В следующее мгновение Тау испытал такое же внетелесное ощущение, как при переходе в Исихого. Королева лежала рядом, положив голову ему на грудь, и поэтому его левая рука так затекла.
Приподняв голову, Тау увидел свои мечи и портупею на втором диванчике. Без них он почувствовал себя голым и попытался высвободить руку, не разбудив королеву.
Циора распахнула глаза.
– Тау?
– Моя королева.
– Циора.
– Королева Циора.
– Нет, – сказала она. – Просто Циора.
– Циора?
– Да, – сказала она. – Тебе жарко?
– Нэ?
– Поэтому ты отстраняешься? Слишком жарко?
– Э-э, нет. Я… я хотел взять мечи. Они на другом диване.
– На суффе?
– На суффе, да.
– И ты хочешь перенести свои мечи на эту суффу?
– Я… – Тау не знал, что ответить. – Наверное, оставлю их там, где лежат.
– Да, на той суффе им, пожалуй, лучше. Больше места.
– Что?
Она рассмеялась, и, несмотря на то, что он был смущен, ее смех вызвал у него улыбку.
– Извини, Тау, – сказала она, блуждая взглядом по его лицу. – Нам нравится поддразнивать, но мало с кем мы можем себе это позволить.
Тау не знал, нравилось ли ему, когда его поддразнивают, но он был рад видеть ее улыбку.
– Тебе… нам пора вставать? – спросила она.
Диванчик был слишком мягким, чтобы, полежав на нем, не остаться вялым на весь день, но Тау вставать не хотелось.
– Может, побудем здесь еще немного?
– Хм-м, – пробормотала она, придвинувшись к нему еще ближе. Тугие завитки ее волос защекотали его голую шею.
Стало очень тихо, и сам не желая этого признавать, Тау подумал, что рядом с Циорой ему было покойно.
– Тау, знаешь, почему мы не смогли выиграть войну против ксиддинов?
Чаще всего покойно. Но не всегда.
– Их значительно больше, чем нас, – он постарался найти достойный ответ.
– Это одна из причин, – сказала она. – Но другая состоит в том, что, хотя мы можем призывать Стражей, мы никогда не умели удерживать их достаточно долго, чтобы победить ксиддинскую армию, а теперь, когда у нас достаточно Одаренных, нам это по силам.
– Благодаря Айиму? – спросил он.
– Богиня хотела, чтобы мы встретились. Мы в этом уверены.
Он хмыкнул. Он не ощущал себя посланцем Богини, но если можно было использовать воинов Айима и драконов, чтобы остановить Кану и не дать ему убить их всех, он был готов это принять. В любом случае, он ждал подходящего момента, чтобы рассказать королеве о том, что видел в Исихого, и хотя сейчас было не идеальное время, он не питал иллюзий по поводу того, что ему удастся улучить другое.
– Я хочу кое о чем вам рассказать, пока еще не поздно, – сказал он.
Она мягко прикусила губу и заглянула ему в глаза.
– Да, Тау?
– Во мгле кое-что есть.
Она сдвинула брови и прищурилась.
– Прошу прощения?
– Во мгле Исихого.
Она приподнялась на локте.
– И это ты хотел рассказать… погоди, что там во мгле?
– Демон, но он… другой. Он сильнее и быстрее остальных. Ему известно больше, чем прочим, и мне кажется, он умеет управлять остальными.
– Они не… они не такие.
– Клянусь, Циора. Я знаю, что говорю, и знаю, что видел. У него на голове рога и нет глаз, но он все равно видит. У него несколько отверстий на месте ушей и руки, как у человека, но с длинными когтями. И у него… он вооружен. Он дерется кривым мечом Стражи.
Она выпрямилась.
– Ты нас пугаешь.
Он тоже выпрямился.
– Я не хотел.
– Ты с ним сражался?
Он кивнул.
– И?
– Он очень меня пугает.
Теперь она совсем проснулась.
– Что это, по-твоему, значит?
– Я не знаю. Может быть, есть истории о чем-то подобном?
– Если и есть, то мы о них не знаем, – сказала она, обхватив себя руками.
Хотя было не холодно, Тау обнял ее за плечи и погладил, пытаясь согреть.
– Что ты делаешь?
– Согреваю вас.
Она наклонилась к нему.
– Нам не то чтобы холодно.
Он остановился.
– Э-э…
– Но это приятно, и раз уж ты рассказал нам жуткую историю о темном мире, мы не станем отказывать себе в этом маленьком удовольствии.
Он снова стал поглаживать ее по плечам, и она, закрыв глаза, прильнула к нему. Солнце уже вставало, заливая светом балкон.
– Почему сейчас? – пробормотала она.
– Демон?
– Нет, я не о нем. Почему мы встретились сейчас? Вот так?
– А как еще мы могли бы встретиться?
– Хм?
– Я Меньший, а вы королева.
– Ты наш чемпион.
– Разве это обычное дело, когда чемпион королевы – Меньший?
– А если бы мы не были королевой, а ты не был Меньшим? Что если бы мы были просто Циорой и Тау?
– Будь так, мы не были бы теми, кто мы сейчас.
Она помолчала, размышляя над этим.
– Значит, раз есть все эти королевы и чемпионы, Вельможи и Меньшие, войны и потери, то нам не позволено быть счастливыми, кроме как в краткие моменты вроде этого? – Она вздохнула. – Но мы же можем еще немного полежать? Хотя бы до рассвета?
Они легли, он обнял ее, и она уснула. Он не спал, глядя как мир постепенно светлеет, как наступает новый день. Он смотрел, как небо меняет цвет – сначала черное, потом синих и красных оттенков и наконец золотистое, как сияние души. Он пытался понять, прочувствовать момент, когда все начинается и заканчивается одновременно.
Промежуток спустя, когда Тау поправлял портупею, шагая через комнату, где накануне вечером заседал военный совет, Танди открыла дальнюю дверь и увидела его. Он замер, сжав пряжку.
– Чемпион…
– Танд… Ка-Эйд Тариро, – сказал он. – Я как раз уходил.
– Да, я вижу.
– Нет-нет, – воскликнул он, вскинув руки и едва не уронив портупею на пол. – Я не в этом смысле.
– Я не знаю, что вы имеете в виду.
– Я был… я спал на кушетке.
Она прищурилась.
– На суффе?
– Да, на ней. Они ужасны.
– Значит, вы не выспались? – в ее глазах сверкнули смешинки.
Тау открыл рот, но будто бы забыл, как снова закрыть его.
– У нее сейчас тяжелое время. У всех нас. Я просто был там, чтобы…
Она покачала головой.
– Вы чемпион королевы.
– Я не… я не такой чемпион.
– Правда?
Сражаться было легче.
– Она безмятежно спит, отдыхает, как и отдыхала всю ночь.
Выражение лица Танди смягчилось.
– Полагаю, что так и есть, и я рада, что вы были рядом. Я бы хотела, чтобы она поспала еще, но у нас больше нет времени.
Дверь за спиной Тау отодвинулась. Вышла королева.
– Мы должны выдвигаться в долину? – спросила Циора.
Да, должны, – подтвердила Ка-Эйд.
Глава шестнадцатая
Путь в долину был труден, и войска ползли, как змеи, прокладывая извилистый путь вдоль северной развилки Аманзи и пересекая луга у подножия Центральных гор, возвышавшихся справа. Келлан шел во главе солдат, сражавшихся на стороне Одили и Эси. Хадит, гранд-генерал Циоры, командовавший всей армией, вел солдат, которые воевали за королеву.
Тау ехал рядом с Циорой и Танди. Воины Айима шагали за ними, Хафса сидела в повозке с Чибуйе, которая не могла вынести разлуки с ней и королевой.
Джабари, неспособный совершать долгие переходы, тоже ехал в повозке. Ссутулившись и полностью закрывшись от горячих прикосновений солнца, он устроился как можно дальше от Хафсы и Чибуйе, вероятно, считая, что этим оказывает им услугу.
Позади, простираясь до самого горизонта, тянулась вереница солдат, повозок и обслуги – Меньших, Бывалых и Батраков. Казалось, армия, как змея, могла бы взять в кольцо весь мир.
Оглядываясь назад и видя бесконечные ряды омехи, Тау было сложно не вспоминать историй Циоры о бегстве его народа с исконных земель. Более того, ему было сложно смириться с тем, что воинские подразделения, целиком состоявшие из чистокровных, вынуждены были бежать под натиском значительно превосходивших их числом ксиддинов.
Тау не мог представить себе подлинного масштаба событий, в которые он оказался втянутым, а каждое заседание военного совета распадалось на отдельные факты, цифры и обсуждения поставок продовольствия и боеготовности оружия. Кроме того, постоянно возникали проблемы с болезнями, доступными медикаментами и стычками между Вельможами и Меньшими.
Тау не на шутку беспокоился, что однажды не сможет разогнуть спину, так как ему приходилось часами склоняться над нарисованными от руки картами долины, по которым Хадит, Келлан и другие инколели двигали фигурки поверх начертанных угольком отметок. Он смотрел, как они сметали с карт треугольники и квадратики, оценивая достоинства той или иной оборонительной позиции, подсчитывая потери, словно это были монеты, выпавшие из кошелька, а не убитые в сражениях живые люди.
Так прошло несколько насыщенных дней, от которых у Тау осталось впечатление, что хорошему чемпиону полагалось уметь не только махать мечом. Проблема была в том, что он не слишком подходил для всех этих обязанностей и был к ним плохо подготовлен. Ему и так было неуютно, да еще и изменились их отношения с королевой. Они так долго притирались друг к другу, а теперь он чувствовал, что им предстояло строить отношения заново.
Это было не слишком мужественно, но буря чувств, которую он испытывал всякий раз, когда она оказывалась рядом, вынуждала его сторониться Циоры. Только это не помогало. Отдаляясь, он снова и снова думал о ней.
Тогда он стал проводить с ней столько времени, сколько мог, почти ничего ей не говоря. Но от этого стало только хуже, потому что королева тоже стала меньше с ним говорить. Он решил, что именно этого он и хотел, и все же, необъяснимым образом, это его огорчило. Он испытал огромное облегчение, когда их армия встретилась с яростью прославленного генерала Биси. Это было то, что могло отвлечь его от мыслей о королеве.
______________
Сначала они появились, будто дымка на горизонте, а потом превратились в пыльную бурю от десятков тысяч пар ног. Когда до армии Циоры оставалось несколько сотен шагов, ярость генерала Биси остановилась, и каждый, кто шел впереди, встал по стойке «смирно» и вскинул черный флаг Индлову.