотилось. Анна снова оказалась права. Она, Эмили Мачмонт, по уши влюбилась в Люка Гаррисона.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Приподнявшись на локте, Люк наблюдал за спящей Эмили. Она тихо посапывала. Ее грудь вздымалась и опускалась. Он больше не мог себя обманывать. Игра зашла слишком далеко. По правде говоря, их отношения никогда не были игрой. Он просто не хотел себе в этом признаваться.
То, что Люк испытывал к Эмили, не ограничивалось одним лишь сексуальным желанием. Он не знал, как назвать эти чувства, но боялся того, во что они могут перерасти. Но прошедшая ночь все изменила. Эмили заставила его потерять над собой контроль. Попроси она его остановиться, он бы не смог. Ее руки, губы, глаза говорили ему то, во что он не желал верить.
Его грудь сдавило так сильно, что он едва мог дышать. Запустив пальцы в волосы, Люк нахмурился. Последние два дня он провел вместе с Эмили, словно так и должно было быть. Ее постоянное присутствие казалось ему абсолютно естественным. Так больше не могло продолжаться. Ему не следовало сближаться с Эмили. Иначе кошмар трехлетней давности может повториться и судьба снова отберет у него ту, которой он дорожит. Его существование после смерти жены было невыносимым. Люк не забыл боль, отчаяние и чувство вины из-за того, что не умер вместо Грейс.