Это был убедительный аргумент. И, возможно даже, именно так все и было. Тау повернулся к королеве. Ее взгляд уже был сосредоточен на нем.
– Нет. Мы не станем этого делать, – сказала Нья. – Циора, скажите им, что вы этого не сделаете.
– Разведчики Кигамбе видели корабли Каны? – спросил Хадит.
Взгляд Танди метнулся сначала к Нье, но она все же ответила:
– Да, гранд-генерал.
– Хорошо. Это значит, что Кана высадился вблизи города. Если поспешим, мы сможем добраться до кораблей и потопить их, чтобы отрезать ему путь к отступлению.
– У Каны тоже есть разведчики, – сказал Келлан. – Когда мы приблизимся к кораблям, они его предупредят. Вы заставите его бежать через горы, чтобы вернуться в Проклятую. Он будет драться за свою свободу и убьет намного больше людей, чем если бы мы не трогали его суда.
Хадит покачал головой.
– У него не будет шанса причинить нам хоть какой-то ущерб. Мы зажмем Кану между нашим войском и солдатами, которых мы призовем из Южной Крепости. Мы окружим их в горах и покончим с ними.
– Сделайте это, генерал, – приказала королева.
Тау с облегчением выдохнул.
– Мы не все продумали, – сказала Нья.
– Одаренная Танди, – сказала Циора, – передай донесение в Южную Крепость. Скажи инколели, что Королева Драконов призывает его.
Танди поклонилась.
– Подожди, Танди, – велела Нья Одаренной. – Моя королева, инколели крепости – нам не друг. Что помешает ему поступить так же, как генерал Биси, и заявить, что долг его воинов – защищать крепость? Если он не поможет, а мы затопим суда Каны, то сами вынудим сына вождя прорываться через наш полуостров. Мы можем потерять больше, чем если он нападет только на Керем.
Лицо Циоры было непроницаемым, и Тау понятия не имел, о чем она думала.
– Королева Циора? – окликнула ее Нья.
– Одаренная Танди, – сказала она, – сообщи инколели Южной Крепости, что его королева едет в Керем. Скажи ему, что она едет сражаться, и его обязанность – защитить ее.
Она встретилась взглядом с Тау и сказала:
– Едем к тебе домой.
К наступлению ночи из Цитадель-города уже выступило три чешуя королевской армии. Хадит был с ними, равно как и Келлан, хотя гранд-генерал и хотел его оставить. Хадит сказал Тау, что не доверяет Вельможам, и присутствие Келлана в городе с Индлову пошло бы на пользу.
Проблему разрешил сам Келлан, объяснив, что им следует взять больше, чем два чешуя, о которых говорилось изначально, потому что с ними ехала сама королева. И чтобы усилить войско, он предложил взять с собой всех Индлову, находившихся в Цитадель-городе.
– Дайте нам боевое задание, – посоветовал он. – Позвольте нам сражаться вместе с вами. Если сомневаетесь в нашей верности, просто дайте нам ее доказать.
– Да будет так, Инколели Окар, – согласился Хадит. – Признаю, ваше участие облегчит задачу, а Ихаше с Ихагу, которых мы оставим в городе, смогут сами его защитить.
Тау заметил то, о чем не было сказано. Если Вельможи, живущие в Цитадель-городе, решат предать королеву Циору и перейти на сторону королевы Эси, городские Меньшие вместе с оставшимися там военными могли присоединиться к ним, и это привело бы к катастрофе.
– Если вы с Келланом идете с нами, то кто останется во главе города? – спросил Тау.
– Я, знаешь ли, времени не терял, пока вас не было, – ответил Хадит. – Я организовал там надежную вертикаль власти.
Больше Тау ни о чем не спрашивал. Единственное, что его теперь заботило, это путь в Керем. Поэтому, уже во второй раз за день, королева Циора и чемпион Соларин скакали верхом во главе небольшой армии. За ними, также на лошадях, следовали Нья с дочерью. Визирь не пожелала снова оставлять девочку одну.
За ними шагал Айим, несколько Одаренных, Индлову и два чешуя Ихаше. Они шли быстро и не собирались останавливаться, пока не достигнут побережья, где Кана оставил свои суда.
Путь предстоял долгий, и в конце его ждала битва, и это был почти предел их возможностей. И все же Тау опасался, что их усилий окажется недостаточно. Он боролся с желанием пригнуться к шее Ярости и пустить ее галопом.
Ему хотелось оставить всех позади и умчаться в Керем, чтобы встретиться там с тем, кто решил ему мстить. И он бы так и сделал, если бы считал, что его пары мечей хватит, чтобы остановить Кану и его ксиддинов. Мечей было мало. Тау требовался каждый из тех, кто шел вместе с ним, и понимание этого заставляло его держаться их темпа.
– Мы на верном пути, – сказала Циора, приблизившись к нему на лошади.
Тау молча кивнул, но тревожиться не перестал.
Через две ночи, пройденных почти без остановок, Тау оказался на пляже недалеко от того места, где едва не утонул мальчишкой. Вместе с Келланом и Айимом он вглядывался в темные очертания восьми ксиддинских кораблей.
– Они не жгут ни костров, ни факелов, – прошептал Келлан. – Кана мог оставить здесь хоть десяток, хоть сотню воинов.
Тау, Келлан и Айим пробрались под покровом ночи к Ревам и залегли в высокой траве, окаймлявшей прибрежные пески.
– Это неважно, – сказал Темба.
– Что неважно? – спросил Келлан.
– Сколько их.
– Правда?
– Сколько бы их ни было, мы с ними справимся.
– Если у них выставлены разведчики, а так и должно быть, нам придется сначала найти их. Чемпион, вы согласны? – спросил Келлан.
Тау знал, почему следовало затопить корабли, но не мог отделаться от ощущения, что они теряли время.
– Что бы мы ни делали, давайте действовать быстро, – сказал он. – Кана увел с собой достаточно бойцов, чтобы справиться с защитниками Керема, и им понадобится наша помощь.
Келлан кивнул и взялся за дело.
– Яу, ты из нас самый бойкий. Иди на юг, вдоль линии травы, к горам. Разведчики, скорее всего, где-то на возвышении.
– Рамия, пойдешь с ним, хорошо? – спросил Тау. – Не существует такого разведчика, который услышал бы, как ты подходишь.
Служанка неторопливо кивнула.
– Остальные пойдут на север, – сказал Келлан. – Подойдем к кораблям как можно ближе, и у нас будет неплохой шанс наткнуться не только на пару разведчиков. – Келлан взглянул на Джабари. – Мы будем пробираться сквозь прибрежные заросли, и ты не сможешь за нами угнаться, но это не значит, что ты нам не нужен. Возвращайся в лагерь и веди всех сюда. К тому времени мы наверняка будем лучше понимать, с чем имеем дело. Когда мы доберемся до берега, я подам знак. Понятно?
Джабари, не поворачиваясь к Келлану, кивнул, набросил капюшон и, прихрамывая, скрылся в зарослях.
– Да пребудет с вами Богиня, – сказал Келлан.
– Да ниспошлет Она нам свою милость, – ответил Яу, и они с Рамией отправились на задание.
– Вперед, – приказал Келлан. Отряд двинулся за ним.
Пробираясь сквозь прибрежную растительность, Тау не мог отделаться от мысли, будто что-то не так, и его беспокоило, что он не мог понять, что именно. Он пытался вспомнить все, что знал о человеке, с которым ему предстояло столкнуться. Он знал Кану недолго, но королева и Нья часто о нем говорили. Они считали его умным. Очень умным.
– Нашел кое-что, – сказал Келлан.
– Что это? – спросил Темба.
– Три большие сумки. В них… еда, одежда… топор, бутыли с водой. Ксиддинские вещи.
– Разведчики? – спросил Удуак.
– Не думаю, – сказал Келлан. – Разведчикам столько бы не понадобилось. Здесь запасы на несколько дней.
– Не светитесь, – сказала Асет. – Владельцы могут быть рядом.
Тау вгляделся в темноту.
– Я не вижу никаких…
Вдруг в нескольких шагах от себя он заметил в траве чье-то лицо и хотел предупредить остальных, потянулся к своим мечам, но лицо исчезло.
– Что там? – спросила Асет.
Тау присмотрелся к тому месту, где только что видел лицо. Теперь там ничего не было. Его видения становились все более странными. На этот раз он видел не демона. Лицо было человеческим.
– Ничего, просто трава на ветру колышется, – сказал он. – Келлан, Удуак, Темба, возьмите по сумке. Если это склад припасов, нам не следует оставлять его ксиддинам.
– Есть, – ответил Келлан, беря одну сумку и передавая остальные две Удуаку и Тембе.
Они снова пошли вперед, и Тау, изо всех сил старавшийся избавиться от ощущения, что за ним следят, вернулся к своим тревожным мыслям.
Вчера, во время похода, Хадит диктовал распоряжения писцу-Бывалому. Приказы предназначались инколели Цитадель-города. О чем в них говорилось, Тау не знал. Однако визирь была рядом – и она была впечатлена.
– Вы напоминаете мне Кану, – сказала она.
– А вы хорошо его знаете? – спросил Хадит.
– Он приезжал свататься к нашей королеве. Думаете, я бы оставила его без присмотра хоть на минуту?
– Нет, даже представить этого не могу.
– Вы мыслите похоже, – сказала она.
Келлан поднял руку, призывая остановиться. Он вглядывался в темноту, щурясь как от яркого света, хотя вокруг было темно.
– Тау? – прошептал он. – Видишь что-нибудь?
Он говорил шепотом, хотя эта мера предосторожности вовсе не требовалась. В такой близости от Ревов, шум океана заглушал все, что уступало в громкости крику.
Осмотрев берег, Тау принялся разглядывать корабли. Они были построены из некрашеного ксидданского дерева, скрепленного пеньковой веревкой и еще чем-то похожим на звериные шкуры, хотя вряд ли это было так.
Ксиддинам понадобились бы сотни лошадей, чтобы достать столько шкур, а о том, чтобы у них водились хоть какие-то звери – не считая боевых ящеров, на которых они ездили на Кулаке, – Тау не слышал. Тогда ему вдруг пришло в голову, что кожа могла быть не звериной, а человеческой.
От этой мысли его пробрал озноб, и он попытался забыть о ней. Он встречался с Каной и сражался с воинами из его племени. Ксиддины не были похожи на омехи, но они не напоминали и тех, кем его пугали в детстве. Если верить всему, что он слышал, было легко представить, как они ели человеческую плоть или свежевали друг друга. И все же это было весьма маловероятно.