— Вероятно, я тоже, — пожал плечами один из подошедших. На поясе у него висел эндитский кинжал с острым, загнутым назад лезвием. — Вчера мы только и могли, что делать предложения друг другу, и не кажется, что сегодня преуспеем сколько-нибудь больше. — Скорее жилистый, чем мускулистый, с недавно заплетенными волосами и бородой, весь с головы до ног в белом хлопке, без единого пятнышка, хотя место и не способствовало сохранению чистоты.
— Если мы подождем еще, возможно, привлечем сюда с холмов кого-нибудь из людей Уллы, — возразил второй, ширококостный и плотный, с седеющими волосами и бородой, с голосом, огрубевшим за годы, когда требовалось перекрикивать ветер и волны. Кейда приметил у его пояса тайрский клинок с рукоятью из оленьего копыта. — И все, что нас ждет наверняка, если мы отчалим, — это возвращение домой с доброй половиной груза, который мы брали. Какой в этом прок?
— Эндит Наи, может, и не будет в восторге, если я доложу ему о такой убогой торговле, но я хотя бы смогу пообещать ему отплыть с обилием готового в путь товара, как только воды прояснятся. — Купец-щеголь явно принял решение. — И, возможно, эти беспорядки на юге пройдут, — добавил он, бросив выразительный взгляд на тайрского корабельщика. — Как я понимаю, это одна из причин, по которым люди Уллы держатся поближе к своим домишкам.
— Не было ни слова о такого рода напастях где-либо к северу от Чейзена, — возразил тайрец.
— А что скажет прорицатель? — Третий владелец галеры стоял, перенеся вес на ногу, что была сзади и, сложив руки, наблюдал за спором других. Все трое были одеты на единый лад, в рубашки без рукавов и штаны, как и любой моряк, но одежда этого малого была из лучшей ткани, лучше скроена и расшита морскими змеями, обвившимися вокруг его плеч. Он вдобавок казался варваром не меньше, чем раб Сэйн Ханьяд, хотя был моложе, едва ли ровесник Кейде. Солнце заставило его кожу потемнеть до цвета меди, а волосы выгореть до тусклого золота, и он так же бросался в глаза среди темных голов вокруг, как если бы в их круг вдруг впорхнула Зеркальная Птица.
— Ты можешь нам сказать, когда пойдут первые дожди? — спросил эндитский корабельщик.
— Я смогу прочесть для вас предзнаменования, — спокойно ответил Кейда. — А сделаю ли это, зависит от того, что вы можете сделать для меня взамен.
Это заставило замолчать обоих мореходов, эндитского и тайрского.
— Чего ты хочешь? — веселясь, спросил варвар.
Время испытать твою удачу, Дэйш Кейда.
— Уплыть на север. — На миг его смутило, что зеленые глаза этого человека похожи на его собственные. — Я не гребец, как видно по моим рукам, но могу пообещать, что буду полезен. Я могу носить воду твоим гребцам, подменить уставшего, сказать тебе все, что ни увижу, о погоде и морях впереди. — Он опять пересыпал раковины из руки в руку.
— Не думаю, что мой старшина гребцов поблагодарил бы меня за тебя.
Кейда спросил себя, нет ли у эндитского морехода причин что-то подозревать, или это просто привычка.
— Я могу взять тебя в воды Туле, — неохотно предложил тайрский судовладелец.
— Как далеко на север тебе нужно? — спросил варвар. — У нас корабль Икади, и мы держим путь домой.
Другие в изумлении воззрились на него.
— Он — самое близкое к прорицателю, что мы можем найти на здешнем берегу, — пояснил икадец. — Можете поискать по деревням, если вам угодно, но даже если найдете кого-то, кто сможет читать для вас знаки, это вам дорого обойдется, сами понимаете.
Кейда рылся в памяти, ища любых упоминаний о владении Икади.
Как далеко это к северу? Почти у самых беспредельных земель? То должен быть благой для меня знак. Ты был прав, мой отец. Не упусти возможность, и сам сотворишь для себя удачу.
— Я отправлюсь с тобой до самого конца. — Он улыбнулся варвару. — И весь путь стану толковать для тебя погоду и предвестия.
— Ты, разумеется, хорошо на этом выгадал. — Тайрский корабельщик поглядел на Кейду с неудовольствием. — А чего будут стоить твои озарения мне теперь, когда я не могу предложить тебе место на судне?
— Пары штанов, — бойко ответил Кейда. — И рубахи, не новой, если запасной нет, но чистой, по возможности.
— Мы могли бы выбирать из четырех или пяти прорицателей на этом пляже, — пробурчал эндитский купец. — В последний раз здесь был один с ящиком кристаллов и шелковой звездной картой, на которую их можно было бросать.
— А в этот раз только я. — Кейда улыбнулся ему. — И если тебе нужно любое предупреждение о скверной погоде или о чем-то похуже, идущем с юга, это обойдется тебе в миску, ложку и мех для воды…
— Если твой отец был прорицателем, не была ли твоя мать торговкой? — засмеялся купец с востока, который первым свел с ним знакомство.
Кейда подмигнул ему.
— Вроде того.
— О, отлично, — с известной недоброжелательной учтивостью произнес эндитский купец. — Я согласен.
— Если бы не было этой напасти на юге… — И тайрский корабельщик умолк. — Хорошо.
— Вы жгли общий костер? — Кейда встал и вскинул узел себе на плечо.
— Да. — Эндитский купец все еще глядел на него с сомнением.
Кейда повел трех судовладельцев и дружелюбного купца с востока к месту для становищ и замер у первого же почернелого круга.
— Этот?
— И все наши матросы собирали топливо, — подтвердил варвар из Икади.
— Тогда можно заняться гаданием здесь. — Кейда склонился, чтобы подобрать в кругу камней полусгоревшую палку, и ее обугленным концом вывел на земле свой круг. Затем принялся размечать каждую четверть и дугу сполна, тщательно выводя знаки каждого созвездия снаружи. Подняв взгляд, он увидел, что мореход из Икади сверяется с маленьким компасом. Тот одобряюще кивнул Кейде.
— Север точь-в-точь где положено.
Кейда улыбнулся.
— Отец хорошо меня учил.
— Что теперь? — с нетерпением спросил эндитский купец.
— Скажи нам, что нас ждет, если мы останемся на этом пляже в надежде на торговлю, — быстро произнес тайрец.
Кейда собирался бросать раковины в круг, когда его руку остановила внезапная мысль.
Ты можешь дать им любое толкование, какого они хотят. Ты не Дэйш Кейда, каждое слово которого обсуждается, сравнивается со сказанным ранее, тщательно рассматривается в свете любых событий, которые могут их позднее подтвердить или опровергнуть. Никто даже не увидит сходства с Дэйшем Кейдой, если один раз бросал взгляд на палубу далекой триремы или любовался великолепным шествием в шелках и драгоценных камнях. Ты никто, прорицатель, которого они вряд ли увидят снова.
Никто, но все же имеешь власть. Не власть Дэйша Кейды, но тем не менее власть. Ты можешь поведать им о прямых последствиях, если они останутся тут, и не только теперь, но и если они вообще вернутся. Ты можешь предречь бедствие любому кораблю, который дерзнет войти в воды Уллы отныне и до возврата драконьей звезды, возвещающей о новом годе. Эти мореходы передадут сказанное другим, они не посмеют этого умолчать. Ты можешь нанести немыслимый ущерб владению Улла всего несколькими удачно выбранными словами. Может, ты и нищий прорицатель, но какая у такого человека причина лгать?
— Так что? — Икадский мореход пристально поглядел на него зелеными глазами, так похожими на его собственные.
Нет. Я не совершу вероломства даже ради мести Улле Сафару.
Кейда поднял лицо к полыхающей чаше небес, бросил раковины, а затем поглядел вниз.
— Несомненно, богатства вам будущее не сулит, — сказал он с некоторым изумлением. Соответствующая дуга была совершенно пуста, ни раковины.
— Как это? — Тайрский судовладелец поглядел на землю, как если бы ожидал увидеть слова, которые сами собой написались в грязи.
— А что принесет будущее? — спросил эндитский купец.
— Странствия для всех троих. Честь для двоих. — Кейда поджал губы. — Дружбу для третьего.
— И кто же это из нас? — осведомился икадский варвар.
Кейда поглядел на него.
— Не могу сказать, пока не погляжу для всех по отдельности.
— Что еще ты видишь? — Эндитский купец все еще глазел на забросанный раковинами круг.
Кейда оглядел остальные раковины. Одна лежала внутри дуги, означающей здоровье, открытой стороной вверх, другая рядом, в дуге детей. Не зная многого об этих троих, нельзя было сказать, о чьей семье речь. Тщательно скрыв свое лицо, последняя упала в дугу сверстников. И все три на полпути между центром и окружностью.
— Ваши семьи будут рады вновь видеть вас дома, — уверенно сказал он. — И чем скорее, тем лучше.
— Мне едва ли нужен прорицатель, чтобы это узнать, — нахмурился тайрский корабельщик. — Правда, вряд ли они с таким удовольствием примут меня, если наш вождь не окажет нам милость и не позаботится, чтобы мы были сыты всю пору дождей.
— Лучше безопасность дома, пусть даже для голодного, чем стать утопленником с полным брюхом соленой воды. Для меня это достаточно ясно. — И эндитский купец тяжело вздохнул.
— Полагаю, ты заслужил этим кое-какие объедки от моего старшины гребцов, — недоброжелательно хмыкнул тайрский судовладелец. — Я дождусь лучшего прорицателя, и тогда спрошу о чем-то еще.
— Для меня твои слова достаточно хороши. — Эндитский торговец улыбнулся несколько добродушнее. — Я пошлю вознаграждение для тебя на «Прыгающую Рыбу», не так ли?
— Если это та галера, на которой я отбываю, — ответил Кейда, бросив взгляд на икадского варвара, который кивнул, подтверждая, что это так.
— Как ты говоришь, яснее ясного, что здесь мы не разживемся. — Корабельщик из Икади склонился, чтобы собрать раковины Кейды, и вручил их ему с улыбкой. — Бек! — Его внезапный крик заставил обернуться людей у тенистых деревьев. — Давай-ка готовиться в путь, пока мы еще можем воспользоваться отливом!
Моряки с других галер не ждали приказов своих хозяев, но немедленно начали подниматься и собирать пожитки, складывая их на песке у воды, что послужило знаком кораблям послать на берег лодки.
Купец с востока дружески кивнул Кейде на прощание.