— Он волшебник? — Кейда уставился на замухрышку. — Что он делает в этих водах? Пытается вступить в союз с захватчиками?
— Следит за ними в каких-то своих целях. — Она опять содрогнулась. — Его захватило их колдовство.
— Он в нем разбирается? — удивился Кейда.
— Достаточно, чтобы его волшебство уберегло нас обоих от их чар, которые чуть не разорвали нас на кусочки. — Она беспомощно поглядела на Кейду. — Ты веришь, что человек, невинный в помыслах, но уловленный в сети волшебства, запятнан его скверной?
Кейда раскрыл рот, но обнаружил, что совершенно не находит слов.
— Так высадить тебя на берег или нет? — раздраженно переспросила она. — Я не хочу его упускать. Я должна сказать Шеку Кулу, что он такое, и знать, куда он плывет — теперь это еще важнее, чем когда-либо.
— Отведи меня к нему, — медленно произнес Кейда. — Я слишком много времени потратил, пытаясь раскрыть тайну этих дикарей и их колдовства, чтобы теперь повернуть обратно. Пусть даже это означает иметь дела с чародеем. У меня благородная цель — несомненно, это должно защитить от скверны. Если же я просто задам кое-какие вопросы, вряд ли это меня погубит.
В конце концов, однажды ты уже угодил в тенета волшебства дикарей.
— Кто ты? — пробормотала ошеломленная девушка. — Если уж на такое отваживаешься?
— Я Дэйш Кейда. — Он внимательно оглядел пустынное море, над которым не виднелось ни одной красноклювой морской птицы, могущей слышать это пылкое заявление. — Я защищаю эти воды, этих людей. Это долг, исполнять который я рожден.
— Дэйш Кейда мертв. — Она тщательно увела ялик в сторону от пенистого гребня у небольшого рифа. — Дэйш Сиркет объявлен властителем и вождем.
— У меня не было выбора, раз я хотел беспрепятственно искать эту мудрость. — Кейда вызывающе устремил в ее сторону подбородок. — Я не вернусь, чтобы ответить за этот обман, пока не позабочусь о способах бросить вызов колдунам этих захватчиков и проучить их. Вздумай только меня выдать, и я объявлю, что ты осквернена волшбой.
— Разумеется, — согласилась она безо всякой злобы. — И много ли тебе от этого выйдет пользы? Раз уж все так одурели от страха перед волшбой, тебя, вернее всего, побьют камнями первым.
— Это так, — признал Кейда и неожиданно воспрянул духом. — Можем ли мы теперь доверять друг другу, если настолько впутались в эти тайны?
— Думаю, что да. — Она пристально поглядела на него, меж тем как лодчонка покачивалась на вздымающихся волнах. — Но, безусловно, мы не можем доверять Деву.
— Почему? — спросил Кейда. — Помимо того, что он чародей?
Девушка уверенно направила подскакивающую на волнах лодку по извилистому лабиринту среди отороченных пеной гребней.
— Ему неведомы угрызения совести, — наконец произнесла она. — Он может напоить человека до одури, чтобы узнать какой-нибудь пустяк, за которым он гоняется. Если ему удается заполучить девушку, чтобы плавала с ним, он предложит ее кому угодно, добром или нет, если такова будет цена сочного куска сплетни, услышанной от какого-нибудь тяжело дышащего грубияна. Он хвастается, что морочил свободнорожденных островитян и продавал их в рабство просто для того, чтобы подружиться с одним из главарей пиратов.
— Что за тайну ты имеешь в виду? — Кейда не вполне понял смысл ее слов.
— Любую. Иногда он предает просто потому, что он это может, — угрюмо ответила девушка. — Чтобы поглядеть, по плечу ли ему такое коварство.
— Говорят, волшебство развращает всех, кто касается его. Оно проникает в самые кости, — с брезгливостью заметил Кейда. — Почему Шек Кул просто не велел его убить, чтобы покончить с этим?
— Таково было его намерение, когда он обнаружил, кому Дев продает сведения, и для чего его покупателю нужно знать о внутренних делах на Архипелаге. Но, как я понимаю, мой господин увидит его мертвым в любом случае, раз уж установлено, что этот человек волшебник. — Девушка, похоже, призадумалась. — Конечно, если можно убить его, прежде чем он догадается об опасности.
Кейда вздрогнул, когда брызги пены рассыпались по его спине.
— Расскажи мне о волшебстве и о дикарях. Если владение Дэйш ищет средства бороться с ними, мы должны узнать о них больше.
— Тебе придется поверить, что я говорю правду. — Она глубоко вздохнула. — Я не поверила бы, если бы не увидела сама…
К тому времени, когда она кончила свой невероятный рассказ, ей приходилось кричать, чтобы перекрыть шум надвигающейся бури. Облака потемнели до предела, и дождь внезапно хлынул из них мощным водопадом. Вот волна сильно ударила лодку и тут же зеленой стеной перекатилась через нос, затопив суденышко по колено. Кейда уже вычерпывал воду побитым жестяным ковшом, который выплыл из-под передней скамьи, и теперь ему пришлось удвоить усилия. Он промок до костей, одежда облепила тело, стало так холодно, что все оно заныло от головы до пят.
Девушка выглядела не лучше — ее растрепанные волосы разбились на тонкие пряди, черными полосами облепив смуглое лицо, губы побледнели от холода. Она мертвой хваткой вцепилась в руль и в шкот, управлявший полностью зарифленным парусом, руки ей выворачивало порывами ветра, постоянно меняющего направление.
Когда воды на дне лодки убавилось настолько, что это стало терпимо, Кейда неуклюже пробрался на корму, хотя каждое содрогание ялика угрожало выбросить его за борт. Не стоило и пытаться быть услышанным при таком реве воды и вое ветра, исступленно молотившего снастями и парусом, поэтому он без единого слова указал на руль. Девушка уступила ему, угрюмо борясь со стихией за контроль над снастями. Кейда сел рядом с ней, схватив румпель обеими руками. Ялик бешено плясал на волнах. Дождь, море и ветер ни на миг не ослабляли своих ударов, и вся эта круговерть вполне соответствовала смятению в мыслях Кейды.
Ставки в игре растут с каждым ходом. Дела с варваром, якобы обладающим знаниями о северном чародействе, — это одно; но как я свяжусь с тем, кто уличен в применении волшебства? И что мне делать, если я откажусь? Где еще я найду хоть какую-то надежду для своих земель? Если мы не сгинем в эту бурю, это, несомненно, будет хорошим предвестьем. Это, конечно же, станет знаком, что мы следуем по нужной тропе, ведущей ко благу людей Дэйша — пусть даже она приведет меня к тому, кто сам признался, что он волшебник.
Девушка чувствительно ущипнула его холодную руку, и он вздрогнул.
— Нам надо обогнуть этот мыс! — проорала она. — Мне придется распустить кливер, иначе нас бросит на скалы.
— Давай!
Лодка тревожно колыхнулась, когда ее хозяйка поползла вперед и с треском развернула стянутый снастями кливер. Кейда протянул руку, схватил ее за кисть и подтянул обратно к румпелю, за который она тут же взялась. Затем он пересел на среднюю скамью и вернулся к своим веслам. Грести было мучительно тяжело, одеревеневшие от холода мышцы противились каждому взмаху. Несколько раз колыхания ялика приводили к тому, что Кейда бил веслами по воздуху, не касаясь воды, и от этого резкая боль разрывала ему плечи. Не в состоянии видеть, куда они направляются, он полностью доверился девушке, прильнувшей к рулю и угрюмо вглядывавшейся с носа утлого ялика. Кейда слышал, как бьется море, переваливая через скалы, как ревет прибой у каменистого берега. Он пригнул голову и заработал веслами еще усердней.
— Корабль Дева! — Крик девушки, в котором одновременно слышались тревога и облегчение, побудил Кейду поднять глаза.
Как он понял, они миновали мыс и получили в награду относительное спокойствие подветренной стороны. Море и здесь бурлило и неистовствовало, но не приходилось уже так одержимо бороться с веслами. Вывернувшись, чтобы поглядеть через плечо, он увидел маленький торговый корабль, качающийся на якоре в самой защищенной части бухты — со свернутыми парусами и тщательно задраенными люками. Кейда прокричал девушке:
— Если он на борту, мы попросим укрытия. Если нет, то пересидим эту бурю на корабле и подумаем, что делать с утра.
Она кивнула в знак согласия, и Кейда склонился над веслами для последнего рывка. Они подошли к «Амигалу», бухнувшись о его борт, отчего лодка заплясала на волнах. Но девушке удалось дотянуться до сброшенного вниз трапа и схватиться за него. Прежде чем Кейда смог остановить ее или помочь, она уже взлетела на борт.
— Брось мне веревку! — заорала она сверху.
Кейда поспешно швырнул весла на дно ялика, перебрался к носу и неловкими онемевшими руками кинул ей оттуда швартовую веревку. Девушка поймала конец не менее неуклюже. Пока она обвивала его вокруг кнехта на палубе большего судна, Кейда собрал все их намокшее имущество и метнул его на палубу «Амигала». Мешки приземлились с глухим стуком, и Кейда с запозданием вспомнил о запечатанном ларчике Шека Кула.
Будет еще одним добрым знаком, если эта вещь не пострадает.
— Идем, — девушка перегнулась через ограждение, протянув ему руку.
Очутившись на палубе, Кейда неуверенно поглядел на задраенный кормовой люк.
— Думаешь, он там?
Она прикусила губу.
— Есть лишь один способ убедиться в этом. — Девушка наклонилась к медному кольцу, вделанному в крышку люка. Но как только она потянула за кольцо, крышка поднялась и ударила ее по пальцам.
— Ризала, это ты, неблагодарная тварь? Как я рад видеть тебя здесь! — Приветствие это было произнесено достаточно радушным тоном, несмотря на резкие слова. — Ты кого-то привела? Кто тебе это разрешил?
— Мы помираем от холода и сырости, — невнятно пробормотала девушка, посасывая ушибленные пальцы. — Дай нам укрыться, умоляю тебя.
— На берегу сколько угодно укрытий. — Однако говоривший приподнялся по лесенке, чтобы открыть люк шире. — Ладно, залезайте, пока мы все не утопли.
Кейда придержал крышку, и мужчина исчез внизу. Девушка по имени Ризала собрала их пожитки и соскользнула вниз по трапу. Кейда последовал за ней со всей возможной быстротой, торопливо захлопнув люк.
Дев уже вернулся в свою подвесную койку, одна его нога свешивалась через край, на животе покоилась костяная чаша, придерживаемая рукой. Кейда отыскал кольцо на внутренней поверхности крышки и задвинул тяжелый медный засов, надежно, закрепляя крышку люка. Затем обернулся к Деву, стараясь выразить на лице подобающую признательность.