– Ты о чем это говоришь?
– Я могу улыбаться и вести беседы слаще тростникового сахара. Я могу следовать каждому вашему правилу, но таким, как вы, этого всегда будет мало, потому что такие, как вы, не видят во мне человека, – сказал Тау, вынимая из ножен клинок из черной драконьей чешуи на длину ладони.
– Это существо что, с ума сошло? – пробормотал Отобонг, пятясь назад.
– Генерал, вы говорите с нашим чемпионом, – напомнила королева.
Отобонгу потребовалось время, чтобы смириться, но он все же склонил голову в знак почтения.
– Разумеется. Он ваш чемпион. Прошу прощения, моя королева.
Тау знал, что должно было последовать далее. Он знал, что была его очередь извиняться, чтобы они смогли дальше притворяться Вельможами, но Тау не был Вельможей. Ему бы никогда не позволили им стать, да он и не был уверен, что это ему было нужно. Поэтому, не сводя глаз с генерала, он положил и вторую руку на клинок.
– Мне не нужны титулы, чтобы защищаться, – сказал он. – Я сам могу это сделать.
Отобонг раздул ноздри, и королева повысила голос.
– Заседание окончено, – сказала она. – Мирембе, если вы намерены образовать новый Правящий Совет, мы обсудим это в другой раз. Пока же мы уйдем, чтобы обдумать предложение.
Тау скользнул взглядом по Мирембе. Самопровозглашенная председатель выглядела так, будто съела что-то кислое, а потом заметила его взгляд.
– Моя королева, – сказала она, – можно последний совет?
– Если вам так хочется, Мирембе, – сказала Циора.
– Нравится нам это или нет, нам следует поговорить с членом Совета Стражи Одили. Мы должны попытаться все уладить без пролития крови омехи.
Ни один мускул не дрогнул на лице Циоры.
– Это все?
– Почти, – сказала Мирембе, окинув Тау взглядом с ног до головы. – Но я должна спросить: не будет ли для нашей королевы лучшим такой выбор чемпиона, как Келлан Окар?
– Как председатель вновь сформированного Совета Стражи, – сказал Отобонг, – я бы хотел поддержать мнение председателя Правящего Совета. Действительно, Окар и Одили хорошо знакомы… и…
Лезвия мечей Тау коснулись шеи Отобонга и кожаного доспеха на его спине. Драконья чешуя призвала генерала к молчанию.
– Вор, – процедил Тау. – Я тебя предупреждал. Ты не украдешь у меня Одили.
– Чемпион, – раздался голос королевы.
– Я добьюсь справедливости, – сказал Тау, прижимая лезвия мечей к коже генерала. Одиннадцать Индлову в зале вскочили и выхватили оружие.
– Королева Циора, похоже, вам следует серьезно рассмотреть предложение о смене чемпиона, – сказала Мирембе, отбросив бесстрастность. Повысив голос, она обратилась к Тау:
– Спрячь оружие, ты, букашка!
– Чемпион Соларин, мы не отдавали приказа убить генерала, – сказала королева.
– Так нельзя, – прошептал Хадит. – Брось, Тау.
Стараясь восстановить дыхание, Тау переводил взгляд с одного лица на другое: увидел Хадита, Нью и, наконец, свою королеву. Он сделал шаг назад и отнял лезвия мечей от генерала.
Когда опасность миновала, Отобонг потрогал окровавленную шею и потрясенно взглянул на алые пятна на пальцах.
– Ты пролил мою кровь!
Мечи стражи были чрезвычайно острыми, и Тау еще не привык к этому.
– Ты на меня напал?! – воскликнул Отобонг. – Ты на меня напал!
– Генерал Отобонг, – вмешалась Нья, стараясь взять ситуацию под контроль. – Вы действительно думали, что можете осыпать других оскорблениями и не получить никаких…
– Нет! – вскричал генерал. – Это зашло слишком далеко! Этому грязному человечишке непозволительно даже приближаться к драконьей чешуе, не то что владеть ею! – Генерал перевел взгляд на королеву. – Королева Циора, ответьте, вы вот так собираетесь править? Проливая кровь тех, кто вам верен, и нарушая обещанные перемирия? Я-то думал, вы хотите мира. Почему же вы готовы предложить его нашим врагам, но не таким же, как вы, мужчинам и женщинам?
– Генерал, – предостерегающе вмешалась Нья, но Отобонг не собирался останавливаться.
– Хотелось бы знать, правда ли, что при вашем правлении Меньшие будут стоять выше тех, кто их превосходит?
Первой ответила Нья:
– Есть только один Меньший, которого королева возвысила! И он стал чемпионом благодаря собственным заслугам. Королева Циора не собирается…
Королева заставила визиря умолкнуть.
– Мы поступаем так, как велит Богиня, и не смейте в этом сомневаться.
Отобонг кивнул:
– В таком случае надо думать, что они и впредь будут присутствовать на собраниях, да? И нашептывать вам на ухо? Подрывая авторитет ваших Вельмож? – Он хмыкнул. – Королева Циора, я понимаю, что вам не удалось сойтись с дикарем, но это не значит, что вам следует возместить это с Меньшим.
– Генерал! – воскликнула Нья, взмахнув рукою.
Отобонг уставился на нее.
– Что, тоже нападете на меня, визирь? Неужели тоже унизите Вельможу? – Он облизнул нижнюю губу и скривил рот так, словно готовился плюнуть. – Во что мы превратились?!
Тау знал королеву вдесятеро меньше, чем знал ее Хадит, но сейчас это не имело значения. Он не сомневался, что она ужасно разгневана, и по какой-то странной причине ее ярость немного его успокоила. Он словно бы понял, что если они оба рассержены, это добром не кончится.
– Извинитесь перед нами, генерал Отобонг, – сказала королева тоном, похожим на только что заточенный клинок.
– Просить прощения? – переспросил генерал.
– Извинитесь, пока у вас есть возможность сделать выбор самому, – сказала она.
– Со всем уважением, моя королева, – сказал Отобонг, – мне хотелось бы говорить, насколько возможно, честно, пока слова еще имеют хоть какое-то значение. Вы слишком молоды, чтобы видеть, куда это нас заведет. – Он посмотрел на Тау. – Этого человека, которого я по-вашему должен называть чемпионом, следовало бы повесить за то, что хотя бы показал лезвие в моем присутствии, и если спустить это оскорбление ему с рук, мы двинемся в направлении, которое в конечном счете перевернет весь естественный порядок с ног на голову.
– Моя королева, – продолжил он, – какие бы опасные битвы не ждали нас впереди, если мы позволим нарушать границы приличий и общественного поведения, то очень скоро лишимся всего, чего достигли омехи как народ. А когда это случится, то уже неважно – от рук врага или от своих собственных – мы погибнем.
Циора молчала. В зале повисла тишина.
Отобонг указал на Хадита.
– А что нашептывает этот Меньший своим раздвоенным языком? – Он повернулся к Мирембе и Правящему Совету. – Нашу королеву окружают низменные и убогие. Разве это может сулить что-либо, кроме дурного влияния? – спросил он, еще на шаг отступая от Тау и оказываясь вне досягаемости его мечей, после чего одиннадцать Индлову тотчас встали между ними. – Моя королева, – продолжил он, – меня беспокоит, что вы так легко готовы отринуть не только советы ваших генералов и советников, но даже собственное обещание мира.
Королева сурово взглянула на него.
– Вы закончили, генерал?
Отобонг стиснул зубы, но сдержался и промолчал.
– Ксиддинский шул и сотни тысяч воинов потеряли жизни в драконьем пламени, – напомнила королева Циора. – Тогда не стало и мира. Он сгорел в огне, который зажег предатель Абаси Одили.
Отобонг снова коснулся своей окровавленной шеи и повернулся к председателю Правящего Совета.
– Я пытался, Мирембе, – сказал он. – Видит Богиня, пытался, но я не могу участвовать в том, чего она хочет.
– Вы желаете отказаться от своих обязанностей? – спросила его Нья.
– О, это обсуждать уже слишком поздно, – сказала королева.
Услышав это, Отобонг распахнул глаза.
– Я понимаю, генерал, – сказала Мирембе, – и после всего, что я сегодня услышала, я склонна согласиться. – Она демонстративно посмотрела направо и налево – на женщин, сидевших по обе стороны от нее. – Правящий Совет также согласен.
Тау не вполне понимал, что происходит, но видел, что зрачки Циоры резко сузились, и внутренне приготовился.
– Мы предостерегаем тебя, Мирембе, – сказала королева, – не вставайте на этот путь. Вам не понравится, куда он заведет, и мы уверяем, что обратной дороги не будет.
– Королева Циора, мы не можем начать осаду Пальма прежде, чем на нас нападут хедени, потому что без его поддержки мы их атаку не переживем. Спасете ли вы свой народ, договорившись с членом Совета Стражи Абаси Одили?
Тау напрягся.
– Нет, – ответила Циора.
Мирембе моргнула и откинулась назад. Уголки ее губ запорхали вверх-вниз, прежде чем замереть в улыбке.
– Генерал Отобонг, как председатель Правящего Совета, я призываю вас исполнить свой долг и уберечь наш народ и монарха от зла. Разделите королеву Циору с визирем и этими Меньшими.
Генерал кивнул, но Мирембе продолжила:
– Индлову, королевская стража, проводите королеву в ее покои, а если кто-то из Меньших попытается вам воспрепятствовать, убейте их.
Индлову обнажили мечи, одиннадцать бронзовых клинков отразились в свете факелов. И хотя Циора имела все основания испугаться, Тау чувствовал, что от нее исходит лишь ярость.
Отобонг повернулся к Келлану.
– Окар, отойдите от них.
Келлан поднял руки, сжал кулаки и придвинулся ближе к братьям Тау по оружию, встав перед Одаренной Танди.
– Не думаю, что это возможно, генерал.
Отобонг задумался, фыркнул и отвернулся.
– Жаль и вас терять вместе с ними, – сказал он.
Тау подумал, что грань между жизнью и смертью неумолимо сокращается.
Он видел, как безоружный Келлан напрягся, приготовившись к бою, в котором не мог победить. Удуак рядом с ним глубоко дышал, широко расставив ноги. Наполовину скрытый в тени здоровяк Яу переводил взгляд с Индлову на Индлову, и впереди всех хмурился Хадит – словно дурной исход был для него ожидаемым.
Шансы были не в их пользу, и поскольку его братьев подняли с постелей, чтобы привести сюда, Тау оказался единственным, кто был вооружен. Не помогало и то, что его ребра не успели как следует зажить, а три пальца на правой руке были сломаны, и он не мог крепко держать оружие. Кроме того, он не был уверен, встанет ли королевская стража на сторону королевы, которую поклялась защищать. Или выберет генерала, который предложил им жизнь, которая, вероятно, продлится дольше, чем следующие несколько мгновений.