– Да, я согласна, – сказала Аличе.
Она была очень серьезна.
– Фьямма пишет – отдай книгу отцу, берегись Вальтера. Но мне тоже кажется, что Вальтеру следует узнать об этом как можно быстрее. Пока он еще не совершил ничего непоправимого. Он еще может остановиться!
– О чем ты? – настал черед Грега удивляться.
– Лети к нему, покажи ему записи.
– А ты?
– Я не вернусь в Молино. Он меня больше не выпустит.
– Ты заблуждаешься, – вздохнул Грег. – Вальтеру сейчас не до тебя, он создает оружие для герцога Амедео и готовится к войне с Мондрагоном.
– Вальтер готовится к совсем другим делам. – У Аличе внезапно сел голос: – У меня было видение… Я боюсь, что не Мондрагон, а он – Пожиратель Мира!
– Что? – Грег рассмеялся. – Какая чушь!
– Ты не представляешь, что он затевает!
– А ты представляешь?
– Да. Герцогу Амедео грозит опасность… И тебе тоже.
Грег пожал плечами.
– Лети, времени нет, – повторила Аличе, чувствуя, что на глаза начинают наворачиваться слезы. – Попробуй, тебя он, может, еще послушает. Больше никого не станет, это точно…
Она вырвала страницу с последней записью из гримуара и протянула ее Грегу. А когда их руки соприкоснулись, не выдержала – прижалась лбом к груди любимого и расплакалась.
– Сделаем то, что можем! Что никто кроме нас не сделает!
Последние слова потерялись в рыданиях. Грег растерялся.
– Я отнесу записи и вернусь, – сорвалось с его губ. – И мы больше не расстанемся.
Аличе заплакала еще громче.
– Клянусь…
«Проклятие, я уже один раз клялся…»
Он не понимал, что Аличе плачет не потому, что не верит ему, и даже не потому, что ей больно с ним расставаться. А потому, что перед ее глазами стоит картина из видения – сводчатый зал, свет факелов и огромная лужа черной крови…
Неровный огонь горящих факелов не развеивал кромешный мрак под сводами базилики. Снаружи дождь гремел в водостоках. Издалека доносились глухие раскаты грома. Тренировочный зал был погружен в темноту, но в алтарной части света хватало. Кресло, в котором любил посиживать герцог, наблюдая за упражнениями драконьеров, отсутствовало, зато остался массивный стол. На краю стола, болтая ногой, сидел Нагель. Острый взгляд его бледно-голубых глаз медленно скользил по столпившимся вокруг алтаря драконьерам – словно водил ножом по горлу. Некогда Нагель точно так же посиживал на круче Черного Верха, и ничто в долине Веттерштайн не могло от него укрыться – если он, конечно, не предпочитал поспать. Но этой ночью у Нагеля были иные намерения.
Сотоварищи хмуро смотрели на него, чувствуя угрозу, но не вполне понимая ее исток и причины. Вроде перед ними все тот же забияка Нагель, любитель подурачиться, разряженный, как петух, даже оружия при нем нет, кроме кинжала на поясе – так почему их бросает в холодный пот всякий раз, как по залу пробегает его взгляд? Тот самый драконий взгляд, от которого любой смертный должен бежать в панике, не задумываясь о том, что его так напугало…
Но эти смертные были покрепче; они привыкли считать опасность вызовом. Драконий ужас только подстегивал их. А некоторым удалось не только услышать, что говорил Нагель, но даже осмыслить его слова.
По правде сказать, смысла в них было немного. Так Нагелю и заявил чернявый Вито, драконьер из Мондрагоны.
– Может, хватит поливать грязью герцога Амедео? – резко спросил он. – Да, он не рвется в бой, отсиживается за стенами, он осторожен – и что с того? У тебя есть в запасе другой герцог, получше?
– Может, и есть.
– Уж не ты ли?
– Хоть бы и я, – невозмутимо ответил Нагель, болтая ногой в воздухе.
В толпе драконьеров послышались смешки.
– Я лучший воин, чем он, – сказал Нагель. – Поставьте нас лицом к лицу, и вам все станет ясно.
– Найджело, уймись, – лениво произнес Дзанни, драконьер из Амаро. – Тебя назначили капитаном, вот тебе власть в голову и ударила – а ты и того не понимаешь, что ни власти, ни мозгов у тебя нет и не было. Чтобы быть герцогом, недостаточно иметь силу, нужен еще и ум.
– Не спорю, – ухмыльнулся Нагель. – Пойдешь ко мне советником, Дзанни?
– Да о чем вы вообще толкуете?! – возмутился Вито. – Нагель, если герцог дважды отверг твой план диверсии за Огненный рубеж, это еще не повод призывать нас свергнуть его!
– И ты вдвойне не прав, – добавил третий драконьер, – герцог Амедео не худший, а лучший воин, чем ты. Он человек чести. За ним – армия, преданность его людей, любовь народа. А за тобой – ничего, кроме гонора и подлости.
Говорившего шумно поддержали несколько человек, все из южной и центральной Пиануры, – земель, особенно пострадавших от драконов. Уроженцы севера и востока помалкивали.
Нагель же и глазом не моргнул.
– И все равно Амедео проиграет, – заявил он. – Говоришь, герцог – человек чести? Так это его слабость! Человек чести бьется по правилам, а я – до победы. Я всегда зайду дальше, чем мой враг. Я готов ударить в любой момент. Стало быть, я выиграю, я и сильнейший! А если служить – так только сильнейшему!
Нагель снова обвел зал драконьеров взглядом – в базилике словно воздух выморозило.
– Ну, кто со мной не согласен?
– Да все! Сперва выиграй, потом хвались! – не выдержал Вито. – Подлый предатель!
– Пойдешь, выдашь меня герцогу? – поинтересовался Нагель.
– Много чести! Я сам с тобой разделаюсь!
Вито шагнул вперед, все остальные тут же отступили назад. В свободном пространстве огненной вспышкой сверкнуло лезвие меча. Дело происходило быстро и бесшумно, как все привыкли. Нагель, однако, повел себя странно – не парировал удар, даже не уклонился, только прикрылся левой рукой. Меч с легкостью рассек незащищенную плоть, что-то шлепнулось на пол. В следующее мгновение Вито охнул, выпустил рукоять и навалился на Нагеля, который свободной рукой глубоко вогнал ему в живот кинжал.
Нагель спихнул с себя тело противника и соскочил со стола. В мертвой тишине он поднял вверх левую руку. Ее кисть была отрублена и валялась на полу, как раздавленный паук. Нагель посмотрел на нее, обвел взглядом толпу и широко улыбнулся.
– Внимание!
Драконьеры затаили дыхание: с обрубком руки происходило нечто очень странное. Сперва перестала течь кровь, потом наружу показался белый обломок кости, обрастая мясом прямо у всех на глазах. Когда выросли пальцы и кисть покрылась кожей, Нагель сжал руку в кулак и рассмеялся.
– Видали? – спросил он, любуясь новой рукой. – Ну, что теперь скажете? А я еще и не так могу!
Отращивание новой кисти заняло десяток мгновений. Достаточно быстро, чтобы никто не догадался напасть на Нагеля, пока колдовство не было завершено. И достаточно медленно, чтобы все успели выдохнуть и сделать выводы.
– Ты не сам все это придумал, – проворчал в тишине Дзанни.
Драконьер из Амаро подошел к алтарю и негромко спросил:
– Что ж ты сразу не сказал, что действуешь в союзе с придворным чародеем?
Нагель посмотрел на него ледяными глазами.
– Ты со мной?
Дзанни низко склонил голову. Еще несколько человек последовали его примеру.
– Мы твои, капитан!
– Не капитан, а ваше сиятельство! Ха-ха! Ладно, с чинами разберемся потом…
Теперь с полдесятка человек окружало Нагеля, но большинство, хоть и потрясенные увиденным, по-прежнему хранили молчание.
– А теперь, – Нагель посмотрел в темноту, – послушаем нашего чародея!
Драконьеры дружно развернулись к двери базилики, в которую как раз входил Вальтер. В руках он нес запечатанный кувшин. Чародей приветствовал драконьеров сияющей улыбкой.
– Все в сборе, это прекрасно! И что особенно радует, почти все живы…
– А я еще подумал – надо же, какое совпадение! – промурлыкал Дзанни. – Новый капитан и новый придворный чародей, и оба из Трамонтаны…
– Не в этом дело, кто откуда, Дзанни, – весело ответил Вальтер. – Совсем не в этом. Друзья мои! – обратился он к драконьерам. – Сегодня я открою вам страшную тайну нашего герцога Амедео… А потом мы все выпьем вот это – и тайна для нас станет не такой уж и страшной…
– Что это? – раздались возгласы в толпе.
– Драконья смерть, – ответил Вальтер, снимая печать с кувшина. – Последняя и самая удачная разработка Луки из Фиоре. Выпьете этот эликсир – обретете способность убивать драконов. В любом облике. В том числе и в человеческом…
Глава 6Башня пепла
Фьямма стояла у раскрытого окна на самом верху башни Даниэля, самой высокой в Каррене, глядя на крыши спящего города. Вдалеке на востоке, где-то над Фиоре, проходила сильнейшая гроза, зарницы полыхали во весь горизонт. Руки женщины были холодны, как лед, от волнения, да чего уж там скрывать – от страха. Везде огонь, куда ни глянь! Снаружи – гроза, в лаборатории – Гвидо…
Стоит за ее спиной и молча ждет. Фьямма представляла его, как наяву: неподвижное лицо, горящие глаза… Всегда горячий, словно в лихорадке, и при этом смертельно бледный. Да, ее помощник перестал болеть. Есть и спать тоже перестал. Сверхъестественная сила Гвидо и глаза, отсвечивающие в темноте белым, не так пугали Фьямму, как полное равнодушие ассистента к своей внешности. Никогда бы не подумала, что ей будет не хватать его нытья по поводу нарядов! Хоть бы один небольшой каприз! И у нее бы отлегло от сердца…
В общем, Фьямма предпочитала не задумываться о происходящим с Гвидо. При мысли о том, что ей предстояло, она испытывала возбуждение сродни азарту перед смертельно опасным экспериментом… И в то же время нарастающую тошноту.
«Конечно же, он еще жив! Иначе не смогу… Нет, смогу… Должна…»
– Итак? – произнес Гвидо сильным, лишенным каких-либо интонаций голосом. – После того, как я пролетел над Карреной в истинном облике, вашему правителю осталось только согласиться со всеми твоими требованиями. Ты добилась, чего хотела: устранила соперников, получила поддержку и лабораторию… Но я не могу вечно торчать в окрестностях Каррены! Я подвергаю себя опасности. Мондрагон может разгневаться, начнет меня искать, а куда я полетел, он знает… Если он прилетит сюда – не надо объяснять, что с вами будет? Да и мне достанется… Так что надо поспешить. Твои дальнейшие действия?