– Королева Циора, примите мои извинения. Я не собирался отлучаться… Я… Мы с Джабари…
– Нет, не извиняйтесь. Вы оба многое пережили. Я понимаю, что вам потребовалось время, чтобы… – Она осеклась, вновь обратив внимание на его вид. – Но… вы в порядке?
– Э-э…
– Простите, не нужно отвечать. Скорбь это личное, индивидуальное. Мы слышали об этом не раз, но сами поняли лишь когда к Богине отправились наши мать с отцом.
Нья поклонилась и шагнула к выходу.
– Моя королева, вы позволите? Вы знаете, как некоторые сезоны на меня действуют, и кажется, мне следует прочистить нос.
Тау уловил отблеск веселья в глазах Циоры, и ему было приятно видеть, как он вытесняет часть тревог и волнений, которые всех их одолевали.
– Свежий воздух поможет, визирь? – спросила королева.
– Надеюсь! Но боюсь, найти достаточно свежий будет непросто, – ответила Нья и вышла.
– Моя королева, прошу прощения за мой внешний вид, – сказал Тау, чувствуя, что краснеет. – Меня вызвали из палатки поздно ночью, и я не успел привести себя в порядок, прежде чем встретиться с вами. Если бы я смог вернуться в свою… э-э… я только сейчас понял, что не знаю, где моя палатка.
– Она, со всеми вашими вещами, – здесь, совсем рядом с моей.
Циора говорила спокойно, но Тау видел, что она ведет себя так же, как его противники в схватках на мечах. Она старалась не сводить глаз с его лица, хотя на самом деле ей хотелось видеть иное. Так делали мечники, когда притворялись, будто целятся тебе в голову, а сами хотели ударить в грудь. Она смотрела ему в глаза, но ее взгляд то и дело соскальзывал ниже. Наверное, ей просто не верилось, что он явился таким грязным.
– Спасибо, моя королева.
– Прошу прощения? – спросила она, вновь подняв глаза.
– За то, что позаботились о моей палатке и вещах.
– Да, разумеется.
– Тогда могу я?..
– Что?
– Одеться.
– Одеться? Да, разумеется, с чего бы нам быть против? – Она сделала паузу, пытаясь подобрать слова. – Мы имеем в виду, что хотим, чтобы ты оделся, если ты сам этого хочешь.
Тау чувствовал себя так, словно вывалялся в лошадином навозе, а потом еще и обмазался им сверху. Поэтому ему не терпелось уйти. Он поклонился и уже собирался выйти, но увидел демона.
Королева заметила в нем перемену, и ее лицо вытянулось.
– Мы вели себя неподобающе, причем в самое ужасное время, – сказала она. – Теперь наш черед просить прощения.
– Нет, – сказал Тау. – Дело не в вас, а во мне.
– Ох, это ложь во спасение…
Тау ее не слушал. Он был слишком обеспокоен тем, что ему не удавалось прогнать видение. Как он ни старался, демон не исчезал, притаившись в углу за спиной Циоры.
– Прошлой ночью, – начал он и осекся, – я… королева Циора, боюсь, я не в своем уме.
Она опустила глаза.
– Это из-за нас, – сказала она. – Мы знаем, чего Богиня хочет от нас, но мы торопим события, требуя слишком многого и слишком рано. Все не должно происходить так же, как у Тайфы и Циори. Они являются для нас примером, но не должны стать шаблоном.
Тау с тревогой подумал, что Хафса рассказала ему о том, чем он, вероятно, закончит.
– Думаю, это из-за крови дракона, – сказал он.
Циора взглянула на него.
– Дракона… подожди, что?
– Хафса меня предупреждала. Я ей не поверил, но это происходит все быстрее. Кажется, я схожу с ума.
Двуногий демон со сгибающимися назад коленями встал во весь рост. Из его огромной пасти сочился гной.
– О, Богиня… ты говоришь о яде и своем ранении? – спросила королева. – Это тебя беспокоит?
– Становится все хуже, и после всего, что случилось… мне нехорошо.
Она шагнула к нему – демон тоже двинулся вперед.
– Мы справимся, – сказала она. – Мы пройдем через это вместе.
– Не думаю, что у нас получится. У меня бывают видения, – сказал он. – Мерещатся ужасные вещи.
Королева склонила голову набок.
– Какие?
Тау не мог заставить себя рассказать ей, ему вообще не хотелось об этом говорить.
– Я вижу демонов, они следят за мной здесь, в этом мире. Я вижу демонов, и они повсюду.
Чудовище позади королевы открыло пасть, обнажив острые зубы.
– Демонов? – переспросила она. – Когда?
– Сейчас.
– Здесь? В этом шатре?
– Да.
– Где?
Тау указал ей за спину, и Циора повернулась.
– Чемпион, – позвала она.
– Да?
– Мы тоже его видим.
Демон ринулся на Циору, и Тау, выхватив меч, заслонил королеву собой. Тварь была гораздо тяжелее Тау и сбила его с ног, повалив на землю вместе с Циорой. На боку Тау остались три глубоких пореза от острых когтей.
Тау лежал на спине, чувствуя, как рвется его плоть. Не желая давать демону шанса нанести больший урон, он на четвереньках отполз от противника. Тварь, ничуть не смутившись, снова бросилась в атаку, вытянув шею и щелкнув челюстями у его горла. Тау оттолкнул тварь, но та уперлась в землю задними ногами и не сдвинулась с места.
Он не мог ее оттеснить, и тварь едва не схватила его за голову. Чтобы не дать ей себя убить, Тау вонзил рукоять левого меча демону в шею, остановив клацнувшие зубы прямо перед собой.
Тау приходилось только защищаться, а второй меч оставался в ножнах.
Свободная рука Тау была зажата между их телами, и высвободить меч он мог, лишь ранив самого себя. Пытаясь высвободить руку, Тау ударил демона коленом в бок. Демон дернулся, рыча и кусая Тау за руки, лицо и грудь.
Тварь должна была его загрызть. Должна была, но Тау был без рубашки, грязный и потный. Скользкий, как речной угорь, он высвободился, ударил зверя ногой, вскочил и обнажил второй клинок.
Он почувствовал, что теряет силы, и посмотрел на свой левый бок. Когти демона рассекли кожу под ребрами. Раны были неглубокими, ничего жизненно важного демон не задел, но крови вытекло целое море.
– Рамия, Асет! – крикнула Циора, призывая служанок, но вместе с тем привлекая внимание демона.
– Я здесь, ублюдок! – крикнул ему Тау. – На меня смотри!
Демон повернул свою огромную голову к Тау, желтые глаза сосредоточились на нем, и существо бросилось в атаку.
Ногу Тау прошило болью, бок словно охватило огнем. Он отскочил с пути демона и, размахнувшись, вонзил оба лезвия чудовищу в голову. Клинки вошли глубоко, пробив затылок и забрызгав все вокруг зеленой жижей.
Демон упал. Тау тоже – но стремительно вскочил на ноги, поскользнувшись на одном из вышитых ковров, устилавших пол королевского шатра. А вернув равновесие, увидел, что демон тоже готов к бою.
Полог за спиной Тау откинулся, и поток свежего воздуха и солнечного света дал понять, что в шатер вошли Асет и Рамия. Обе – с кинжалами в руках. Увидев демона, словно явившегося из ночных кошмаров, они не дрогнули. Служанки бросились в разные стороны, образовав треугольник с Тау на вершине. Позади него, в самом защищенном месте, стояла Циора.
– Это что еще такое? – спросила Рамия.
– Ты его видишь? – уточнил Тау, начиная чувствовать слабость от потери крови.
Рамия кивнула, ее глаза были круглыми, как щиты, а Асет взглянула на Тау с таким кислым видом, что от него свернулось бы и материнское молоко.
– Его можно убить? – спросила она, когда демон оскалился на них с Рамией, но бросился на Тау.
Стоя перед Циорой, он не мог уклониться и подставить ее под удар. Поэтому Тау заблокировал взмах демона одним мечом, другим проткнул его насквозь и попытался удержать его щелкающие челюсти подальше от своего лица, но демон был слишком велик. Он тянулся к лицу Тау и уже широко открыл пасть, чтобы его прикончить.
Вскрикнув от ужаса, Тау повернул меч, вонзенный в тело демона, и попытался увернуться от укуса – но тварь замерла с раскрытым ртом.
– Богиня! Сик! – попятившись, выругался Тау.
– Убей его. Убей его скорее, – процедила Циора сквозь зубы.
Она тянула руки к окаменевшему демону, у которого, казалось, жили одни глаза. Циора увещевала его, связав узами воли, что было величайшим из даров омехи и прямым проявлением силы Богини. Королева омехи держала демона в своей хватке.
– Убей его! – повторила она, и Тау подчинился.
Вскинув левый меч обеими руками, чемпион Соларин разрубил шею демона одним ударом. Он снес его голову с плеч, лишив доступа к потусторонней силе, которая позволяла ему находиться в Умлабе.
Тело и голова чудовища раскрошились, потеряв цвет и форму и превратившись в пепел, и исчезли без следа, словно их и не было в этом мире.
– Асет, Рамия, вы видите других демонов? – Тау нагнулся, чтобы подобрать с пола меч, и у него потемнело перед глазами. Он едва не упал, оставив попытки поднять оружие. – Вы видите других?
– Нет… нет, – ответила Рамия. – Я должна видеть других? Вы видите еще?
– Больше здесь никого нет, чемпион, – сказала Асет. Тау кивнул и взглянул на королеву.
– Вы его увещевали?
– Да
– Спасибо, что спасли мне жизнь, – сказал он.
Тьма застлала его взор, и он рухнул на пол.
Он проснулся от того, что она до боли сжала его руку. Голова кружилась, он чувствовал слабость, но все же смог собраться с мыслями.
Он лежал в походном лазарете – его выцветшую полотняную крышу Тау узнал бы где угодно. Кроме того, он узнал здешний запах трав и зараженной плоти, а с ними – и непрестанный ропот страдающих пациентов.
В последнее время сражений не было, но при перемещении войск часто случались ссоры, переходящие в драки. И вспышки болезней, распространенных и не очень. Как бы то ни было, лазарет никогда не пустовал.
Его ладонь снова сжали, так сильно, что хрустнули пальцы. Он повернул к ней голову.
– Тебе пора вставать, – сказала мать.
– Мама…
– Королева выступает, чтобы воссоединиться со своей армией из Цитадель-города. Она идет войной на Одили и Пальм, и если ты не поднимешься, то отстанешь.
– Сколько я…
– Он очнулся! – крикнула она. – Он только что проснулся.