— Он не покажется, прежде чем я его вызову, — медленно ответил Дев. — Там, у среднего частокола, человек в ожерелье из зубов акулы. Он на побегушках у двух других, которые привязали свои суденышки к корме Драконьей Шкуры. — Дев бросил взгляд на замухрышку. — Это наш знакомец в плаще из перьев и счастливчик в шкуре ящерицы, помните их? Они нынче лучшие друзья.
— Мы должны целиться, чтобы убить их как можно скорее, как я понял? — Кейда не пожалел сил, чтобы запомнить отличия всех волшебников.
— Ты схватываешь, — Дев хлопнул его по плечу.
— Когда… — Кейда поднял глаза и обнаружил, что Дев исчез. Вздрогнув, он посмотрел на Ризалу. — А где он?
Она указала вниз на пляж.
— Там.
Глава 20
В мгновение ока Дев шагнул с насеста в пыльное пространство на берегу меж оборонительным рвом и первой из деревенских хижин. Его белый наряд дивно сиял среди опаленных солнцем дикарей, сам же он стоял неподвижно, небрежно засунув руки за свою золотую поясную цепь. Некоторые из захватчиков, что поближе, уже пялились на него, разинув пасти, кое-кто поднял деревянные копья и дубинки с каменными навершиями. Суета и толчея за ощетинившейся кольями канавой продолжалось, ничуть не затихая, вновь прибывшие все еще не оставили намерений пересечь преграду. Ризала наложила на тетиву стрелу с вымазанным наконечником.
— Когда придет пора стрелять по волшебникам?
— Как раз об этом я и собирался спросить Дева. — Кейда скрипнул зубами. — Как только ему проломят черепушку, вероятно, будет самое подходящее время.
Круг дикарей медленно смыкался: оружие занесено, в каждом движении — обещание скорой расправы.
Столпы алого света исторглись из сухой земли, наливаясь яркостью и яростью. Над ближайшим к Деву дикарем нависла, явившись невесть откуда, огромная птица, каждая нога которой в толщине могла сравниться с поясницей взрослого мужчины. Птица склонила голову с крутым гребнем и щелкнула перед глазами дикаря злобным изогнутым клювом. Тот завопил и отпрянул, натыкаясь на тех, что оказались позади. Видение захлопало усеченными, непригодными к полету крылышками и, запрокинув голову, закаркало с хриплым торжеством. Один из дикарей сохранил присутствие духа и ударил чудовище темным деревянным копьем. То пронзило насквозь горделивое оперение блистательной птицы — и воин легко, без сопротивления вытянул копье обратно. Предприимчивый дикарь повернулся, с ликованием потрясая оружием, и Кейда увидел, что он что-то горячо втолковывает прочим.
Созданный чарами Ястреб Йора клюнул его в голову. Щетинистые, слипшиеся от сухой грязи волосы дикаря воспламенились. Воин завопил. Лишь этот пронзительный звук тревожил глухое молчание, которое охватило теперь весь берег. Голова несчастного полыхала алым огнем, малиновые капли падали вокруг — не кровь, но колдовское пламя. Оно не угасло на голой земле, а потекло, объяло воина кольцом и принялось неистово пожирать. Все, кто стоял рядом, бежали.
Те, кто пытался напасть на Дева сзади, не знали, куда удирать. Четверо из них оказались лицом к лицу со змеем — вздыбившимся, столь же огромным, как Ястреб Йора, распустившим крылья пламени и взирающим немигающими рубиновыми очами. Язык пронзительного алого света мелькал в щели безгубого рта, меж тем как существо покачивалось из стороны в сторону. Один из нападавших не выдержал и метнулся в сторону. Змей ударил. Не ужалил, но метнулся вперед, чтобы обвить человека и уволочь его, вопящего, по песку. Плоть воина уже дымилась от соприкосновения с радужно сияющими чешуями, прежде чем Крылатый Змей поразил его в шею вспышкой пламени. Рана грозно засветилась, огненные прожилки под кожей показали, как нездешний яд распространяется по крови. Незадачливый дикарь загорелся изнутри, его кожа начала трескаться и крошиться чернеющими угольками. Трое других побежали было, но змей скользнул мимо них на пылающих крыльях, лишив их всякой надежды на бегство. Он парил, ожидая новой жертвы, которая попытается удрать, длинный хвост лениво свивался в пыли.
— Для варвара Дев, безусловно, недурно знаком с созвездиями, — удалось изречь Кейде пересохшим ртом.
Огромная Зеркальная Птица охраняла Дева со стороны моря. Еще одно создание из мерцающего пламени похаживало взад-вперед, потрескивая мощным веером хвоста, в то время как клювастая голова с гребнем с интересом поворачивалась на каждое резкое движение. Дикари, отступая к укрепленной кольями канаве, как могли старались избегать солнечных зайчиков, отбрасываемых видением. Солнце стояло совсем низко в небе позади птицы. Всякий раз, когда какой-либо из красных отблесков попадал на нагую плоть, дикарь кричал. Кожаные набедренники и деревянное оружие уже трещали искрами. Птица раскрыла клюв и зашипела. Захватчики побежали, бросая оружие, которое уже горело в их руках. Те, что явились на берег недавно, прекратили всякую борьбу меж собой и теперь выстроились по другую сторону защитного рва.
Я бы не положился на такую защиту.
— Не думаю, что смогла бы сочинить об этом эпос. — Голос Ризалы звучал хрипло. — Меня бы, чего доброго, камнями побили.
— Смотри! — Кейда задержал дыхание, когда из большой хижины, стоявшей слева выбрались трое. Первый был закутан в дикарски великолепную бледно-серую кожу ящерицы, второй — в ярко окрашенные перья; третий же нарядился в плащ — темно-красный, как засохшая кровь, и все же светящийся в убывающем свете солнца.
— Вот и колдун в шкуре дракона, — с дрожью в голосе подтвердила девушка. — Этих двоих, что с ним, мы должны убить как можно скорее.
— Но не раньше, чем Дев уловит всех своими чарами, — предостерег Кейда.
Ризала судорожно напряглась, когда колдун в шлеме из черепа ящерицы медленно направился к Ястребу Йора. Голова великой птицы двинулась из стороны в сторону, как бы предупреждая о возможных последствиях. Дикари теперь образовали плотное непроницаемое кольцо на разумном расстоянии от неведомого чародея. Затем все сделали еще шаг назад. Те, что были заперты между канавой с кольями и Зеркальной Птицей, воспользовались возможностью бежать. Те, кого поймал Крылатый Змей, не были столь удачливы. Блестящая голова чудовища с разинутой пастью метнулась вперед. Вот один человек упал на песок, кровь его запылала в жилах. Затем — второй. И третий, последний. Тревожный ропот пронесся среди захватчиков, и круг отступил еще на несколько шагов. Ящер по-прежнему изучал гордо вышагивающего ястреба Дева.
— Как мы узнаем, что пора? — Ризала поглядела на Кейду. — А что если он не справится? Если Ящер его убьет?
— Мы просто попробуем стрелять по самым опасным из волшебников. — Кейда беспомощно пожал плечами. — Возможно, они не ожидают стрел. Мы можем поразить хотя бы нескольких. — Он быстро обозрел обращенную к морю сторону канавы и отыскал дикаря с нелепым ожерельем из обезьяньих лап. Тот внимательно наблюдал. Его люди опустили копья, образовав полукруг свободного пространства для своего господина.
— Вон Кот. — Девушка указала пальцем. — И Увенчанный пальмой.
Благоговение дикарей делало колдунов сравнительно легкими мишенями. Кейда медленно кивнул, продолжая искать того, кто был в нагруднике из крылышек бабочек.
— Сможешь отсюда попасть?
— В любого из двух, — криво улыбнувшись, ответила она.
— У нас больше чем по одной стреле на каждого, — Кейда оценил крутизну поросшего кустами склона и воцарившееся на пляже за рвом смятение.
Видеть нас — это одно; им надо до нас добраться, а карабкаться сюда непросто. Мы можем растратить половину стрел, и все же сохранится надежда бежать, пока они нас не достали. Но куда подевались другие колдуны? Как мы выудим их из этой оравы? И бояться нам следует не просто копий. Если волшебник сможет увидеть нас, то, конечно, сумеет и убить.
Вспышка золотого света заставила его обеспокоенно посмотреть на Дева. Пыль летела над землей, искрясь, точно приливная волна, и клубясь, словно туман. Ястреб Йора двигался так, словно брел через болото; кольца Крылатого Змея замедляли свое кружение, точно погружаясь в патоку, а Зеркальная Птица билась, будто увязшая в грязи.
Ризала разинула рот, когда грозные видения стали рассыпаться. Ее крик пропал в вопле жуткого торжества, разнесшегося по толпе дикарей. Кейда наблюдал, затаив дыхание, как рассеявшиеся чары Дева втянулись в стену пламени, удержавшую вздымающуюся пыль. Пламя поднялось выше, неестественно малиновое, болезненно яркое, скрывшее Дева из виду. Пыль осела, цвет ее потускнел, она из солнечно-золотой стала темно-янтарной. Сияние медленно впиталось в землю. Стена вызванного Девом огня оставалась непроницаемой.
— Если он будет и впредь так возиться, нам не хватит света для стрельбы, — с тревогой пробормотал Кейда, бросая взгляд на запад.
— Взгляни! — воскликнула пораженная Ризала.
Твердая почва под ногами Дева обращалась в прах. Дикари, окружавшие северного колдуна, пятились все дальше. Те, кто оказался медлительней прочих, уже шатались, по колено засыпанные песком. Дальний от моря берег рва стал осыпаться, колья попадали, земля заструилась, наполняя ров. Нижний край огненного кольца Дева висел в воздухе без поддержки.
Пламя затихало, вот его осталось лишь по пояс колдуну, а вот и по колено, затем оно вовсе исчезло, явив чародея, стоящего в центре круга нетронутой земли. Руки Дева упирались в бедра, и весь он с головы до пят являл вызов и насмешку. Кейда напрягся.
Ящер поднял руки, и пыль взмыла в воздух со всех сторон вокруг Дева. Тот беспечно махнул рукой — и волна голубого света отогнала в сторону удушающее облако, затем прогнала его за канаву. Дикари поспешно отступили, пятясь, спотыкаясь, кашляя и закрывая ладонями глаза. Даже когда Ящер наклонился и начал что-то плести, судя по движениям рук, пучки огня один за другим подлетали все ближе к цели, прежде чем внезапно оказывались потушены.
В то же время Кейда услышал, как кричит колдун в плаще из перьев. Подавленное молчание охватило весь берег. Колдун в перьях зашагал по пляжу, взмахивая руками, его тяжелый плащ, переливающийся всеми цветами радуги, плотно облек его. Мощный гортанный рев вырвался у дикарей. Воздев оружие, они все как один ринулись на Дева.