и XXI серии (головная – U-2501), самые совершенные подлодки Второй мировой войны. Имели исключительно мощные аккумуляторные батареи и высокую скорость подводного хода (17,2 узла, то есть 31,9 км/ч) , водоизмещение: 1621 т надводное и 1819 т подводное, 6 торпедных аппаратов, 2 спаренные 20-мм пушки. – Ред.) Время от времени осуществлялись налеты на электростанции, заводы по производству оптических приборов, машиностроительные предприятия, а также фабрики по производству армейского обмундирования.
Данные за 1944 г.
В разделении задач между частями авиации союзников английские ВВС продолжали ночные ковровые бомбардировки, начатые весной 1942 г. До конца 1944 г. примерно четыре пятых немецких городов с населением от 100 тысяч человек и выше были разрушены. По мере приближения конца войны районы бомбардировок смещались все дальше к востоку. В общей сложности бомбардировкам подверглись 70 крупных городов, из которых в 23 процент разрушений составлял 60%, а в остальных – «всего» 50%.
В свою очередь, американцы продолжали дневные налеты на важнейшие промышленные объекты, одновременно включившись в борьбу с люфтваффе за господство в воздухе. Стремительный рост числа рейдов силами тяжелых бомбардировщиков говорил о том, что авиационное наступление набирало силу и становилось все более опустошительным. Начиная с февраля 1944 г. истребители дальнего радиуса действия имели возможность сопровождать бомбардировщики в выполнении боевых задач практически на любую глубину территории Германии. Одновременно среднее количество бомбардировщиков, участвовавших в таких рейдах, выросло от 400 до 900 машин, а их максимальное число увеличилось с 550 до 1200. В течение года на Германию было сброшено 680 тысяч тонн бомб.
В 1944 г. среднее количество тяжелых бомбардировщиков британских ВВС, действующих против объектов на территории Германии, достигло 1120 машин, а легких скоростных бомбардировщиков – до 100 машин.
Что касается возможностей люфтваффе по противодействию авиации союзников, силы немецкой стороны с каждым днем таяли. Это происходило не столько в силу недостатка техники, сколько из-за непомерных потерь в подготовленном летном составе, а также вследствие нехватки высокооктанового авиационного бензина. В 1944 г. среднее количество потерь в офицерском и рядовом составе люфтваффе составляло ежемесячно 1472 человека.
С каждым днем все более значительными становились сложности с тактическим развертыванием сил немецкой авиации. Из примерно 700 истребителей, которые могли быть использованы в борьбе против совершавших налеты самолетов американских ВВС, в бой могли вступить лишь около 30 машин. Постепенно выбивались батареи зенитной артиллерии. У Германии не было возможности замены устаревших и изношенных орудий, дальность огня которых была недостаточной для поражения самолетов на высотах от 7,6 до 9 с лишним километров. К началу сентября 1944 г. на вооружении зенитных батарей имелось лишь 424 зенитных орудия большого калибра, способных вести огонь на такую высоту. По официальным данным немецкой стороны, для того чтобы сбить один тяжелый бомбардировщик, зенитным батареям малого калибра приходилось затрачивать в среднем 4940 снарядов стоимостью 7,5 марки каждый и 3343 снарядов 88-мм зенитных орудий стоимостью 80 марок за снаряд (то есть всего 267 440 марок).
Проведенная в начале года против Англии операция «Малая молния» была последней отчаянной попыткой ослабить удавку непрекращающегося авиационного наступления против немецких городов. Но она не дала никаких результатов. Общее количество сброшенных на территорию Англии бомб составило всего одну тридцатую часть от бомбового груза, сброшенного в 1944 г. на города Германии. Примерно пять месяцев передышки, которые Германия получила во время подготовки союзниками вторжения в Европу, были потрачены в основном на попытки устранить ущерб, понесенный в результате бомбежек авиации союзников.
1945 г. Окончательное поражение
Последней крупной наступательной операцией люфтваффе стала поддержка наступления в Арденнах в конце 1944 г. В ходе ее в борьбе с многократно превосходящими силами ВВС союзников Германия потеряла 320 боевых самолетов из 750, задействованных в операции, или 43%. А к началу 1945 г. ВВС Германии практически перестали существовать как вид вооруженных сил.
Массы беженцев с Востока, спасавшихся от наступления советских войск, теперь перемешивались с беженцами с Запада, пытавшимися спастись от наступавших союзников. И те и другие зачастую смешивались на дорогах с армейскими колоннами. В этом случае гражданские лица зачастую становились целями для атак вражеских самолетов, как с Востока, так и с Запада, поскольку территория Германии стремительно сокращалась с обоих направлений.
На Рейне силы союзников готовились нанести последний «удар милосердия» (так в Средние века называли удар, которым добивали смертельно раненного). Они методично наращивали свои и без того превосходящие силы, как на земле, так и в воздухе. После 18 массированных налетов на города, лежавшие на пути наступающих армий, союзники форсировали реку Рейн в районе Везеля, потеряв всего 36 человек (24 марта. Лиддел Гарт по этому поводу писал: «...Кризис, вызванный угрозой со стороны русских, заставил немцев принять роковое решение пожертвовать обороной Рейна ради обороны Одера, чтобы задержать русских... Наступавшим англо-американским войскам был облегчен не только выход к Рейну, но и его форсирование» (Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. Пер. с англ. М., 1976. С. 624). – Ред.).
Восточнее Рейна воздушное противоборство достигло максимального напряжения, несмотря на несоизмеримые силы противоборствующих сторон и безнадежное положение, в котором находилась одна из них. Один воздушный удар сменялся другим, самолеты методично выбивали на земле все то, что еще оставалось неразрушенным, независимо от того, были ли это цели для атаки или нет. На последнем этапе, казалось, воздушные удары вышли из-под контроля, а бомбежки приняли апокалиптический характер. Последние удары, подобно стихийному бедствию, обрушились на голову и без того доведенного до отчаяния населения. Ф. Юнгер писал: «Дорога разрушений указывала на путь, по которому прошли победители. Он был отмечен развалинами многочисленных городов и поселков». Непрекращавшиеся бомбежки походили на упражнения незадачливого ученика волшебника, который был не в состоянии остановиться после пробы сил. Это напоминало и неконтролируемый поток, который нечем было остановить или хотя бы локализовать, и он с катастрофической скоростью катился по стране, опустошая ее.
Очевидно, одна из сторон просто забыла о любых границах, за которые ни при каких условиях нельзя выходить даже при ведении боевых действий. Люди, командовавшие бомбардировщиками, казалось, почувствовали себя всесильными и не ограниченными в средствах. С их точки зрения, любые формы уничтожения были оправданны и не имели границ. Плотно заселенные районы застройки в городах Германии были полностью ввергнуты в этот вихрь разрушений. Даже самая маленькая деревня становилась военной целью. Небольшие городки, не имевшие никакого значения с точки зрения экономики и политики, уничтожались подряд, без всякой военной необходимости. Разве что иногда там была железнодорожная станция.
Британский военный историк профессор К. Фоллз заявил после войны: «Возможно, самым кратким и метким комментарием, который можно было сделать по поводу всей политики в области применения бомбардировочной авиации, будет то, что те, кто должен был контролировать деятельность авиации, на самом деле не могли контролировать даже сами себя».
Времена, когда массированные авиационные удары, по крайней мере, поддавались счету, когда каждый день подвергался разрушительному налету очередной немецкий город, канули в Лету. Теперь разрушение и уничтожение стало непрерывным процессом, мощнейшие удары с воздуха сменяли друг друга. У людей не было времени даже ужасаться мрачным известиям, так как на смену им тут же приходили новые.
И казалось, что этот ад, в котором царили смерть и разрушение, совсем не трогал сердца руководителей страны. Тотальная война, которую они в свое время хвастливо провозгласили, теперь стучалась в двери их собственного дома. И это было намного ужаснее того, что они были в состоянии себе представить. Немецкому народу пришлось собирать жатву той ненависти, которую систематически сеяло их руководство. Оплачивать счета пришлось простым людям, мужчинам и женщинам, а также их детям. А те, кто любил по любому поводу клясться, что всеми их поступками двигала любовь к Германии, вдруг, сбросив покровы, предстали во всем своем отвратительном эгоизме. Война была проиграна, давно проиграна, и они понимали это. Они могли остановить ее одним словом, тем самым избавив немецкий народ от ненужных страданий. Но вместо этого они стремились к тому, чтобы их теперь неизбежную гибельную судьбу разделило с ними как можно больше ни в чем не повинных людей.
Именно на этот период приходятся самые разрушительные из всех бомбовых ударов с применением зажигательных бомб.
14 февраля 1945 г. город Дрезден постигла катастрофа настолько ужасающих масштабов, что ее подробности не удастся узнать никогда. А в ночь с 17 на 18 марта красивейший небольшой город Вюрцбург, построенный в стиле барокко, был уничтожен в результате массированного удара с применением зажигательных бомб. Огонь поглотил все и всех. После налета епископ Матиас Эренфрид написал мемориальное обращение, вернее, эпитафию. Город находился в его епархии, а сам епископ был поражен в самое сердце мыслью о «гибели этого прекрасного великолепия» и еще более тем, что «многие и многие нашли здесь свою смерть».
22 марта в результате мощнейшего, по-настоящему опустошительного авиационного удара, осуществленного в дневное время, погибла еще одна старинная епархия. Огонь поглотил прекраснейший средневековый город Хильдесхайм с его четырьмя церквями и бесценной коллекцией произведений искусства.