– Хочешь стать главой Красного клана?! – выкрикнул он, когда оскаленные клыки Грега оказались прямо над его мордой. – Мы с сестрой тебя признаем и поклонимся тебе!
– Мне даром не нужен такой вассал, как ты! – с отвращением проревел Грег. – Я не стану тебя убивать, ради твоей сестры. Но и за спиной тебя не оставлю. Если ведешь себя, как червь – тогда ползай!
Пасть распахнулась, голова проделала резкое ныряющее движение. Гвидион испустил ужасающий вой, который услышали даже в Каррене, и забился в корчах, когда Грег наступил на него лапой, резко дернул шеей и оторвал ему крыло. Отшвырнул его в поля и улетел.
Гвидион остался валяться посреди горящей пшеницы, воя от боли – но уже начиная изучать местность, высматривая себе убежище. Он шипел и скреб когтями землю, одновременно оценивая рану, прикидывая, можно ли будет отрастить крыло заново, и сколько времени это займет… И куда заползти на первое время… И чем питаться, чтобы восстановить потерянную энергию… И сколько времени займет путь по земле до Сантории, и каким путем безопаснее возвращаться…
В принципе Гвидион был доволен исходом поединка. Проклятый черный дракон совершил ошибку, не добив его. А теперь, пусть калека, пусть утратил силу и способность летать – главное, он остался жив. Нет ничего непоправимого, кроме смерти. Все прочее можно отыграть назад. С остальным он со временем разберется…
Даниэль нашел Фьямму сразу, как только приехал, потому что знал, где искать. Естественно, она – как главный спагирик – заняла его собственную башню. Кто бы сомневался, что свояченица захочет работать в лучшей в городе лаборатории. А каждый знает, что лучшая – принадлежат ему, Даниэлю! И Фьямме это известно – значит, она там!
Даниэль, несмотря на всю спешку, прибыл в город только под вечер. Было пасмурно, моросил противный осенний дождик. Даниэль выехал на площадь, сполз с коня и на деревянных ногах направился прямо в толпу, окружавшую его башню. Толпа была немалая, и все смотрели вверх, тревожно переговариваясь, однако внутрь зайти никто не спешил. Из окон на верхнем этаже башни сочился в небо дым.
Когда бывшего главного алхимика узнали, его сразу окружили, забросали вопросами – но он, никому не отвечая, протиснулся сквозь толпу и побежал наверх по винтовой лестнице.
Гарью запахло еще на подходе. Даниэль протиснулся в узкую дверь и остановился, закашлявшись, в шоке оглядывая картину полного разгрома. Большую часть дыма выдуло в открытые окна сквозняком, и ничто не мешало ему осознать, что его лаборатория и библиотека полностью уничтожены. Сгорело все, что могло сгореть. Каменные стены и сводчатый потолок почернели от копоти, а пол покрывал толстый слой серого пепла – все, что осталось от огромной коллекции манускриптов.
«Дракон рождается из огня и грязи», – всплыла в памяти цитата откуда-то… Уж точно не из речений Святой Невесты!
Даниэль скользил взглядом по лаборатории, замечая все новые подробности пожара, и вдруг обмер. На полу, почти у него под ногами, из пепла выглядывал обугленный скелет. Алхимик кинулся к нему, потянул на себя и вскрикнул, обнаружив под ним еще одно тело.
Это была Фьямма, бледная и холодная, перепачканная в саже, покрытая ожогами, с опаленными волосами; даже ресницы у нее сгорели… У Даниэля, неожиданно для него самого, хлынули слезы. Он опустился на колени, отпихнул скелет, приподнял Фьямму и прижал ее к себе, задыхаясь от рыданий.
– Кто здесь? – спросила вдруг чародейка слабым голосом, не открывая глаз. – Ты, Даниэль? А пораньше приехать не мог?
Даниэль застыл на месте, глотая воздух, чуть не уронил свояченицу на пол, но опомнился и разразился причитаниями:
– Ты мое наказание, мое проклятие! Всю жизнь я спасаю тебя от самой себя! За что мне это?! Невидимый, зачем ты забрал у меня Алисандру?!
Фьямма тут же распахнула глаза и яростно захрипела:
– Ах ты гнус! Ты прожил с Сандрой меньше года, а со мной бок о бок работаешь пятнадцать лет, но каждый день вспоминаешь ее и сравниваешь не в мою пользу! Почему я должна расплачиваться за то, что сестра ушла от тебя в иной мир?! Почему ты наказываешь меня за то, что не можешь наказать Невидимого? Какая тебе разница, жива я или нет? – рука Фьяммы уперлась ему в бок, пытаясь оттолкнуть. – Уйди! Была бы рада умереть только ради того, чтобы больше не видеть твою постную физиономию!
– Дура! – взвыл Даниэль, крепче прижимая ее голову к своей груди. – Разве ты не понимаешь, что в этом мире у меня больше нет никого, кроме тебя?!
– Я-то понимаю, – слабым голосом проговорила Фьямма, снова закрывая глаза и расслабляясь. – Радует, что и до тебя дошло. Жаль, что так долго доходило…
На несколько бесконечных мновений они замерли, обнимая друг друга среди обгоревших останков лаборатории, в тепле и покое. Тепле, какого Даниэль не испытывал уже много лет, и покое, какого Фьямма не знала за всю свою жизнь…
– Ты прочитал мои записи? – спросила Фьямма, открывая глаза.
– Какие записи?
– Ах, ты их не читал?! Ну, слушай…
– Может, потом?
– Нет, прямо сейчас!
Выслушав то, что было изложено Фьяммой в ее гримуаре, Даниэль так разволновался, что опять едва не уронил ее в пепел.
– Как гипотеза… Да-да… Очень любопытно… И в самом деле многое объясняет! О! – тогда и человеческие жертвенники на источниках силы, как в Сантории, обретают смысл! Вот послушай, Фьямма: мы уже знаем, что энергия убитых идет драконам в пищу. Но не просто кормит их, а меняет, превращает в нечто иное. Дракон, пожирающий людей, фактически пожирает собственных детей. Сильнее жертвы, пожалуй, и найти нельзя – ведь тем самым он уничтожает будущее и свое, и всего своего рода, принося его в жертву настоящему мигу. Это позволяет ему стремительно наращивать силу… Но деградация будет такой же быстрой! Высшее стихийное существо превращается в чудовище. Возрастают размеры, свирепость, прожорливость, и все это идет скачками… Пока не замкнется круг!
– Круг? – удивленно повторила Фьямма, пытаясь сесть.
– Да! – вдохновенно воскликнул Даниэль, устремив взгляд в пространство. – Дракон-чудовище, становясь сильнее, постоянно голоден, он нуждается во все новых жертвах… И вот он начинает уничтожать людей так же равнодушно, как стихия… Как наводнение, или землетрясение, или лесной пожар – потому что он сам уже становится стихией! Ему кажется, что он растет, а он возвращается! Понимаешь? Он возвращается!
Глава 7Переворот
Подлетая к Молино на закате, Грег еще издалека увидел повисшую над городом огромную коническую черную тучу, пронизанную вспыхивающими прожилками молний. «Неужели и здесь гроза?» – удивился он, но потом узнал гнездо Лигейи. Оно стало еще больше и страшнее, чем прежде, и совершенно перестало напоминать былой изящный замок. «Маскировка, – подумал Грег. – Брат укрепил замок, а теперь делает так, чтобы он привлекал меньше внимания…»
На всякий случай Грег не полетел прямо в башню, а приземлился на склоне лесистой горы, закрывавшей Молино. Скорее всего его и Аличе заметили еще вчера, и герцогу скоро доложат о летающих в окрестностях города черных драконах. Но в сущности, это уже не имело значения. Пусть Вальтер больше не делился с братом планами – Грег и так знал, что счет идет уже не на дни, а на часы…
Пока Грег шагал пешком по лесной тропе среди пиний, огибая гору, солнце уже зашло – но темнее не стало. Прямо над верхушками деревьев низко висел замок Лигейи, озаряя пространство мертвенно-синими вспышками молний. Черные тени пиний падали на неестественно белую землю. Все вокруг казалось невероятным, как во сне – особенно тишина. Гроза, бушевавшая наверху, была совершенно бесшумной. Время от времени Грег поглядывал наверх – там творился сущий кошмар. Над лесом полыхали ветвистые молнии, тучи неслись по кругу, клубясь и свиваясь в вихри. Изредка гору озаряла пронзительная вспышка – словно внутри тучи взрывалась огромная золотая звезда, – и на миг проглядывали высокие, тонкие белые башни замка. Вспышка гасла, и замок снова исчезал во тьме.
Чуть пониже, но тоже поднимаясь над лесом, тянулась к небу башня Вальтера – такая же бледно-синеватая в свете молний. На верхнем этаже, в зале, красным светилось окно… На верхнем этаже?! Когда Вальтер успел отремонтировать башню?
Во дворе башни Грег наткнулся на Вилли. Слуга бросился к нему так, словно поджидал его.
– Брат дома?
– Да, да, все собрались, только вас и ждут… Избавитель!
Вилли пугливо оглянулся на дверь, схватил Грега за рукав и прошептал:
– Не ходите!
– Что?
– Я говорю, бегите отсюда! Пока они не видели, что вы тут…
– Ты рехнулся? – холодно спросил Грег, отцепляя Вилли от рукава, и направился ко входу в башню.
– Послушайте меня, я лучше знаю, – горячо зашептал Вилли, продолжая путаться под ногами. – Вы им сейчас помеха. Господин Нагель так и сказал – может, сразу его убрать, не то все испортит, а господин Вальтер: – Нет, пусть лучше будет на глазах, а там посмотрим… Избавитель! – взвыл Вилли, когда Грег взялся за ручу двери.
– Ну что тебе?
– Не спорьте с ним хотя бы! Неужели не понимаете, что вы ему больше не нужны? Делайте все, как он прикажет – авось пронесет…
– Отстань, дурак.
– Не отстану, уж простите… Пока духу хватит…
– Ну что ты ко мне привязался? – в сердцах обернулся Грег и удивленно замолчал: Вилли горько плакал.
– Да он же убьет вас!
– Тьфу на тебя, – с досадой произнес Грег и пошел на лестницу.
Поднявшись наверх, Грег понял, в чем дело с башней: Вальтер и не думал восстанавливать ее, просто Лигейя навела иллюзию. Грег глубоко вздохнул, даже в груди защемило – перед ним был каминный зал замка Черный Верх. В первый миг в самом деле почудилось, что оказался дома! Привычное сочетание горской суровости и разбойничьей роскоши, шкура снежного барса на полу, оружие на стенах, целая ель с отрогов Айзена, горящая в камине, любимое кресло Вальтера на его любимом месте перед камином. И сам Вальтер в нем. На этом сходство с домом кончалось.