"Да," - сказал Карл. Хитрая улыбка растянула уголок его рта. "Я сказал им, что мы пришли с севера, но столкнулись с огненным языком, который сделал такой путь плохой идеей. Они сказали, чтобы я не кружил вокруг, что огонь под контролем, и что самолеты заходили, чтобы сбросить воду и огнезащитные средства, чтобы остановить распространение огня в этом районе, поэтому нам лучше уйти."
"Так ты..." - хихикнула Стефани.
"Меня хвалили за осторожность," - сказал Карл, криво ухмыляясь. "Конечно, в конце концов они узнают, но зачем добавлять им стресс?"
‹Ты сильно обгорел?› - спросил Лазающий Быстро Лево-Полосатого.
‹Мои руконоги и настоящие ноги болят,› - признался тот, ‹и у меня есть волдыри там, где искры или тлеющие угли прожгли мой мех. Ничего серьезного. Я больше беспокоюсь о брате. Он очень вялый.›
‹Мы идем к тому, кто может ему помочь,› - ободряюще сказал Лазающий Быстро. Его мысленный голос наполнился изображениями Целителя, отца Погибели Клыкастой Смерти. ‹Он специализируется на оказании помощи тем, кто был ранен - и не только его собственного типа. Я видел, как он помогает своей дочери или другу, но обычно он лечит не двуногих. Он - тот, кто спас мне жизнь после того, как клыкастая смерть разорвала меня на окровавленные кусочки.›
‹Я слышал эту песню,› - сказал Лево-Полосатый, нота волнения окрасила его голос. ‹Когда я понял, что твой голос исходит из летающей штуки двуногих, я подумал, что тот, кто дает надежду, не может быть никем, кроме тебя.›
Лазающий Быстро почувствовал удовлетворение от этого щедрого признания, но он не грелся в нем.
‹Тогда ты понимаешь, что двуногая, вышедшая на горящую ветку - это та, кого наши люди называют Погибелью Клыкастой Смерти?›
‹Да. Она такая же храбрая, как рассказывают песни.›
‹Мы летим к ней домой. Она детеныш по их счету. Ее отец - целитель. Ее мама делает интересные вещи с растениями. Именно в месте с прозрачными стенами, пристроенном к их дому, я впервые попробовал пучковый стебель.›
‹И был замечен в процессе этого,› - добавил Лево-Полосатый, в его мыслеречи смешивалось восхищение смелостью со следами неодобрения. ‹Старейшины нашего клана - мой брат и я из клана Влажной Земли - все еще спорят о мудрости выбора Яркой Воды. Что касается меня, спасенного, хотя я не верил, что спасение возможно, мне интересно узнать больше о двуногих.›
‹Они так же отличаются друг от друга, как и Народ,› - предупредил Лазающий Быстро. ‹Никто не может встретиться с Погибелью Клыкастой Смерти или с Врагом Тьмы - оба они показали себя друзьями и защитниками Народа - и сказать: "Теперь я знаю, что такое двуногие." Есть такие, как Говорящий Ложно или тот, кто вызвал уничтожение клана Яркого Сердца, которые также ходят на двух ногах.›
Большая часть этого разговора была дополнена потоком изображений. Не было никаких шансов, что Лево-Полосатый ошибется в том, о каких конкретно двуногих говорил Лазающий Быстро. Имена сопровождались мысленными образами: резкими в случае Врага Тьмы и Говорящего Ложно, с которыми Лазающий Быстро встречался лично, менее резкими в случае тех, о которых он только слышал от другого древесного кота. Народ мог лгать - однако, когда они это делали, обычно это было умолчание какой-то важной информации, как это делала Поющая Истинно, поощряя клан Яркой Воды, чтобы они быстро выручили Лазающего Быстро и "детеныша".
‹Я думаю,› - сказал Лево-Полосатый, ‹основываясь на том, что вы мне показали, что между двуногими людьми должно быть больше различий, чем среди нашего Народа. У них нет певцов памяти, чтобы связать их вместе общими историями. Из того, что мы увидели, когда Говорящий Ложно охотился на Народ, они думают, что очень легко сознательно скрывать то, что они делают, друг от друга.›
Учитывая то, что он видел, например авантюру Погибели Клыкастой Смерти в кресле пилота аэрокара ранее в этот день, Лазающий Быстро мог только согласиться.
Лево-Полосатый продолжил. ‹Это отсутствие общих историй может привести к опасным вариациям поведения. Как Народ может знать, кому из двуногих можно доверять, а кого следует избегать?›
Хороший вопрос, подумал Лазающий Быстро. Но на него у меня пока нет ответа.
Стефани беспокоилась, что ее отец будет задавать разные неловкие вопросы о том, как она и Карл нашли еще двух древесных котов, но то, что Карл сказал по своему уни-линку, по-видимому, оставило у Ричарда Харрингтона впечатление, что они работали на границе огня с СЛС и что древесные коты были им переданы.
"Я никогда так не пачкал аэрокар," - сказал Карл, с сожалением осматривая множество царапин и пятен дыма, в то время как ветеринар осматривал двух своих новых пациентов, сьежившихся на заднем сиденье.
Ричард Харрингтон вытащил распылитель и дал каждому древесному коту легкое успокоительное. "Это позволит нам перенести их, не подвергая лишнему стрессу."
"Возьмите что вам нужно в ангаре," - продолжил он. "Вам не удастся удалить запах дыма из обивки, но это не должно помешать вам использовать аэрокар в дальнейшем. Я нашел полирующий состав, который делает чудеса с царапинами."
"Спасибо, доктор Ричард. Я боялся, что скажут мои родители. Вам помочь перенести котов?"
"Нет, я справлюсь с этим. Как только я возьму их, ты можешь подвезти машину прямо к ангару."
Среднего роста, но достаточно сильный, чтобы нести свое самое тяжелое оборудование без посторонней помощи даже в тяготении 1.35 g Сфинкса, Ричард легко поднял двух незнакомых древесных котов. Стефани наклонилась, чтобы нести Львиное Сердце.
Не оборачиваясь, отец сказал: "Отпусти его, Стеф. Ему не помешает отработать кое-что из того, что, как я видел, он пожирает за столом. В любом случае, сколько раз я должен говорить тебе, что ты можешь быть сильной, но твой скелет все еще гибок. Таскание древесного кота может привести к искривлению позвоночника."
"Но папа, я обычно ношу его все время."
"Это было до твоего последнего медосмотра, юная леди. Прими во внимание факты. Твой рост сто тридцать пять сантиметров. Длина Львиного Сердца шестьдесят пять сантиметров. Хвост добавляет еще шестьдесят пять сантиметров, так что он сто тридцать сантиметров в длину и всего на пять сантиметров короче, чем ты."
Стефани знала, что это правда. Когда Львиное Сердце растягивался рядом с ней в постели, он был почти таким же длинным, как она. Тем не менее, она не собиралась сдаваться, не попытавшись хотя бы разок еще. Предложив Львиному Сердцу пойти рядом, она последовала за своим отцом в его домашнюю клинику.
"Он не такой тяжелый, как я."
"Нет, но учти, что плохо сбалансированный рюкзак или даже большая сумка могут способствовать сколиозу, и ты наверняка поймешь мою точку зрения. Скотт МакДаллан может нести Фишера, сидящего на одном плече, но Скотт уже взрослый человек. Когда ты будешь взрослой, ты сможешь делать свой собственный выбор, но пока ты - и твоя скелетная структура и мягкие ткани - на моей ответственности, понятно?"
"Понятно," - вздохнула Стефани.
Я могу стерпеть низкий рост, подумала Стефани, если у меня будет фигура, как у мамы. Мама сложена хорошо. Она продолжает говорить мне, что созрела поздно, но что, если я получу гены Харрингтонов для фигуры и гены Квинтреллов для роста?
Эти мысли, являвшиеся постоянным источником незначительного беспокойства по мере приближения ее пятнадцатилетия, пронеслись в ее голове, как фоновая музыка, когда Стефани спешила за отцом.
В клинике Стефани помогла своему отцу, когда он вымыл древесных котов и полечил их поверхностные повреждения. Хорошая вещь в наличии домашнего древесного кота была в том, что Ричард Харрингтон имел хорошее представление о том, какие лекарства будут работать, а какие нет.
Вдыхание дыма было главной проблемой, так-как Ричард не имел понятия, как надеть дыхательную маску на голову древесного кота.
"Они достаточно напряжены, чтобы пугать их этим, но, судя по хрипам в груди, они получили некоторые повреждения. Я бы не хотел, чтобы они заболели воспалением легких."
Львиное Сердце стоял, издавая успокаивающие звуки, когда чужие древесные коты - особенно тот, который был более серьезно ранен - ощетинивались, когда их касались. Несмотря на то, что лекарство от ожогов было нанесено легким спреем, коту это явно не понравилось, и он зашипел в ответ на аппликатор.
Может быть, он думает, что аппликатор угрожает ему, подумала Стефани, и не в первый раз пожелала, чтобы она могла задать Львиному Сердцу более сложный вопрос, чем "Хочешь немного сельдерея?" (ответом на это всегда было восторженное согласие) или "Хочешь пойти со мной?" (Это также почти всегда встречалось согласием, хотя и с разной степенью энтузиазма.)
Теперь она вспомнила, как Карл сказал, что Львиное Сердце принес ему респиратор, когда воздух в кабине аэрокара стал дымным, и у нее внезапно возникла идея.
"Папа. Львиное Сердце тоже был в дыму, хотя и не так долго. Как ты думаешь, он может получить дозу из ингалятора? Возможно, если бы он сделал это, он мог бы как-то дать понять другим, что это им не повредит."
Давно прошли дни, когда Ричард Харрингтон недооценивал Львиное Сердце. Он задумчиво посмотрел, затем кивнул. "Покажи ему, что мы хотим."
Стефани сделала это, имитируя использование ингалятора на себе, затем поднося ингалятор ко рту Львиного Сердца. Он осторожно понюхал его, затем тяжело вздохнул и открыл рот. Появился замечательный ряд очень острых зубов, но Стефани знала, что он ее не укусит. Закончив процедуру, она подняла ингалятор и направила его на двух других древесных котов.
"Им тоже нужно это," - сказала она. "Ты можешь им объяснить?"
Львиное Сердце мяукнул и направил свое внимание на других котов. То, что он говорил, включало много хрипов и глубоких вдохов, и в итоге два древесных кота сделали по одному глубокому вдоху каждый.
"Очень хорошо!" - сказал Ричард после того, как они закончили с дыхательными процедурами. Он наклонился вперед и осмотрел шубы двух древесных котов, сосредоточившись, в частности, на их серо-полосатых участках. "Очень интересно. Я думаю, это пара зеркальных близнецов."