– Огромное вам спасибо! – парень подскочил от радости и бросился собираться.
А Мирзаев, улыбаясь, отправился на камбуз и незаметно снял со стены топор для рубки мяса. С этого дня Антону предстояло стать «убийцей-маньяком»…
В нужное время капитан-лейтенант прокрался на поляну и зарубил Ларису. Петряков опоздал на целый час, но это не спасло парня. Труп девушки Мирзаев оставил на поляне, а тело матроса положил в багажник припаркованной неподалеку машины, планируя спрятать его в окрестной лесополосе. Ему везло! Жизнь попыталась подставить ему подножку в виде сотрудника ГИБДД, но солидная сумма денег решила этот вопрос. Сделав первый шаг, убийца начал обдумывать следующий. По его плану, «свихнувшийся» парень должен был расправиться со всеми, кто казался ему врагом. В «его» кровавом списке и сам Мирзаев должен был стоять не на последнем месте: ведь, по словам капитан-лейтенанта, он якобы не отпустил матроса в увольнение! Однако сразу же покончить со своей семьей офицер не решился. Это могло вызвать подозрения. Петряков был просто обязан «проявить себя» еще в каком-нибудь деле. Выбор Мирзоева пал на своего бывшего друга, Леонида Кудрявцева. Именно бывшего друга, потому что Леонид, узнав о любовнице Никиты, встал на сторону Лаймы.
– Ты не можешь вот так ее оставить, – сказал он Мирзаеву.
Тот лишь загадочно улыбнулся:
– Могу и оставлю! Вероника свела меня с ума. И притом – как жить с женщиной, которая тебе противна? Да это же неуважение к моей бывшей!
– Тогда будь мужчиной и выйди из ситуации с честью, – посоветовал ему друг.
– Это значит, все отдать ей? – ухмыльнулся Мирзаев.
– Именно так.
– А где прикажешь ютиться мне с молодой супругой?
– Твое дело, – бросил Леонид. – Не захочешь – я воздействую на общественность. Лайму и детей мы не дадим в обиду! У тебя не останется другого выхода.
– Посмотрим.
Больше друзья не общались. Леонид при встречах делал вид, что не замечает Никиту. Мирзаев кипел от злобы. Вот почему он и сделал Кудрявцева своей первой жертвой. Убийца приехал к нему на дачу ночью и постучал в калитку, в которую Леонид вделал замок. Заспанный друг показался на пороге:
– Никита? Что ты здесь делаешь?
– Хочу с тобой посоветоваться, – проговорил Мирзаев. – Пустишь в дом? Твои с тобой?
– Один Егорка. Лиля только завтра приедет.
– Извини за поздний визит. Но мне очень важно твое мнение…
Суровость Леонида как рукой сняло. Он, наивный человек, подумал, что Мирзаев пришел поговорить с ним насчет Лаймы, и без колебаний впустил его. Тот крепче сжал топор в черном полиэтиленовом пакете. Кудрявцев покосился на ношу друга:
– Что там у тебя?
– Закуска, – отозвался капитан-лейтенант, и внутри у него все сжалось.
Идя за Леонидом, он все время подбадривал себя, боясь, что не сможет осуществить задуманное. Одно дело – когда ты просто планируешь кровавое убийство и сидишь при этом на диване в собственной квартире, а другое – когда заносишь оружие над жертвой. Однако, покончив с Кудрявцевым, Мирзаев сделал вывод: не так все и страшно. Маленького Егорку убивать было уже значительно легче. Верно они говорили много лет тому назад на уроке литературы, обсуждая поведение Раскольникова: если ты убил одного человека, второго отправить на тот свет уже ничего не стоит. И все же капитан-лейтенанта очень беспокоило: сможет ли он поднять руку на собственных детей? Ночью он пробрался к себе на дачу. Ключи от домика у него были. Офицер молился, чтобы все его домочадцы спали и не подняли крик. Однако тесть что-то мастерил в кухне и оглянулся на вошедшего:
– Никита?
Мужчина приветливо улыбнулся зятю. Лайма ни о чем не рассказала родителям. Может, надеялась, что супруг образумится?
– Чайку хочешь?
– Да, спасибо.
Старик потянулся к закопченному чайнику, и в этот момент Мирзаев опустил топор. Пожилой человек свалился на пол, даже не пикнув. С тещей вышло легче. Она дремала в большой комнате и вообще не поняла, что случилось. Лайма, как всегда, спала очень чутко. Она вдруг предстала перед ним, одетая в ночную белую рубашку.
– Это ты? – Жена медленно перевела взгляд на диван и задрожала: – Ты рехнулся!
Он замахнулся топором, но она схватила табурет, принявший на себя первый удар. Это вызвало у него приступ страшного гнева. Сучка! Ради того, чтобы от нее избавиться, он и задумал все свои преступления! А она еще пытается уйти от расправы! Женщина заметалась по гостиной, пытаясь увернуться от ударов, которые так и сыпались на нее.
– Детей не трогай! – взмолилась Лайма, прежде чем в последний раз вздохнуть.
Муж не собирался выполнять ее завещание. Спавшие в маленькой комнате мальчик и девочка давно уже стали ему чужими…
Вспоминая об этом, Никита не чувствовал ни раскаяния, ни боли. Его тревожило только одно: следователи, конечно, докажут его вину. Он неоднократно смотрел криминальные программы и сериалы и знал: улики против него найдутся. Может, в конце концов он и сам обо всем расскажет, да только это не принесет положительных результатов. Все равно ему светит вышка. В прежние времена его бы расстреляли, а теперь ему придется много лет любоваться небом в клеточку в камере пожизненного заключения. Вот тебе и карьера, и молодая красивая жена! Вот чего он добился! А та, ради которой он все это затеял, наверняка никогда не придет к нему на свидания. Ей нужны были только его деньги и положение. Правильно говорила Лайма! Она сразу ее раскусила. Офицер с удивлением отметил, что думает о бывшей жене. И в его мыслях не было злости. Что, если бы все осталось по-старому…
В его камеру постучал конвойный и крикнул:
– Мирзаев, на допрос!
Капитан-лейтенант нехотя поднялся с койки. Что он скажет следователю?
Майор юстиции Светин поджидал Мирзаева и нервно курил. За время поисков преступника он осунулся и побледнел. «После раскрытия такого ужасного преступления начальство просто обязано предоставлять нам отпуск, иначе у всех следователей поедет крыша», – думал он. Когда офицера привели, он не мог заставить себя посмотреть на него – боялся, что даст выход накопившимся эмоциям. Перед ним сидел красивый светловолосый атлет, умевший нравиться женщинам, но если бы они заглянули к нему в душу, то поспешили бы спастись бегством.
– Вы хотели меня видеть? – поинтересовался Мирзаев.
У Александра дрожали губы, но он взял себя в руки:
– Значит, не желаете дать признательные показания?
Никита усмехнулся:
– Зачем?
– Действительно, это дела не изменит, – отчеканил майор. – Давайте я ознакомлю вас с тем, что у нас имеется. О показаниях свидетеля вы уже знаете. Мы обследовали вашу машину и нашли в багажнике потожировые следы тела Антона Петрякова и его волосы. На найденном нами платке обнаружены отпечатки ваших пальцев, биологические следы и кровь вашей супруги.
– Это все? – с той же улыбкой спросил Мирзаев. – Любой адвокат отметет эти беспочвенные обвинения!
– Ах, я и забыл про перчатки, которые только сегодня были найдены на вашем дачном участке, – проговорил следователь. – На них – целый букет следов. Ну что, собираетесь признаваться?
Мирзаев молчал.
– Где захоронен Антон Петряков? – продолжал допрос Светин. – Вы все же христианин и должны дать родным матроса возможность похоронить его тело по-человечески.
Мирзаев равнодушно смотрел в окно. Александр вздохнул:
– Ваша пассия, Вероника живет со мной в одном доме. Видите, как тесен мир, а особенно наш маленький Приморск. Сегодня я встретил ее с другим офицером, капитаном третьего ранга. Она выглядела вполне счастливой. Вероятно, девушка не сомневается, что вы виноваты в этих страшных преступлениях, и знает: ждать вас бесполезно. А впрочем, Вероника не стала бы напрягаться, если бы вам даже дали всего-то один год. Людей без денег и карьеры она не замечает в упор.
Офицер нервно заморгал. Светин спокойно продолжал:
– Если бы вы не поспешили так и не расправились бы со своей семьей, вас ждало бы приятное известие. Президент уже подписал указ о повышении зарплат военнослужащим. Таких денег вам хватило бы на всех! Ваша жадность и отсутствие терпения сыграли с вами злую шутку.
– Дайте воды, – прохрипел заключенный. – Я все расскажу…
Василий Татаринов и Павел Лазаревский сидели в кафе «Гюйс» и мирно пили пиво. Произошедшее оставило свои следы в душе у Василия, как и у его коллеги Светина. Под их глазами залегли круги. Лоб Василия прорезала новая морщина.
– Ты уверен, что ему дадут пожизненное? – спросил Лазаревский.
– Непременно, – откликнулся старший лейтенант.
– Вообще, таких гадов надо расстреливать, – заметил Павел.
– Это заявляешь не только ты.
– Хочу прийти в суд, чтобы посмотреть ему в глаза, – морской офицер нервно кашлянул. – Он много говорил матросам о справедливости и гуманности. Послушать бы, как он запоет теперь!
– Надо отдать ему должное, он в последнее время отказывался от услуг адвоката, – бросил Татаринов.
– И правильно: нет ему оправданий!
Василий кивнул и спросил:
– Петрякова похоронили?
– Да, рядом с Ларисой, – ответил друг. – Наши матросики плакали вместе с его бабушкой, – он отставил кружку. – Слушай, мне иногда кажется, что я увидел кошмар, который скоро закончится, и все станет по-прежнему. Неужели такое бывает в жизни?
– В жизни бывает все, – сказал приятель. – К сожалению, и кошмары – тоже.
– Да, – согласился Павел. – А можно ли было это предусмотреть? Остановить убийцу? Как это получилось, что никто и не подозревал о его темных мыслях?
Оба замолчали, думая об одном и том же. Страшно, когда люди становятся посторонними наблюдателями чужой жизни. Многие равнодушные виноваты в том, что зло принимает такие уродливые формы.
– Есть о чем завтра поговорить с матросами, – подал голос Павел.
– Поговори, – Василий встал и бросил на стол деньги. – Сегодня я угощаю. И не спорь.