Тау поежился от тона своей матери и от того, как прищурилась Нья, но визирь не успела ответить. Имани взяла жрицу за руку, и Хафса вывела ее из шатра.
– Что ж, уладив эти разногласия, вернемся к обсуждению? – спросил Хадит, вызвав легкую улыбку у Циоры. – Однако прошу прощения за свою неучтивость, – сказал он, указывая рукой на Ихаше с грубым лицом, который сидел рядом с ним. – Тау, это Инколели Ванджала. Незадолго до того, как вы с королевой вернулись в Цитадель-город, собрав оставшуюся часть нашей армии, Ванджала прибыл из Джирзы с крылом Ихагу, чтобы сражаться за свою королеву. И будучи неподкупным даже после столь щедрого пополнения, я могу искренне заявить, что мне посчастливилось познакомиться с ним еще в прошлом сезоне, и я считаю его добросовестным, блестящим и надежным командиром. Поэтому я поставил его во главу наших Ихаше и Ихагу.
Тау склонил голову.
– Приятно познакомиться, Инколели Ванджала.
– Для меня это честь, чемпион.
По выговору Ванджалы можно было мгновенно узнать в нем Меньшего северного происхождения. Он тяжело ворочал языком, словно выталкивая слова из горла.
– Все познакомились? Можем продолжать? – спросила Нья, оглядывая присутствующих. – Хорошо. Мы должны решить, что делать дальше, поскольку я не получила вестей от тех, кто остался в Пальме. Увещевающие Теневого Совета всегда строго придерживались расписания, но последние две встречи пропустили.
– Вы считаете, их раскрыли? – спросил Хадит.
Нья сжала руки, покусала губы и ответила:
– Я не могу сказать с уверенностью, что это значит.
– Пока мы не узнаем больше, нам следует верить, что они все же смогут открыть ворота, – сказал Хадит. – Нам следует придерживаться плана наступления. – Он взглянул на Тау. – Наша армия вышла из Цитадель-города и идет на Пальм. Если мы хотим ее догнать, нам пора выдвигаться. Но есть еще один вопрос, который требует обсуждения.
– Конюшни? – спросила королева.
– Конюшни, – подтвердила Нья. – Гранд-генерал Бухари рассказал нам, что там произошло, – сказала она, обращаясь к Тау.
– Правда? – удивился Тау. – Странно, когда он услышал об этом впервые, он не счел, что история достойна пересказа.
– Тау, ты сказал мне, что демон напал на тебя в конюшне, – сказал Хадит.
– Потому что оно так и было.
– Ну, да, теперь я тебе верю, хотя меня это и не радует.
– Боюсь, зона Ананти пошла трещинами, и эти трещины начались с вас, чемпион. – Нья перевела взгляд на королеву.
Хотя визирь могла выступать в роли Ка-Эйд, Тау знал Нью достаточно долго, чтобы сомневаться в ее религиозности. Она пыталась убедить королеву на что-то согласиться.
– Чего вы добиваетесь, визирь? – спросил он.
– Айим должен приостановить обучение в темном мире до тех пор, пока мы не получим больше информации о том, что происходит.
– Нет, – возразил Тау. – Мы уже доказали, на что способны в Исихого, и шестерым моим бойцам требуется больше времени, чтобы овладеть нужными навыками.
– Я говорю обо всех семерых.
Тау округлил глаза.
– Вы хотите, чтобы и я перестал?
– Что, если из-за ваших действий открываются проходы между мирами? – спросила Нья.
Тау втянул воздух сквозь зубы.
– Вы не можете предполагать…
– А что, по-вашему, случится, если зона Ананти совсем разрушится?
Тау собирался возразить, но слова Ньи его ужаснули.
– Но в сражении мы все равно должны использовать бойцов Айима, – сказал Хадит. – У нас нет выбора, если мы надеемся вернуть себе город. Но визирь права. Мы слишком многого не понимаем, а риск слишком велик.
– Мы уже подвергли королеву опасности, – сказала Нья, – а теперь еще и погибший Ихагу.
– Погибший Ихагу? – переспросил Тау.
– Его нашли в лагере несколько промежутков назад, – сказал Хадит. – С пробитым затылком. Возможно, драка между солдатами зашла слишком далеко, или кому-то удалось пробраться в наш лагерь, убить его и скрыться незамеченным, или…
– Или? – спросил Тау.
– Демон. Возможно, демон проник в наш мир, – ответил Хадит. – Тау, сейчас безопаснее поступить так, как предлагает визирь, и воздержаться от Исихого. Мы верим, что бойцы Айима сделают то, что должны, когда придет время.
– Вы не должны переходить в Исихого до начала штурма, никто из вас, – сказала Нья. – Нам нужно сначала понять, что вы сделали.
Королева кивнула.
– Укуфа заключен в Исихого, и ему будет труднее до вас добраться, если вы останетесь в Умлабе.
– Это еще не все, что нам необходимо предпринять, – продолжила Нья. – К чемпиону необходимо приставить стражу, и ему нельзя будет приближаться к вам, ваше величество.
– Мы и сами можем защититься от демонов, – сказала королева.
– От одного демона, королева Циора. Но вы не можете увещевать нескольких одновременно, – сказала Нья.
– Мы не боимся.
– Дело не в страхе. Дело в том, что разумно, а что нет.
– Ответ по-прежнему отрицательный, Нья, и как бы тебе ни хотелось, чтобы мы сделали иной выбор, ты не можешь решать это за нас.
Тау перевел взгляд с королевы на Нью и обратно. Ему казалось, что они говорят вовсе не о демонах. Кроме того, хотя доводы Ньи были разумными, королева, видимо, приняла твердое решение, и Тау, не вдаваясь в подробности, был этому рад. Он был ее чемпионом, и ему не нравилась мысль о том, что им могут запретить видеться. Ему было важно остаться рядом.
– Итак, подытожим: обучение бойцов Айима отныне приостанавливается, – сказал Хадит. – В следующий раз они вернутся в темный мир, когда мы подойдем к стенам Пальма.
Тау не сказал ни слова.
– Моя королева, считаете ли вы, что мы готовы? – спросил Хадит, приняв молчание Тау за согласие.
– Да, генерал Бухари, считаем, – ответила Циора.
Хадит кивнул.
Келлан, Ванджала, объявляйте поход на Пальм. Гражданская война Одили начнется и закончится прямо сейчас.
Глава двенадцатая
Пальм, столица Ксидданского полуострова, стоял на развилке реки Аманзи Амансинси. Центральные горы служили ему прикрытием, каменные стены высотой с семерых Великих Вельмож – доспехами, а сами реки – щитом. Город, раскинувшийся у подножия гор, на севере и на юге граничил с рекой и был защищен со всех сторон.
На самом деле, если бы не мягкие очертания полукруглых крыш городских построек и дворца с его массивным центральным куполом и шпилями, Пальм легко было бы назвать крепостью. Но как бы он ни назывался, на его фоне Кигамбе казался батрацкой хижиной, пережившей наводнение.
– Она правда живет в этом городе? – спросил Темба.
– Она им правит, Темба. Им и всеми остальными, – ответил Хадит. – А теперь перестань пялиться и помоги разбить лагерь.
Они остановились в паре тысяч шагов к западу от южного разветвления Аманзи, и с ними было три четверти армии Циоры. При этом почти десять воинских когтей под командованием Ванджалы отделились от основной армии за день до подхода к реке, чтобы пересечь ее и оказаться на северном берегу. Полторы тысячи Ихаше и Ихагу составляли водный и резервный зубцы.
Пока основная армия разбивала лагерь перед столицей, выдав себя разведчикам Одили, водный и резервный зубцы скрывались к северу от города. Инженеры строили плоты, которыми водный зубец должен был воспользоваться после начала атаки.
И пока Одили защищал главные ворота Пальма, сосредоточив там большую часть своих сил, водный зубец должен был подплыть к Портовым воротам, которые им откроют агенты Теневого Совета. Оказавшись внутри, солдаты планировали направиться к Северным воротам города, чтобы уничтожить немногочисленную стражу.
После этого предполагалось открыть Северные ворота, чтобы второй зубец Ванджалы, состоящий из тысячи с лишним человек, ворвался в них, и они смогли захватить полгорода прежде, чем Одили успеет что-либо понять. Чешуи, когти и крылья были готовы, и Тау надеялся на скорейшее взятие дворца Пальма.
– Поверить не могу, что ночь за ночью слушал ее истории в королевском шатре, словно мы старые друзья, – сказал Тау, скользя взглядом по куполам и шпилям дворца.
Хадит тоже разглядывал столицу.
– Ты же знал, что она королева.
– Но я не знал, что значит вот это, – сказал Тау, указывая рукой на метрополию перед ними.
– Правда? – спросил Хадит.
– Только посмотри, какой размах.
– Знаешь, если истории про Озонте правдивы, то там города еще больше.
Тау покачал головой.
– Именно поэтому эти истории не могут быть более чем мифами, – сказал Тау. – Мы ведь, по идее, построили Пальм во времена, когда были на Ксидде?
– Его построили не за один день, – сказал Хадит.
– Не понимаю, как такое возможно и за миллионы миллионов дней. Тебя это в самом деле не впечатляет?
Хадит взглянул на друга.
– Я стараюсь не поддаваться страху, Тау. Я составил план захвата этого города, и он мне нравится, но когда я смотрю на Пальм… – Хадит невесело улыбнулся. – Кем я себя возомнил, чтобы на такое решиться?
– Я рад снова увидеть столицу, – сказал Келлан, подходя к ним.
– Ты ведь жил здесь до Цитадели, да? – спросил Тау.
– Жил, но недолго. Даже моя мать и сестра здесь уже не живут.
– Не живут?
– Не в этом смысле. Они бежали из Пальма, когда узнали о заговоре. Мой дядя был чемпионом королевы, а мать достаточно разбиралась в политике, чтобы понимать, чем это грозит ей и моей сестре.
– Где они теперь? – спросил Тау.
– Не знаю, – сказал Келлан. – Но когда весть о нашей победе разлетится повсюду, они смогут вернуться.
– Да… о нашей победе, – повторил Тау, глядя на самую устрашающую твердыню, какую только мог представить. Он думал о том, хватило бы ему дерзости судить Одили, понимай он мир, который его породил?
Не отводя глаз от столицы, он обратился к Хадиту:
– А если честно, есть у нас шанс? Не может Одили просто призвать жителей Пальма и заставить их сражаться с нами? Мы проиграем лишь потому, что нас меньше.