— Они большей частью остерегаются мечей, но вокруг упавшего собираются толпой, — мрачно пояснил Телуйет.
— Мы можем просто вернуться на берег, — Сарил пытался увидеть, где та, что подходила к ним с тыла. Кейда решительно развернул его.
— Ты не хочешь знать, не предстоит ли тебе в это время год спустя встреча с соперником, позарившимся на твой меч?
То был бы не первый случай, когда заговорщики из дома вождя позаботились о его смерти, а затем искусно представили всем ребенка, предположительно рожденного от какого-нибудь незадачливого братца, которого буквально отсекли от наследования власти, сделав его заморином.
— Ящерица! — Телуйет рубанул здоровенную тварь, прыгнувшую поперек их пути впереди. Достаточно остро заточенный, чтобы рассечь шелк на лету, его меч глубоко врезался в спину ящерицы.
Впереди неистово протрубил рог разведчиков Атуна. Медными голосами ответили воины, оставленные обшаривать берег. Но к своему ужасу Кейда осознал, что то были не обещания поспешить на помощь, а лишь новые сигналы тревоги. Люди Атуна мчались обратно, ломая подлесок. Они почти поравнялись с людьми Кейды, когда хлыстоящерицы появились со всех сторон и преградили дорогу, шипя и вставая на дыбы на коротких задних лапках.
— Я и не знал, что они такое умеют, — пробормотал Сарил и разинул рот.
— Это невозможно, — вознегодовал Кейда.
Затем осознал, что ноги тварей удлиняются и выпрямляются, а хвост позади сужается. Теперь ближайшая тварь стояла, как мог бы стоять человек. Передние ноги выросли и изменились, крепкие черные когти выгнулись, точно клюв ястреба, и развернулись смертоносным веером. Голова забила по плечам, точно пресмыкающееся мучил припадок с корчами. Когда оно выпрямилось, Кейда увидел жестокое устремление в чернильных глазах.
— Атун!
Слишком поздно. Пока ошарашенный воин взирал на существо перед ним, ящерица метнулась к его лицу и выдрала ему когтями полщеки. Атун завопил, и Кейда ринулся вперед, подняв меч. Ящерица схватила Атуна за плечи и встряхнула, сомкнув отвратительные челюсти на его лице, приглушая его предсмертные вопли, испуская низкий рык из глубины горла. Забыв о мече, Атун руками в перчатках бесполезно замолотил по твердой коже.
Все больше безобразно преобразившихся ящериц выскочило из подлеска, вслепую сбивая с ног меченосцев Чейзенов и Дэйшей и свирепо набрасываясь на павших. Кейда рубанул ту, что крушила череп Атуна; движения воина в отвратительных объятиях гада ослабели. Меч не встретил препятствия. Ругаясь, Кейда снова замахнулся, но хотя глаза и подсказывали ему, что удар попал в цель, клинок не задел ничего, кроме воздуха. Держа рукоять обеими руками, Кейда вложил всю силу в удар, который должен был рассечь гадину надвое. Клинок отскочил от плеча чудовища, точно тупая лопатка. Затем Кейда увидел вокруг гада колыхание — точно знойное марево, что поднимается над раскаленным песком.
— Повелитель! — Телуйет прыгнул вперед, чтобы перехватить ящерицу поменьше, готовую кинуться на Кейду сбоку. Тварь попятилась от клинков-двойняшек Телуйета, непрерывно шипя, и закружила в поисках другой возможности напасть.
Ящерица, убившая Атуна, развернулась, вскинув назад голову и проглотив то, что вырвала из его лица.
— Обратно на берег, мой господин! — Когда чудовище запустило телом Атуна в Кейду вместе с брызгами крови и мозга, Телуйет шагнул вперед, чтобы мечами отбросить тело в сторону. Ящерица надвигалась, взрывая когтями пропитанные кровью листья, и вновь протягивала вперед смертоносные лапы.
— И как можно быстрее. — Кейда отступил. — Держаться вместе, спина к спине.
Вопль сзади ожег его ужасом, точно железом царапнуло по мрамору.
— Они отрезали нас от моря! — Голос Сарила треснул от напряжения, и Кейда уловил едкий запах мочи, ибо страх лихо опорожняет мочевой пузырь.
— Телуйет? — Он все еще наблюдал, как ящерица, запачканная кровью Атуна, медленно приближается к нему, покачивая из стороны в сторону тупым рылом. — Кто-нибудь пролил кровь этих чудовищ?
— До того, как они преобразились. Не теперь, когда они ходят, — с досадой прорычал Телуйет.
Кейда пригрозил мечом ящерице, что кралась к нему. Та немного отпрянула, настороженно помотав головой.
— Они, кажется, не поняли этого и не выглядят слишком отчаянными, чтобы позволить рубить свои драгоценные шкуры. Думаю, если все мы сохраним головы на плечах, то прорвемся к пляжу. — Позади него кто-то бурно рыдал от неприкрытого ужаса. — Мы не повернемся к ним спиной, мы не побежим, иначе они в одно биение сердца набросятся на нас. Плечом к плечу, мечи наготове. Если они до нас доберутся, мы мертвы.
Все пришли в движение, сбившись плотнее.
— Правильно! — одобрил Кейда. — Твердый шаг достаточно быстро приведет нас к воде.
— Нет! — Один из Чейзенов внезапно не выдержал; отпихнув тех, кто был по обе стороны от него, он длинными прыжками припустил к берегу. Две ящерицы прыгнули на него, затем третья. Они придавили его своей тяжестью; послышался громкий треск его ребер. Одно из чудовищ склонилось над бьющимся меченосцем, упершись передними лапами ему в грудь, и вызывающе рычало, обращаясь к другим. Второе отступило, но лишь настолько, чтобы схватить свирепыми челюстями обутую стопу и прогрызть зубами кожу, так что нога немедленно оказалась окровавлена. Третье воспользовалось неловкими когтями, чтобы поднять руку вопящего человека к своей разинутой пасти, опираясь о предплечье и не обращая внимания на наручь. Первая ящерица негодующе зашипела, но две другие и ухом не повели, а продолжали себе откусывать. Головы их подергивались, они тянули и тянули, пока плечо и бедренные суставы меченосца не поддались с треском, еще более громким, чем его невыносимый, нечеловеческий вопль. Кейду едва не вывернуло.
— Быстрее. Надо пройти мимо них, пока они заняты.
Три ящерицы вылущивали воина Чейзенов из его брони ломаными кусками, раздирая его плоть и кости и насыщаясь с отвратительным чавканьем.
Кейда обернулся и увидел, что тварь, убившая Атуна, все еще преследует их, и взгляд ее быстро перемещается между людьми со сверкающими мечами, которых когда-то, будучи тем, чем ей положено, она боялась.
Сколько прошло времени, прежде чем ты решила, что ты больше не животное?
— Мы уже близко к берегу.
Пока Телуйет говорил, Кейда осознал, что густой полог леса уступает место легкому, овеваемому морским бризом пространству пальмовой рощи. Он не посмел отвести взгляда от хищной твари, что безжалостно преследовала их.
— Сарил! Что там, на пляже? Лодки тоже подверглись нападению? Есть признак других разведывательных отрядов?
— Там полно раненых, — завопил Сарил. — Но не думаю, что лодки понесли хоть какой-то ущерб. И не вижу признаков борьбы.
— Шагайте внимательно, — предупредил Телуйет.
Кейда быстро опустил взгляд и увидел белые пески, наползающие на дерн. И в тот же миг опять поднял глаза, чтобы взглянуть, где может быть ужасное чудовище. С изумлением и облегчением вождь увидел, что оно остановилось, а другие твари растянулись вдоль края подлеска.
— Телуйет, — настороженно произнес он, — не думаю, что они собираются оторваться от деревьев.
— Постараемся не погибнуть из-за неверной догадки, мой господин. — Телуйет и меченосцы Дэйшей оставались плотно сомкнутым отрядом.
Сарил не смог противиться искушению обрести столь близкое убежище на «Рогатой Рыбе».
— Чейзены, за мной! — С этим воплем он побежал к триреме, вовсю звеня кольчугой. Его плохо пригнанный шлем свалился на песок.
— Пенососущий придурок! — плюнул с досады Телуйет.
— Давай позаботимся о собственных шкурах. — Кейда весь напрягся, но ящерицы не стали преследовать беглецов и растаяли в тенистых глубинах леса.
— Вождь Дэйш! — Смятенные крики приветствия и призыва раздались позади Кейды.
— Телуйет, не спускай глаз с деревьев! — Он обернулся, чтобы посмотреть на других воинов, которые были отправлены разведать берег, а теперь собрались возле трирем. Многие оказались ранены, некоторые почти наверняка были убиты и тихо лежали там, куда обезумевшие товарищи положили их, чтобы обнаружить вскоре бессмысленность своих усилий. Люди Чейзена собрались вокруг своего вождя. Сарил нехотя замедлил шаг.
— Что случилось? — спросил Кейда у одного из доверенных помощников Атуна.
Тот, почти не дыша, стоял полусогнувшись, уперев руки в бедра.
— Птицы. Только не птицы, — выдохнул он, весь серый от потрясения. — Большие, как люди, разгуливающие, как люди.
— Ястребы йора? — Кейда в недоверии покачал головой.
Единственное место, где живой человек видел ястреба йора, — это небо, созвездие, что носит его имя, единственный его образ. Но почему бы нет? Если колдовство пришло на эти острова, почему бы не явиться огромным птицам, которых не видели бессчетные поколения? Кто знает — вдруг чародеи могут сложить их из рассеянных костей, взрастить их плоть из больших разбитых яиц, которые находят дети себе на забаву?
— Нет, мой господин. — Меченосец пришел в себя. — Коричные журавли, но огромные, в самый раз, чтобы лягнуть человека и сбить наземь, а затем выклевать ему глаза.
— А там было нападение крабов. — Еще один воин указал вдоль пляжа дрожащей окровавленной рукой. Его голос поднялся на опасную высоту, близко к слепому отчаянию. — Здоровенные, как псы, ломающие мечи клешнями, одним махом отсекающие ноги прямо в броне.
— Ясное дело, волшба. — Телуйет выглядел потрясенным.
— Ну что же, мы все знаем, что делать, не так ли? — Ошарашившее всех объявление Кейды подарило ему миг оглушительного молчания. Он продолжал, пока кто-либо еще не успел заговорить. — Мы сожжем этот остров. Пустим огонь вдоль всего берега и окружим эту скверну пламенем. Назад в лодки!
Когда благодарные воины зашлепали по воде навстречу безопасности, Кейде преградил дорогу Сарил.
— Ты о чем думаешь, отдавая такой приказ?
— Чейзен Сарил, твое владение поражено колдовством! — Кейда вперил в него взгляд. — Мы вместе все здесь сожжем, или я предоставлю тебя твоей судьбе!