Андерс явно надеялся, что он избавлен от этого конкретного гена. Несколько лет назад он даже проконсультировался со своим врачом во время рутинного медосмотра, и испытал непропорциональное облегчение, узнав, что его сканы не выявили генов облысения. Скорее всего у него будет густая шевелюра, как у деда по матери.
Скрытно сравнивая себя со своим отцом, Андерс думал, что в целом все не так уж плохо. Ростом и крепким телосложением он пошел в отца, но его темно-голубые глаза и светло-русые волосы были от матери. Он был похож на мужскую версию матери, ее скандинавских предков, предпочитавших мягкие линии, а не более резкую, более полиэтническую смесь, доминировавшую в его отце.
"Часть экспедиции?" - отозвался Андерс.
"Верно, мой мальчик. Ты проявил интерес к древесным котам, но согласись, что антропология - это больше, чем изучение интересных культур? Иногда нужно также работать с теми, кто доминирует в этой области."
У Андерса было скрытое подозрение, к чему это идет, но он давно понял, что было бы благоразумно выслушать другого человека, прежде чем делать выводы. У него также было противное чувство, что теперь он знает, почему доктор Уиттакер с таким энтузиазмом взял его на Сфинкс.
"О?"
"Правильно. В этом случае, конечно, доминирует в этой области не сами древесные коты, хотя они являются коренным разумным видом и поэтому должны иметь некоторые права самостоятельно решать, кто имеет и не имеет к ним доступ."
Андерс с некоторым восхищением отметил, как доктор Уиттакер мог использовать этот сложный вывод, который, насколько он знал, не разделялся большинством жителей Сфинкса - в своих собственных интересах. Это делало доктора Уиттакера настоящим защитником древесных котов, а не Лесную Службу, которая назначила себя защитником древесных котов.
Думаю, я не единственный, кто чему-то научился, живя с политиком все эти годы. Теперь, если бы папа научился быть таким же милым - таким искренне заботливым - как мама, он мог бы далеко пойти.
Андерс кивнул. "Как древесный кот, который подружился со Стефани Харрингтон - Львиное Сердце. Он решил вступить в контакт с людьми."
"На самом деле, это не совсем так," - сказал доктор Уиттакер. ""Львиное сердце", как мисс Харрингтон странно назвала этого древесного кота, фактически вступил в контакт с теплицей. Все его действия показывают, что он намеревался держаться подальше от людей. Он проявил удивительную изобретательность, избегая сигнализации. Только очевидно блестящая дедукция мисс Харрингтон относительно длин волн, в которых древесные коты воспринимают свет, позволила ей получить записанное изображение."
"Но," - возразил Андерс, "с тех пор они стали друзьями."
"Еще раз, Андерс, я боюсь, что ты спешишь с тем романтическим заключением, к которому пришли многие. Львиное Сердце - мне бы хотелось знать, какой способ обозначения имен используют древесные коты для себя - фактически сбежал от этого первоначального контакта. Только когда мисс Харрингтон преследовала его, используя методы отслеживания, о которых она очень смутно говорит, и получила ранения, Львиное Сердце пришел на помощь. Ее действия были безответственными, подвергавшими ее и древесного кота значительной опасности."
"Она спасла ему жизнь!" - гневно сказал Андерс.
"Только после того, как сначала подвергнула опасности. На самом деле, Андерс, я думал, что ты более способен к научной беспристрастности. Возможно, твоя мама права, и у тебя развилась - романтическая привязанность, назовем это так - к идее героической Стефани Харрингтон."
Андерс сердито посмотрел и проглотил пару дюжин слов, которые он хотел бы сказать. Вместо этого, опасаясь дальнейшего обсуждения этого вопроса, он вернул разговор к первоначальному заявлению отца.
"Итак, папа, ты сказал, есть что-то, что я мог бы сделать, чтобы помочь команде?"
Лицо доктора Уиттакера прояснилось. "Верно. Как я уже говорил, часто благонамеренные некоренные культуры патерналистски относятся к тем, кого они считают уязвимыми примитивными культурами."
"То есть," - не мог не сказать Андерс, "пришельцы, имеющие высокие технологии, решают защитить тех, кто может пострадать в противном случае."
"Ты снова романтизируешь," - ответил доктор Уиттакер, качая пальцем. "Патернализм - это не просто защита. Как следует из слова, которое имеет корнем старое слово "отец", те, кто становятся патерналистами, ставят себя в роли родителей, полагая, что они лучше знают, что делать, потому, что у них больше технологии, и эта технология позволяет им доминировать."
"То-есть Сфинксианская Лесная Служба патерналистична," - подытожил Андерс.
"Да," - с энтузиазмом согласился доктор Уиттакер, "и не только по отношению к древесным котам, но и по отношению к самой мисс Харрингтон. Ты слышал предупреждение доктора Хоббард."
"Она никого не защищает," - сказал Андерс. "Кроме, быть может, нас, я имею в виду. Доктор Хоббард предупреждает нас, что мисс Харрингтон может закрыться, если мы слишком сильно надавим на нее."
"Я вижу, что ты определенно не видишь вещи по-моему," - сказал доктор Уиттакер. Поскольку это было в значительной степени правдой, Андерс ничего не сказал, а ждал, пока он продолжит. "Я не планирую "давить" на мисс Харрингтон. Понятно, что это была бы плохая тактика. Однако мне пришло в голову, что ты примерно ее возраста. Она может расслабиться рядом с тобой. Более того, ты симпатичный молодой человек, а она - юная леди, без сомнения, умная юная леди, но, тем не менее, всего лишь женщина."
"Вы хотите, чтобы я подольстился к ней, чтобы она рассказала нам больше о древесных котах?" - Андерс не знал, возмущаться или смеяться.
"Подружись с ней," - сказал доктор Уиттакер. "Флиртуй, если хочешь. Пусть ей будет комфортно с нами. Пусть она увидит в нас людей, которые заботятся о древесных котах и их благополучии так же, как она сама. Помни, ее первый контакт с антропологами был с этим фальшивым Теннесси Больгео. У нее могло сохранится некоторое отвращение к нашей профессии."
"Так ты хочешь, чтобы я с ней флиртовал," - удивленно сказал Андерс.
"Подружись с ней," - сказал доктор Уиттакер. "Или, если не хочешь, то с молодым человек, который также "рейнджер-стажер" СЛС - должность, созданная, по-видимому, для того, чтобы СЛС могла лучше контролировать мисс Харрингтон. Не смотри на меня так неодобрительно. Я не прошу тебя соблазнять девушку. Я не прошу тебя делать что-то более нечестное, чем то, что делает твоя мать, целуя незнакомых детей и обнимая маленьких старых леди, которых она никогда не встречала. Все, что я прошу тебя - это быть милым."
Андерс не знал, что сказать на это. Как бы то ни было, отказываться разговаривать со Стефани или с этим другим парнем, Карлом, с фамилией на букву "Ц", было бы по-настоящему глупо, так как, помимо того, чтобы самому увидеть древесного кота, Андерс больше ничего не хотел. И если он мог сделать своего отца счастливым, заработать очки как "командный игрок", что в этом было плохого?
"Окей, папа," - сказал Андерс, изображая свою лучшую улыбку и неловко осознавая, насколько она похожа на ту, что была на тысячах плакатов кампании его мамы. "Я понимаю твою точку зрения. Я сделаю все, что могу, чтобы подружиться со Стефани Харрингтон."
* * *
Лазающий Быстро смог убедить Лево- и Право- Полосатых, что они будут в полной безопасности в беседке, но для этого пришлось постараться. Беседка не только была намного ближе к земле, чем обычная спальная платформа, она была неудобно близко к собственному жилью двуногих.
В конце концов, подумал Лазающий Быстро, именно травмы Право-Полосатого убедили их остаться, вместе с его уговорами. Когда Право-Полосатый поднялся на зеленые-иглы, подушечки его руконог и настоящих ног не только обгорели, но и были сильно истерты. Оставшаяся кожа покрылась волдырями и опухла, покрылась кровью и слизью, и ей грозила опасность заражения.
Лечение уменьшило боль и почти убрало опухоль. Тем не менее, искусственная кожа, защищавшая раны, не выдержит условий путешествия.
Кроме того, еда, которую принесла Погибель Клыкастой Смерти, была выбором, основанным на предпочтеиях Лазающего Быстро. Великолепным финалом трапезы был свежий кусочек пучкового стебля для каждого из них. Это прекрасное экзотическое угощение вызвало радость у двух гостей, даже вывело Право-Полосатого из молчания, в котором он находился долгое время после того, как большая часть его боли была смягчена.
Поедая пучковый стебель, Лево-Полосатый рассказал, как они оказались так близко к области, населенной двуногими.
‹Клан Влажной Земли недавно перешел в новое центральное гнездовье на нашей территории. Хотя эта жаркая и сухая погода не осушила земли под нашими бывшими гнездовыми деревьями, многие из потоков, которые приносят нам рыбу и водяных гусениц, обмелели или полностью высохли. Охота становилась все труднее, так как слишком мало земляных-бегунов появлялось в заболоченных местах, чтобы компенсировать разницу.›
Изображения, сопровождавшие слова Лево-Полосатого, дали Лазающему Быстро хорошее представление о районе, в котором клан Влажной Земли построил свой новый дом. Как и во всех местах гнездования древесных котов, там было много сетевых деревьев, позволявших легко перемещаться, не касаясь земли. Он отметил, что новое место гнездования клана Влажной Земли также имеет исключительно хорошее покрытие сверху, частично благодаря соседству с золотым-листом.
‹Да.› Право-Полосатый сказал в ответ на невысказанную мысль Лазающего Быстро. ‹Одна из причин, по которой старейшины нашего клана выбрали эту область, заключалась в том, что золотой-лист обеспечивает дальнейшее укрытие от двуногих и их летающих штук. Наша территория достаточно близка к землям, которые двуногие объявили своими собственными, что вызывало некоторое беспокойство.›
Лево-Полосатый добавил, ‹Наше новое гнездовье не очень близко от того места, где живут двуногие, но некоторые лучшие места охоты действительно близки к ним. Мы с братом разведывали местность, проверяли, сможем ли мы найти маршруты, которые используют двуногие, и собирали некоторые идеи о том, как часто наши охотники могут строить соответствующие планы.›