Донахью уязвленно хмыкнул.
— Как скажете.
— Насчет племянника, — напомнил Джон. — Как, говорите, его зовут?
— Найвел. Найвел Мэллори, сын моего покойного брата. Молодой еще, зимой исполнилось двадцать три года. Работает в Научтехе, живет на Ран-авеню, там до службы ехать недалеко, я сам ему снял квартиру…
— Простите, — прервал Джон, — где работает?
— Научтех. Оборонная научно-техническая лаборатория, если полностью, — объяснил Мэллори. — Смежное ведомство с нашим. Когда опочил мой брат Винсен, Найвел как раз кончал университет. Ну, я в министерстве не последний человек, замолвил словечко. Найвела и взяли в лабораторию. Он, вроде как, оправдал ожидания, хорошо работал… Шеф его хвалил все время, говорил — перспективный молодой ученый. Да оно и неудивительно. Найвел, кроме работы, считайте, никакой жизни не имеет, день-деньской возится с приборами. Любит науку пуще жизни. — Мэллори невесело хмыкнул и дернул ртом. — Оправдал ожидания. Да уж.
Джон почесал затылок. Найвел сопляк поймаю три шкуры сдеру…
— Портрет у вас при себе?
— А как же! — спохватился Мэллори и, выковыряв из недр костюма бумажник, отдал сыщику маленькую гравюру. Найвел Мэллори был красавцем: большие глаза, яркий капризный рот, геройский подбородок. Волосы — длинные, до плеч. В общем, такого юношу легко найти в толпе.
— Значит, вы полагаете, что именно племянник украл раритет, — сказал Джон. — А откуда, собственно, такая уверенность?
Мэллори помялся.
— Дело вот в чём, — сказал он. — Туда довольно сложно проникнуть, в БХР. У хранителя есть тревожная кнопка на случай насильственного вторжения. Ну, сами понимаете, не в игрушки играем, а вдруг шпионы, вдруг война… В общем, в случае чего, такой кнопкой двери хранилища мгновенно блокируются, и одновременно идет сигнал охране. А уж отомкнуть двери могу только я. Имеются два комплекта магических ключей. Один всегда при мне, другой лежит в сейфе. Только этими ключами и можно отпереть блокированную дверь.
— То есть, дверь контролируете, в конечном счете, вы? — уточнил Джон. Мэллори, сопя, грустно улыбнулся:
— Ну, я же все-таки начальник всего этого безобразия. Порой что-то там ломается, или наоборот, начинает работать. Приходится спешно посылать уборочную команду. У нас есть такие ребята, их обычно набирают из каторжан и держат про запас. Интересно, что каждый раз они новые… Так вот, когда случается какой-нибудь аврал, дверь блокируется изнутри, хранитель её открыть не может. Могу только я — опять-таки, своими ключами. Они вообще всё открывают, и сигнализацию отключают, естественно. Об этом знают не так много людей, но Найвел знал. А мы с ним вчера сидели за ленчем, и он еще прислонился ко мне этак по-родственному. Думаю, как раз тогда и украл ключи.
— А когда вы заметили пропажу?
— Утром, — горестно признался Мэллори. — Только когда прибежал хранитель, тогда я за карман и схватился. И, конечно, ключей уже не было. Прохлопал, старый болван…
— Так, — сказал Джон. — Подведем итоги. Вчера вы встретились за ленчем с племянником. Ключи еще были при вас. Во время ленча он, возможно, украл ключи от Хранилища. Затем в неустановленное время — вечером или ночью — он проник в БХР и взял раритет, шкатулку. На службу с утра не явился. Верно?
— Все правильно, — подтвердил Мэллори.
— Расскажите подробнее про вчерашний ленч с Найвелом, — попросил Джон. — О чем говорили, как он себя вел.
Мэллори сморгнул.
— Так, — сказал он, — так… Значит, я пошел в «Три сосны», туда все министерские ходят. Только сел, смотрю — Найвел. Позвал его за свой столик. Заказали, ждем. Разговорились. О чем говорили… Так, сначала о ерунде, о погоде… А! Да! Говорили об этой его пассии, о Ширлейл.
— Ширлейл? У Найвела есть невеста? — переспросил Джон.
Мэллори дернул ртом:
— Девчонка, работает вместе с ним. Ассистентка, хочет выбиться в люди. Ну, я-то вижу, как она работает. Так и смотрит, кого окрутить. Без роду, без племени, а туда же. Знала, куда устроиться: в Научтехе все сплошь люди из хороших семей, доброго сословия…
«Мэллори, точно, — вспомнил Джон. — Старинная аристократическая фамилия. А парень, значит, влюбился в девушку из простых. Дядюшка, ясное дело, против. Девка дрянь виновата, как же».
— Кто её родители? — спросил он.
Питтен Мэллори поморщился.
— Работяги какие-то. Вроде бы, померли оба лет пять тому назад. Найвел — парень мягкий, видать, пожалел сиротку. Она его и решила охомутать. Он уже, видите ли, задумал жениться на ней. Ну, а я, понятное дело, такого допустить не могу. Решил действовать круто. Тогда, за ленчем, сказал ему — мол, если будет свадьба, наследство перепишу, без гроша оставлю. Он мне — да и пожалуйста. Представьте, до чего дошел! Из-за первой попавшейся юбки готов плюнуть на собственное происхождение! Я вижу: не пронять. Говорю — женишься, так места лишу, всё сделаю, чтоб тебя из лаборатории выгнали! Тут он разозлился, видать, задел я его за живое. Да… Я погорячился, он вспылил. Впрочем, потом извинения принес. «Вы, говорит, дядюшка, единственный мой близкий человек, как же нам врагами жить?» И полез обниматься. Я еще растрогался, дурень. А он, похоже, ключи тогда и спёр.
— Почему всё-таки вы уверены, что это именно он? — спросил Донахью.
— Да дело в ней, в Ширлейл! — с досадой сказал Мэллори. — Он, похоже, накрепко себе в голову вбил проклятую девчонку и женитьбу. Вот и решил украсть шкатулку, чтобы с ней отправиться в Со…
Он осекся. Джон вежливо улыбнулся:
— Мне кажется, будет очень полезно для следствия, если вы в общих чертах объясните, что это за шкатулка.
Мэллори крепко моргнул и скривил рот.
— А, пропади она, секретность, — сказал он. — Шкатулка, если верить архивам, открывает дверь в другой мир. И не просто другой, а такой, где всё будет так, как хочет её владелец. Мир мечты, так сказать. Только она не работает вот уж сколько лет, ей требуется огромный заряд чар, а где его взять в наши-то времена?
Джон покачал головой:
— И вы думаете…
— Думаю, паршивец Найвел всё-таки нашел способ её зарядить, — проворчал Мэллори. — Он ведь у меня способный. Ну, и хочет сбежать со своей девкой туда, где… Где всё станет по нему. Не знаю, может, там меня не будет, чтобы ему помешать. А может, я там — дурак дураком и женитьбу позволю.
Джон потер переносицу. «Мир мечты, поди ж ты, — подумал он. — Я лично согласен и на такой мир, где не требуют за неделю достать тысячу форинов. Мир, в котором я жил до вчерашнего вечера». Он перекинул ногу на ногу и сказал:
— Вашим сотрудникам уже много лет не удавалось заставить шкатулку работать. Найвел рассчитывает, что сделает это в одиночку. Как полагаете, есть у него реальные шансы? Если да, то сколько времени он потратит на запуск?
Мэллори сложил перед собой толстые ладони.
— Прошу вас, — сказал он умоляюще. — Я и так много наговорил. Поедемте в Хранилище, господин сыщик. Там сможете почитать документацию, посмотрите чертежи, да и само место.
— Да, разумеется, — Джон встал и взял плащ. Донахью тоже встал. Мэллори одержал победу над силой тяжести и, отдуваясь, вытер лицо платком.
— Удачи, — сказал Донахью и значительно посмотрел на Джона. Джон еле заметно кивнул. Не извольте беспокоиться, мастер, все сделаем в лучшем виде, сидите дальше в кабинете и глядите на яматские свитки с закатом…
— Спасибо, — сказал Мэллори. — Покой вам.
— Покой, — отозвался Донахью. Выйдя из-за стола, он открыл дверь. Мэллори повернулся боком, но все-таки задел косяк животом. Они вышли на лестницу
— Вы идите, Дж… Джонован, правильно?
— Можно просто Джон, — сказал Репейник.
— Идите, Джон, — смущенно закончил Мэллори. — Я спускаюсь долго. Сидячая работа, чтоб её…
Джон хотел было возразить, что, мол, ничего страшного, вместе спустимся, но тут Мэллори взялся обеими руками за перила, поставил ногу на верхнюю ступень и принялся нашаривать носком следующую. Вид у него был жалкий донельзя, и Джон решил, что канцлеру БХР будет лучше одному проделать унизительный путь вниз.
— Тогда встретимся перед входом? — неловко спросил он.
— Да-да, — пропыхтел Мэллори, успевший преодолеть три ступеньки. На его сорочке спереди расплывалось тёмное пятно пота. Джон пошел вниз, хлопая по карманам плаща в поисках курева.
На первом этаже стоял гомон: из зала только что выпустили венторов, и они толпились вокруг тренера, могучего парня со шрамом на бритой голове. Гильдии нужны были новые кадры, а дуббингской молодежи нужен был верный заработок. Кто-то после выучки ехал работать в провинцию, кто-то оставался здесь же, но всем платили одинаково, восемьдесят форинов в месяц — по нынешним временам, совсем неплохо.
Гильдию основали сразу после войны, в смутное время, когда Дуббинг полон был мародеров, добрая треть домов лежала в руинах, и каждую ночь в городе что-то горело. Полицейских не хватало — многих перебили в уличных стычках, ещё больше констеблей просто разбежались по домам. Солдаты, лишившись командования, бестолково слонялись по городу и потихоньку грабили продуктовые лавки. Тогда-то самые храбрые из горожан и начали ходить в патрули: собирались по дюжине человек, вооруженные кто чем, ловили бандитов, гоняли мародеров, разнимали драки. Командовал ими бывший армейский полковник Сигил Вентор — от его фамилии пошло название патрульных. Позже, когда всё стало налаживаться, и полицейским вновь начали платить жалованье, оставшиеся не у дел венторы не спешили возвращаться к прошлой, мирной жизни. Они основали Гильдию Недрёманного Ока, нечто вроде дополнительной полиции. В патрули они, конечно, уже не ходили, но брались за сложные расследования и раскрыли немало дел. В народе их помнили и доверяли им больше, чем грубым, вечно занятым и спешащим констеблям. Пошли заказы, появились деньги. Ну, а спустя пару десятков лет молодой, энергичный мастер-вентор Бен Донахью предложил открыть небольшие филиалы в Шерфилде и Ноксмилле, да заодно переименовать организацию, чтобы было короче и понятней.