Посидели мы славно, потрапезничали. Потом в кабинет прошли.
– Ну, Георгий, рассказывай. Чую ведь, не просто так приехал.
– Ага. Казачок засланный у меня в дружине теперь.
– Откуда взял?
– Да сам пришел – в дружину мою проситься. Однако подозреваю я, что он не тот, за кого себя выдает… Говорит, нижегородец, из рати, татарами разбитой. А на самом – ни царапины! А я там жил – в Нижнем-то. Так он даже не знает, как воеводу звать. И еще, поглядел я на него со стороны в учебном бою – выучка мне знакома. У Телепнева есть один боец – саблей владеет виртуозно, я сам у него учился когда-то. Так вот, приемы у дружинника такие же.
– Может, ошибаешься?
– Хотелось бы. Да он со мной приехал, в охране. Я воинам сегодня свободный день дал. А сам – к Андрею, знакомцу из Разбойного приказа, загодя, поздним вечером пошел, чтобы последил за ратником. Он за дружинником моим соглядатая послал. Пусть посмотрит, куда тот ходил.
– Разумно.
– Сегодня вечером, возможно, что-то и узнаю.
– Не удивлюсь, ежели твой казачок направился к князю Телепневу.
– Сам такоже думаю.
– Ты с Шуйскими знаком ли?
– Мельком видел, а что?
– Знаешь поговорку, по-моему латинянскую: «Враг моего врага – мой друг»?
– Слыхал.
– Так вот, все Шуйские зуб на Телепнева имеют. Где-то он им дорогу перешел. Помни об этом и при случае познакомься. А я попробую помочь тебе встретиться с ними. Телепнева толкнуть, может, и не получится – к государю вхож и доверием его пользуется, опять же должность у него высокая. Однако неприятности ему доставить, а то и в опалу ввергнуть вполне в наших силах. Только места слабые найти надобно. Загляни ко мне завтра ввечеру.
Мы распрощались, и я направился в Разбойный приказ.
Стражник у дверей меня пропустил сразу, как только я назвался.
Я взлетел по лестнице на второй этаж – и к Андрею. Едва поздоровавшись, спросил:
– Пришел твой соглядатай?
– Недавно явился, ждет, – сдержанно улыбнулся Андрей.
– Больно уж послушать охота.
Андрей вышел и вскоре вернулся с «топтуном». Парень выглядел усталым.
– Совсем замотал меня твой ратник, двужильный у тебя, что ли?
– Рассказывай.
– Он поперва в церковь зашел, свечку поставил. А потом быстренько шмыгнул в дом Ивана Телепнева, князя.
– Откуда знаешь, что Телепнева?
– Я москвич, с рождения тут живу, почитай – чуть ли не о каждом сановнике рассказать могу.
– И долго он там был?
– Долгонько – почти до полудня, я уж замерзнуть успел.
– Ну а потом?
– На торг пошел. Я его там, в толкучке, едва не потерял.
– Что покупал, не видел?
– Мелочь всякую. Похоже, подарки для женщины – бусы, браслет. И вот еще что: когда за товар платил, кошель поясной полный был.
– Не понял.
– А когда он к Телепневу шел, кошель пуст был. В церкви свечку покупал, долго в кошеле рылся.
– Ага, углядел-таки – молодец! Дальше.
– Похоже, к бабе своей он пошел. Кто она ему – жена, полюбовница – не знаю. Видел только, как двери ему открывала. Пробыл там часа два, а потом как с цепи сорвался: в Немецкую слободу пошел, а потом – к купцу Андриянову.
– Подожди, он в Немецкой слободе к кому заходил?
– К немцу Фризе, он аптеку держит.
– Аптеку? – удивился я.
– Ну лавку такую, где всякие порошки да снадобья продают, – пояснил мне «топтун».
– Да знаю я, что такое «аптека». Только что ему там делать – он ведь мужик молодой, здоровый.
– Прости, князь, мне то неведомо.
– Продолжай.
– Так вот, он потом к купцу Андриянову и пошел из Немецкой слободы.
– Чем купец торгует, не знаешь?
– Знаю – оружием торгует. Дорогой у него товар, заморский. Только богатые и берут. Да и то сказать, один кинжал стоит, как мое жалованье за год.
Я намек понял, достал из калиты рубль серебром и отдал «топтуну».
– Премного благодарен, князь. Уж не поверишь, все ноги стоптал, за ним ходивши.
– Все сказал, ничего не упустил?
– Как можно! Дело наше сурьезное, не первый год в приказе обретаюсь.
– Молодец, спасибо!
«Топтун» кивнул удовлетворенно и ушел.
– Ну что, помог он тебе? – спросил Андрей.
– Помочь-то помог, но и загадок много подкинул. На кой ляд ратнику в аптеку было идти в Немецкой слободе?
– И правда: на торгу был, там травников полно, однако же у них он ничего не взял. Чем еще помочь могу?
– Да ничем пока, Андрей. Ты и так меня здорово выручил. Спасибо. Будет нужда, обращайся. А нет, так приезжай просто так – винца выпьем, поговорим.
– На слове ловлю, князь.
– Не лови, я слов на ветер не бросаю.
Я откланялся и пошел на постоялый двор.
Шел и думал: ну зачем ратнику аптека? Был бы хворый – тогда понятно. Если бы он к девкам гулящим пошел или в трактир пьянствовать – было бы объяснимо.
Оставлять подобные загадки неразгаданными мне не хотелось. Придется завтра самому в эту аптеку сходить, может быть, что-то и прояснится.
– Завтра у всех свободный день, – объявил я ратникам.
Обрадовались воины. У некоторых родня в Первопрестольной была, другие на торгу не все деньги спустить успели. У каждого нашлись свои дела и заботы.
Утром я позавтракал, дождался, пока все ратники уйдут с постоялого двора – и к ним в комнату. Надо вещи Зосимы проверить, пока его нет.
Барахлишко скудное у бойцов, досматривать особо нечего. По-моему, это переметная сума Зосимы, только у его сумы на боку приметная заплатка из черной кожи.
Я внимательно осмотрел завязки – надо будет потом завязать именно так же. Так, рубаха запасная чистая, ложка, кружка оловянная, гребень, мешочек кожаный. А вот это уже интересно! На ощупь почти пустой.
Я развязал тесемку – внутри зеленоватый порошок. Понюхал – пахнет какой-то травой. Может, несварение у него, на самом деле лекарство брал? Надо проверить.
Я ножом отсек с подола своей нижней рубахи кусок и завернул в него щепотку порошка. Уложил в суму все, как было, тесемку проверил – узел выглядел так же. Удовлетворенно оглядел комнату – вроде из вещей не передвигал ничего. И, покинув постоялый двор, направился на недалекий торг.
– Скажи, любезный, где травники сидят? – обратился я к первому попавшемуся торговцу.
– Да где и всегда – вон там! – Он показал рукой в угол.
Я подошел, поинтересовался травами, даже купил что-то. Известно ведь, что лучшее средство разговорить торговца – купить у него товар. Вот я и завязал разговор:
– Голова у меня болит, порошок мне дали травяной – не поглядишь ли?
Травник посмотрел на порошок, понюхал его:
– Нет, сударь, не угадаю. Ты вон туда пройди, там сидит травник старый, седой. И отец его травами занимался, и дед. Если уж он тебе не сможет помочь, тогда никто не подскажет.
Я именно так и поступил. Купил у деда травки – от головы, да свой порошок показал.
Седой травник понюхал его, потер между пальцами.
– Что-то знакомое, да не пойму пока.
И облизал палец, на котором еще оставался порошок. Посидел немного в раздумье, потом вдруг закатил глаза, захрипел и сполз под прилавок.
Я быстро подхватил принесенный в тряпочке порошок и отошел в сторону.
Да это не простой порошок – яд! И травнику не просто плохо стало – он умер у меня на глазах!
Я затесался в толпу и покинул торг.
Так вот зачем Зосима ходил в аптеку в Немецкой слободе. Яд покупать! И я полагаю – не крыс или котов травить.
И пока я шел к Кучецкому, меня занимал вопрос: что покупал у купца Андриянова Зосима? В аптеке яд купил, а не лекарство от хвори – это уже ясно. Подожди-ка, ведь «топтун» ясно сказал – оружием дорогим купец торгует. Как-то все сразу и сложилось. Ежели кинжал ядом окропить, то даже небольшой царапины хватит, чтобы жертву на тот свет отправить. И отправился Зосима в аптеку за ядом уже после посещения князя Телепнева. Ну, конечно, князь решил меня устранить! Не мог Зосима сам, своевольно, такое важное решение принять. Тем более, что Коломна – не Москва. Ну умер воевода, значит, здоровье хлипкое было али съел что-нибудь непотребное.
Ну, князь, сволочь, погоди!
Меня распирала злость. В открытую выступить невозможно, и улик у меня нет. Сам Зосима, конечно, не признается. А если к палачу в пыточную попадет на допрос, скажет – мыши замучили, потравить хотел. Оружие? Покупал ли он его? Да если и покупал, что в этом странного или предосудительного? С ножами все ходят, а уж дружиннику сам Бог велел оружие иметь. Тоже не улика.
Едва поздоровавшись с Кучецким, я прямо в трапезной вывалил ему все свои тревожные новости.
– Вроде ты, Георгий, уже не юноша, а все так же горяч. Нет, друг, наберись терпения. Месть – блюдо холодное. Не предпринимай ничего сразу, обдумай. То, что князь решил тебя устранить, плохо. Но ни одного доказательства его вины у тебя покамест нет.
– Это так, – согласился я.
– Тоньше действовать надо. Говорил я сегодня с Василием Шуйским. Давно они уже под Телепнева копают. Только людишки у князя уж очень хитрые да умелые разные тайные пакости устраивать. То неугодный соперник от колик в животе скончается, то из повозки выпадет на мосту и утонет. Дружину бы телепневскую малую устранить, под корень вывести. Конечно, князь новых людей под свое крыло соберет, только быстро у него это не получится, да еще и воинов обучить надо. Продумай все и возьмись.
– Попробую.
Для начала я решил отравить самого Зосиму. Пусть попробует на вкус этого порошка, что он мне приготовил.
Сели на постоялом дворе ужинать, завтра предстояло возвращение в Коломну. Я держал в рукаве порошок, предусмотрительно переложенный в маленький бумажный пакетик.
Я ел куриную грудку и раздумывал – сыпать порошок Зосиме или погодить? А если он опередит меня и ухитрится незаметно подсыпать яд в кушанье мне? Нет, надо избавиться от него сегодня же.
Очень вовремя рядом с нашим столом забранились, а потом перешли на кулаки несколько мастеровых, изрядно перед этим принявших на грудь.