Чтобы умерить их пыл, королевские стражники схватились за мечи.
– Назад! – крикнул один из них, ударив кого-то из толпы рукоятью.
Насилие возымело противоположный эффект, и ропот стал оглушительным.
Недовольно поморщившись, Тау обнажил оба меча и примкнул к королевской страже.
– Любой желающий обсудить волю королевы может поделиться своими соображениями со мною, – выкрикнул он. – Выходи, кем бы ты ни был, Вельможей или Меньшим, поговорим!
Теперь роптали и рвались вперед лишь те, кто стоял дальше. Женщины и мужчины в первых рядах не приближались.
– Она назначила гранд-генералом Меньшего? – спросила Тау одна из женщин, поглядывая на его черные мечи.
– Хадит Бухари – гранд-генерал, – ответил он.
– А кто это? – раздался другой голос.
– Тот, кого выбрала ваша королева, и мой брат по оружию, – ответил Тау.
– А ваш брат по оружию способен занять Пальм? – спросил третий Вельможа.
Тау зачехлил лезвия и обвел глазами толпу.
– Если бы вы знали гранд-генерала Бухари так, как знаю его я, вы не задавали бы таких вопросов. Пальм стал нашим в ту минуту, когда королева Циора поставила его во главе нашего войска. Все, что нам осталось, это пойти и взять город.
Во внезапно наступившем молчании Тау развернулся на каблуках и пошел прочь, молясь, чтобы его вера в друга не обрекла их всех на погибель.
Тау догнал королеву и Нью уже в крепости. Стражники, шедшие вслед за ними, выстроились на почтительном расстоянии в две колонны, и когда Тау пробирался мимо них, встретился взглядом с одним из Индлову.
Тот сдержанно кивнул ему.
– Это был милосердный поступок, чемпион.
– Нэ?
– Толпа, возможно, этого и не поняла, но они ведь не воины. Вы прекратили страдания генерала Отобонга, и это был милосердный поступок.
Тау пристально посмотрел на Индлову, гадая, были ли его слова искренними. Предпочтя считать, что да, он ответил таким же кивком и прошагал мимо, чтобы догнать королеву. Ему стало неловко от того, что его поступок показался проявлением милосердия. Он считал, что это было необходимо, но насчет милосердия Тау не был уверен.
– …нужно знать, всегда ли между вами и Меньшим будет так.
Тау не требовалось гадать, какого Меньшего Нья имела в виду.
– Он наш чемпион, – ответила королева.
Они шли по коридору крепости в нескольких шагах впереди, и Тау понимал, что ему следует объявить о своем присутствии.
– Он слишком юн.
– Мирембе и нас назвала юной. Ты считаешь, она была права?
– Циора…
– Нья!
– Как я могу вас защищать, если вы не прислушиваетесь к моим советам?
– Как нам править, если наши советники сомневаются в каждом нашем решении?
– Вы позволили ему принять это решение.
– Нет, это был выбор Богини.
– Не делайте этого…
– Она привела его к нам не без причины. Мы верим Ей, всегда.
– Он не говорит от имени Богини.
– Не говорит, но в ту минуту Она решила говорить через него.
– Циора, – сказала Нья, – чем больше мы чего-то желаем, тем сложнее нам отделить наши собственные желания от воли Богини.
Королева остановилась и повернулась к своему визирю.
– Моя королева, – сказала Нья, опустив голову.
Королева Циора открыла рот, и Тау увидел, как ее взгляд скользнул к нему. Она вгляделась в него.
– Чемпион, – сказала она, – ты здесь.
Теперь настала его очередь опустить глаза.
– Я только что подошел.
– Разумеется, – сказала она, отворачиваясь от них обоих и направляясь дальше по коридору.
Нья поспешила за ней, и Тау сделал то же самое, догнав ее в пару шагов.
– Мы слышали, что толпа расспрашивала вас после того, как мы ушли.
– Да, моя королева.
– Что ты им сказал?
– Правду, – солгал Тау. – Я сказал им, что Пальм у нас в руках.
Тау чувствовал, что Нья смотрит на него. Но делал вид, будто ее не существует.
– Нья, гранд-генералу Бухари понадобится время на восстановление, но мы не можем долго ждать.
Вы упомянули о других кандидатах на звание генерала. Выясните, сумеют ли они занять соответствующие должности под командованием нашего гранд-генерала.
– Будет сделано, ваше величество, – заверила Нья.
– А еще отправьте мастера провизии в Восточный зал Совета. Мы встретимся с нею, чтобы удостовериться, что у нас достаточно припасов для похода на Пальм и его осады.
– Если изволите, я сама с ней встречусь, – сказала Нья. – Вам нужно отдохнуть.
– Жизнь армии зависит от провизии. Может, мы и юны, но это мы помним из нашего обучения, поэтому мы встретимся с мастером провизии сами.
– Цио… Королева Циора, вы не принесете пользы ни себе, ни своему народу, если не будете отдыхать. Когда вы в последний раз спали?
– Мы сможем обойтись без сна еще некоторое время.
– Но это необязательно.
Королева улыбнулась визирю сдержанной улыбкой, которая не коснулась ее глаз.
– Да и как нам спать? Как, когда мы видим ножи в каждой тени?
Она была напугана, но винить ее в этом Тау не мог.
– Вы будете под охраной, – сказала Нья.
– Где наши горничные?
То, что она перевела тему с защиты королевы на ее удобство, насторожило Тау. Быть может, он неверно распознал ее намерения, и на самом деле она не боялась?
– Скоро прибудут, моя королева, – сказала Нья.
– Мы не будем защищены, пока они не окажутся рядом, а это значит, что мы не сможем отдохнуть. Поэтому мы продолжим заниматься делами.
Нья пристально взглянула на молодую женщину – ту самую, кого она поклялась наставлять и оберегать.
– Вы не собираетесь спать до их прибытия?
Скрестив руки на груди и пристально глядя на Нью, королева выглядела воплощением упрямой решимости и юношеской самоуверенности, и видя это, Тау представил, каким, должно быть, сам казался остальным.
Для Индлову, советов и всех Вельмож на высоких должностях, они с королевой были рискованными неизвестными, которым не доставало опыта, а ему и прав, действовать на местах, которые они занимали. Королева и Тау карабкались по утесу без страховки, и им достаточно было единственной ошибки, чтобы сорваться вниз и погибнуть. Такие трюки были особенно опасны в состоянии крайней усталости.
– Королева может отдохнуть в безопасности, – сказал Тау. – Я буду охранять ее.
У него самого не осталось сил, но важнее сейчас было дать поспать ей. Ей требовались силы. От ее решений зависела жизнь и смерть всего народа.
– Вы не…
– Спасибо, чемпион, – сказала королева. – Пусть так и будет.
– Королева Циора, я вынуждена настаивать на том, чтобы…
– Кажется, вы говорили, что нам следует отдохнуть.
Нья осеклась.
– Да, но…
– Но?
Лицо Ньи дрогнуло, и королева повернулась к лестнице на второй этаж крепости. Нья дала стражникам знак следовать за королевой, и Тау заметил, что у визиря дрожат губы.
– Сюда, чемпион Соларин, – сказала королева, направляясь к своим покоям.
На втором этаже коридоры были тесными, узкими и без окон. Это удивило Тау, но когда к ним присоединились королевские стражники, он все понял. Индлову не могли стоять здесь плечом к плечу, и это все объясняло. Коридор, ведущий в покои королевы, был таким для большей защищенности. Посягателям пришлось бы сражаться по одному, и умелый мечник мог сдерживать наступление достаточно долго.
– В чем дело? – спросила королева.
– Почему вы не остались здесь, ваше величество? Королевская стража позади них рассредоточилась по всей длине узкого коридора.
– Здесь?
– Когда Одили пытался устроить переворот. Королева сжала губы и подняла глаза. Но она не смотрела на что-то определенное, а просто вспоминала ту ночь.
– За несколько дней до переворота член совета Одили назначил нам встречу в оранжерее. Он убедил Нью оставить нас наедине. Мы полагали, он приведет последний аргумент в пользу отказа от мирного соглашения. Мы собирались сказать ему, что наше решение не будет пересмотрено.
– Он был уверен, что вы находитесь там, где он может до вас добраться?
Королева моргнула, очевидно, чтобы отогнать воспоминания.
– Да, – признала она, огибая угол и скрываясь от стражников, стоявших в ряд вдоль коридора.
Впереди, в пяти шагах от Тау, коридор оканчивался маленькой дверью.
– Дверь сделана из дерева с Озонте, – заметил Тау.
Королева положила руку на задвижку и кивнула. Тау обратил внимание на то, насколько высокой была дверь.
Королева не уходила, и Тау не знал, что ему следовало сделать или сказать. Возможно, он не знал о какой-то формальности или традиции. Он проглотил ком в горле, и был уверен, что она это услышала.
– Мы заходим.
– Э-э… разумеется, моя королева. Я с вами. – Она склонила голову набок, и Тау почувствовал, что краснеет. – Я имею в виду, я буду здесь ради вас. Снаружи двери, буду сторожить ее… охранять вас, то есть.
Уголки ее губ поползли вверх, но она постаралась сдержаться, и Тау усомнился, что видел это на самом деле.
– Спасибо, чемпион, – сказала она.
– Моя королева.
Она осталась на месте, и у Тау зачесалась макушка. Ему хотелось ее почесать, но не в ее присутствии.
– Мы заходим, – проговорила она наконец.
– Моя королева.
Она отодвинула защелку и потянула дверь на себя. Та бесшумно отворилась, и Тау увидел, что дерево оказалось толщиной с него самого. А искусно сработанные петли выглядели чрезвычайно крепкими. Такой кусок дерева с Озонте, должно быть, весил с двух Великих Вельмож, но королева сдвинула ее без всякого усилия.
Она шагнула в проем и снова остановилась.
– Мы… мы закроем дверь, и ты услышишь, как щелкнет замок.
– Э-э… да, моя королева. – Тау не знал, что говорить и куда смотреть. Она вела себя странно. Или может быть, всегда была такой. Он не знал ее настолько хорошо, чтобы быть уверенным.
– Мы тебе доверяем, чемпион. Не принимай на свой счет, что мы запираемся.