— А я император Тормалина, — почти не дыша, поддел его Дев.
— Разве у тебя нет волшебства, чтобы понять, что он говорит правду? — Ризала была неподдельно изумлена.
— У вашего племени бытуют совершенно нелепые представления о том, что может волшебство. — Дев покачал головой, насколько был в состоянии это сделать. — Докажи.
— Кто еще, если не владыка мог бы владеть тайной разоружения волшебников? — Кейда улыбнулся, скрывая показной уверенностью свое глубокое недоверие к тому, что делает. — Кто еще, кроме вождя Дэйша, отважился бы обратиться к колдуну, чтобы побороть волшебство, угрожающее его народу? Почему бы еще я мог согласиться вручить тебе ценный дар знания о том, кто я есть на самом деле, если бы не пытался добиться сотрудничества с тобой?
— А почему все другие думают, что вождь Дэйш мертв? — через силу ухмыльнулся Дев, елозя ногами по мокрым доскам в поисках опоры. Кейда навалился на него еще сильнее.
— Ты что, думаешь, я мог пуститься в такой путь, когда все глаза устремлены на меня, а все языки обсуждают, что же я еще могу замышлять?
Дев сощурил глаза.
— Я не думаю, что многие из вождей были бы очень довольны, если бы узнали, что ты делаешь сейчас.
— Лучше подумай, чем я тебе заплачу, чтобы ты не раскрывал рта насчет того, как именно мы изгоним этих проклятых чародеев с Юга, — холодно осадил его Кейда.
— Так ты поможешь нам? — спросила Ризала.
— Я подумаю. — Дев на миг закрыл глаза. — Если только ты не раздавишь меня до смерти.
— Я тебя отпущу, если дашь слово больше не драться. — Собственные ноги молили Кейду скорее встать.
— Мое слово? — съехидничал Дев. К нему явно возвращалась бодрость духа. — Слово нечестивого, коварного и развратного чародея?
— Чародея, который пока что лишен силы. — Кейда не мигая поглядел на него сверху. — Чародея, которого я могу передать любому числу вождей, а они будут лишь счастливы живьем спустить с него шкуру.
— Ты уже приступил к делу, ублюдок. — Дыхание Дева с шипением вышло сквозь зубы. — Вряд ли я буду тебе шибко полезен, если умру от заражения крови.
— Дай мне слово. — Кейда опять навалился на него своей тяжестью. — Если ты его сдержишь, это само по себе будет стоить некоторой платы.
— Покажи, что мы заблуждаемся насчет волшебников, мы, тупые альдабрешцы, — добавила Ризала с явным недоверием.
— Клянусь всем, что свято… — Дев замолк, переводя дыхание. — Огнем, что горит в самых моих костях, клянусь, что помогу вам побороть захватчиков и их чародеев до тех пор, пока вы мне станете платить всем, чем можете. А выдадите меня… — Он помедлил и пронзил яростным взглядом Кейду. — Тогда я расплавлю плоть на ваших костях колдовским огнем, который запятнает эти острова на полный круг оборота небес.
Кейда встал, пытаясь скрыть дрожь, в которую повергли его эти слова.
— Принимаю эту клятву. — Он умолк ненадолго, удерживая Дева одним коленом, и перерезал шнур с ключами у пояса лысого колдуна. — Я пока что заберу это, чтобы иметь залог твоей честности.
Дев со стоном перекатился на живот. Спина его рубахи была измазана кровью и блестела от осколков битого стекла.
— Что ты сделал? Одурманил меня? Я не чувствую действия зелий, но не могу даже сколько-нибудь прикоснуться к стихиям.
— Это моя тайна, — коротко ответил Кейда, сел на сундук и передернулся, доставая впившееся в голень стекло. — Ризала, не можешь принести вина, чтобы промыть нам всем раны? И что-нибудь, чем можно здесь подмести.
— Лучше белого бренди, — буркнул Дев. — В корзине с голубым ивовым ободком.
Когда Ризала вернулась с небольшой черной бутылью и облезлым веником в окровавленных руках, Дев сидел и стягивал с себя рубаху.
— Посмотрим, сможешь ли ты убрать после того, как здесь намусорил твой новый любовник.
Она не потрудилась ответить, а просто вручила бутыль Кейде, прежде чем сесть и начать вытаскивать осколки из кожи Дева.
— Больно-то как, вот дерьмо! — Дев выхватил бренди у Кейды и отхлебнул из нее долгим глотком. Ризала забрала у него бутыль и стала промывать раны.
— Экая ты неумеха, девонька, — заметил Дев.
— Найди получше, — без малейшего сочувствия отрезала она, отрывая полосу от его пришедшей в негодность рубахи, чтобы стереть кровь.
— Я утром сойду на берег. — Кейда закончил сметать битое стекло в кучу и принялся с воодушевлением врачевать свои раны смоченным в бренди обрывком ткани. — Поищу средства для припарок нам всем.
— Вот это — единственное лечение, которое мне нужно. — Дев вновь завладел бутылью и сверкнул глазами на Кейду. — Убирайся и дай мне поспать.
Кейда на негнущихся ногах прошел к двери в трюм и отпер его.
— Спи себе, — пробурчал он, а сам направился во тьму, собирать промокшие пожитки.
— Можешь взять свой гамак, — нежно проворковала Ризала.
— Спасибо за напоминание. Я все-таки владелец этого кораблика, девонька. — Дев, тем не менее, снял гамак с крюков и оттащил узел из парусины и одеял в темноту. Он шумно захлопнул за собой дверь, после чего Кейда запер ее.
— Дай-ка мне ключи! — сказала девушка.
Кейда бросил связку ключей. Ризала ловко поймала ее в воздухе и отперла большой сундук, откуда вытащила гамаки и одеяла.
Закрепив свой гамак на крюках, торчащих из поддерживающих палубу вертикальных стоек, Кейда вновь повернулся к девушке.
— Как ты думаешь, может ли он видеть в темноте?
— Какая разница? — Ризала пожала плечами, закрепляя на крюках свой гамак. — Мне вот интересно, слышит ли он нас?
— Смотря сколько этого белого пойла он глотнул. — Кейда помог ей завершить натягивание гамака.
— И когда к нему вернется его сила? — спросила девушка совсем тихо, одновременно подавая ему одеяло. Кейда взял его, приятно удивленный тем, что одеяло пахнет травами и ничуть не отсырело.
— Тоже не знаю, — негромко ответил он.
— Что ты с ним сделал? — Ризала придвинулась ближе, ее голос упал до шепота.
— Шек Кул дал мне порошок, — прошептал Кейда, не в силах удержаться от улыбки. — Он нашел секрет этой смеси в одной древней мудрой книге. Я понятия не имел, подействует ли она, но подмешал ему в вино. Сына вождя сызмала приучают остерегаться ядов, а это возможно лишь тогда, когда ты сам в совершенстве знаешь все способы их использования.
— А мог бы ты так же поступить с колдунами захватчиков? — Ризала поднялась на носки, чтобы прошептать это ему в самое ухо. От нее пахло сухим чистым хлопком и вымытыми волосами. Ее черные локоны высохли и стали пушистыми.
— Возможно. — Кейда позволил себя ощутить некоторую надежду. — Ты полагаешь, они все пьянчуги, вроде Дева? Смогли бы мы заставить их выпить это из одной из его винных бочек?
Ризала рассмеялась нездоровым смешком.
— Ты думаешь, все делается так легко?
Кейда горестно вздохнул.
— Признаться, я тоже в этом сомневаюсь.
Ризала запрыгнула в свой гамак так быстро, что ее смуглые ноги лишь мелькнули в воздухе.
— Ты будешь тушить лампу?
Совсем как Эви, не желавшая оставаться в темноте.
— Нет, не сейчас. — Кейда забрался в свой гамак и подоткнул одеяло вокруг себя.
— Полагаешь, Дев еще будет здесь утром? — устало спросила девушка.
— Настанет утро, тогда и увидим, верно? — Порезы Кейды горели, и он не мог решить, не сильнее ли ноют синяки на перетруженных мышцах. — Спасибо за помощь. Он бы мог одолеть меня, если бы ты не поймала руку с ножом.
Тут его поразила новая мысль.
— Он назвал тебя сочинительницей. Это правда?
— Я много кто и что — когда это нужно.
Как мне знакомы такие интонации женского голоса, будь то Джанне или Рекха. Решительный поворот — и я бы остался наедине с молчаливой спиной.
Ризала не могла повернуться в своем гамаке, но она натянула одеяло на подбородок, укрыв глаза.
— Доброй ночи. — Он потянулся и задул лампу.
Ну вот, я согрет и сух, а не лежу мертвым с клинком чародея в кишках. И главное — наконец-то, после всех этих долгих странствий, я не совсем одинок. Мы можем заняться всеми этими загадками утром. Мы здесь, а это должно означать благое предзнаменование.
Глава 17
— Мне показалось, ты говорил про то, что один из варварских колдунов разбил становище на этом берегу. — Кейда, осматривавший окрестности с носа «Амигала», обернулся и с подозрением взглянул на Дева.
— В прошлый раз я смотрел в воду. — Дев пошевелил рулевое весло, чтобы подвести корабль ближе к скалистому берегу. — Примерно где-то здесь. Тут деревня, которую он захватил.
За грядой рифов светлая полоска песка, поросшая пальмами, отделяла белый прибой от более темных зарослей, карабкавшихся по крутому склону.
— Тогда зачем мы бросаем им вызов, подходя столь открыто? — буркнул Кейда. — Нам следовало бы встать на якорь и пойти на разведку пешком.
— Ты видишь кого-то, кто поднял бы тревогу? — возразил Дев. — Хотя бы одну из этих длинных лодок? Нет, они не увидят нас, прежде чем мы заметим их. Я сотворил чары, чтобы быть в этом уверенным.
— Ты слишком много на себя берешь, чародей. — У Кейды по коже побежали мурашки при мысли о незримом волшебстве, вьющемся в воздухе повсюду вокруг.
— Беспокоишься о своем запятнанном будущем? — съязвил Дев. — Я не могу тебе ответить, до чего тебя доведет волшебство. А кто-нибудь может ответить насчет времени твоей смерти? — И он восторженно улыбнулся.
— Я никого не вижу на берегу. — Стоя рядом с мачтой и вцепившись в нее так, что побелели костяшки пальцев, Ризала пристально вглядывалась в тени под деревьями.
— Так же, как и везде, — уныло произнес Кейда. — Все, кто не в плену, бежали.
Бежали на север во владение Дэйш. И чем дольше они там останутся, тем менее вероятно, что когда-либо эти люди вернутся домой. Владение Дэйш просто не сможет прокормить столько народу. Это множество Чейзенов даст Сарилу Чейзену основательную поддержку, если он решит попытаться низложить Сиркета.
Ризала повернулась к Деву и спросил: