— Дальше что было? — перебил Джон.
— Ах-х, дальше, да… Ну, вы в кэб — я в панику, хе-хе. Что делать? Уходят… И тут думаю, а ведь я невидим! Совсем невидим! И — наверх, к кучеру… Да… Кучер… На-верх…
Он опять отвлёкся и повесил голову.
— Джил, — не выдержал Репейник, — говори ему свою присказку. А то до утра провозимся.
— Видит мышь, и сова, — нехотя произнесла Джил, — и болотная змея. Кот и кошка. И ты немножко, придурок учёный.
— Простите?! — у доктора вытянулось лицо.
— Вы продолжайте, — попросил Джон со всей вежливостью. — Видите, дама нервничает.
— Продолжаю, продолжаю, — зачастил Иматега, — дальше мы приехали… То есть, вы приехали, а я с вами… Тот дом, где… Вы — на чердак, ну, и я… А потом — в углу сидел, ждал… Едва не заснул, всё боялся — засну, храпеть стану, тут вы меня и раскроете. Но не заснул. И потом вы как побежали… Верней, господин Репейник побежал, а вы, госпожа, так сказать, прямо в окно… Ну, я — за господином Репейником, по лестнице. Едва успел, думал — конец придет… На улицу выбежал, гляжу — вы за каким-то типом гонитесь. Эге, думаю себе, это, верно, один из них, из па-лотрашти! А потом вы исчезли куда-то, но я так решил — просто спрятались… Как восточные следопыты, в тенях… Ну, и продолжал за этим типом следить… Сам… Во-от… Так и пришел — сюда. А тут вы как-то проявились… Беседовать стали… Каюсь, каюсь, подслушал ваш разговор, не хотел, но невольно… И понял, что вы хотите всё на завтра отложить. А ведь он уйдёт, понимаете? Возьмёт и уйдёт отсюда, и все уйдут, они народ скрытный! Надо идти сейчас, надо обязательно идти сейчас!..
У доктора дрожали губы, срывался голос. «Значит, он весь вечер просидел с нами на чердаке, — подумал Джон. — Я-то, дурак, слышал шорох, думал — мыши… А тут вон какая мышь. Сидел, стало быть, и всё видел…» Он стиснул зубы. Джил повернула голову и длинно посмотрела на Джона. Судя по всему, она думала о том же. «И грохот, грохот за спиной, когда я с чердака выбирался, — вспомнил Джон. — Сукин сын».
— Иматега, — сказал он, — вам нужно уйти.
Доктор страдальчески искривил рот.
— Вы не понимаете, во что ввязываетесь, — продолжал Репейник. — Те, за кем мы следим, — убийцы. Душегубы. Мучители. Они вас обнаружат и прикончат, и никакой плащ не поможет. Они меня чуть не убили. У них трупы дома хранятся. Трупы, понимаете?
Доктор судорожно кивал.
— Пожалуйста, — с усилием произнес Джон, — проваливайте отсюда. Это — не развлечение. И не научный поход. Это — опасная, тяжёлая слежка, и вы своим присутствием не только себя ставите под угрозу — вы и нас подвергаете очень серьезному риску.
— Но плащ… — слабо возразил доктор. Джон вздохнул:
— Плащ — штука ненадежная. Вы хоть знаете, как он работает?
— На рычаг нажимать надо в кармане, — пробормотал Иматега. — Рычаг вниз — и стал невидимый…
Джон на миг зажмурился.
— Вот это, — сказал он, указывая на патроны одинаковых маленьких кристаллов, нашитых на подкладку, — вот это, по-вашему, что?
Доктор, обрастая вторым подбородком, уставился вниз.
— Н-не могу знать, — промямлил он. — Я ещё не совсем разобрался…
— Это батареи, док! — с нажимом сказал Джон. — Запасные батареи, потому что ваш костюмчик сжирает кучу энергии. Одна такая батарейка у вас должна быть где-то под левой рукой. Там ещё зажим есть, проверьте.
Иматега пошарил подмышкой и, вытаращив глаза, извлёк кристалл — точно такой же, как его собратья.
— Одного хватает на шесть-восемь часов, — сообщил Джон. — Вы сколько уже его носите?
— Часа три примерно…
— Да не три! — раздраженно воскликнула Джил и мотнула доктора, как терьер крысу. — Он только на чердаке с нами сколько торчал.
— На чердаке, плюс до этого, плюс потом. Часов шесть, — прикинул Джон. — Значит, кристалл вот-вот сядет. А вы собрались в логово врага.
Иматега сморщился и издал странный звук — не то всхлип, не то хрюканье.
— Ступайте домой, — миролюбиво сказал Репейник. — Оставьте это дело нам. Уж про вас не забудем.
Джил ещё раз встряхнула доктора и отпустила. Тот комично взмахнул руками, сделал несколько неуклюжих шагов в сторону и, отвернувшись, принялся застегивать плащ.
— Может, подбросим его куда-нибудь? — шепнул Джон русалке. Та изогнула бровь:
— Подбросим? Ты чего? В братья милосердия записался? Непохоже на тебя.
— Так, по крайней мере, он на виду у нас будет, — вполголоса объяснил Джон. — А то мало ли, мы сейчас пойдём, а он потом вернется сюда.
— Ну и пусть возвращается, — тихонько фыркнула Джил. — Убьют — туда и дорога.
Джон усмехнулся:
— А вот это как раз на тебя непохоже. Ты ведь добра всем хочешь, забыла?
— Не забыла, — вытягивая шею и глядя на доктора, сказала Джил. — Что-то он там долго возится со своим плащиком…
Джон присмотрелся. Доктор всё так же стоял к ним спиной, и его растопыренные локти чертили в воздухе сложные фигуры. Обычно так бывает, когда человек силится продеть пуговицу в тугую пройму. Или, например, вставляет что-то в тугой зажим.
— Эй! — окликнул Джон, делая шаг вперед. Джил прыгнула с места, и одновременно с этим раздался знакомый Джону механический щелчок. Доктор исчез — мгновенно, как не было. Русалка встретила в прыжке только воздух — махнула руками, споткнулась, перекатилась через голову. Джон завертелся, силясь разглядеть хоть что-то во влажной темноте, но доктора нигде не было.
— Дверь! — хрипло рявкнула Джил.
Вслед за этим раздался далёкий скрип, и Джон увидел, как затворяется маленькая дверь, устроенная в заколоченных складских воротах. Невидимый доктор был уже внутри. Плеснуло ветром — это промчалась Джил: мимо, к воротам. «Стой! — крикнул Джон, срываясь с места. — Куда?!» Но она уже добежала до двери и проскользнула вслед за Иматегой. Джон на бегу вытащил револьвер, взвёл курок и, очутившись перед дверью, потянул за ручку.
***
Внутри царила темнота — на складе было гораздо темней, чем на набережной, и воняло здесь тоже не в пример сильнее. Проклиная про себя некстати проснувшиеся охотничьи инстинкты русалки, Джон тихонько позвал:
— Джил! Эй, Джил!
— Здесь я, — раздался горячий шепот над самым ухом.
— А он где?
— Хрен знает.
Джон сжимал в ладони шершавую рукоять револьвера, слепо целя перед собой. Глаза постепенно привыкали к темноте, и можно было разглядеть высоченный потолок с корявыми балками, забитые изнутри окошки, мусор на полу. Огромное помещение было пустым. Ну, или почти пустым.
— Вот скотство, — сквозь зубы пробормотал Репейник. — Это не лаборатория. Кайдоргоф, сволочь, нас в ловушку заманил.
— Тихо, — выдохнула Джил, — слышно чего-то…
И правда — кто-то шваркнул по грязному полу, зацепился за гнилую доску, выбранился с досады вполголоса. Все было понятно: доктор походил-походил по заброшенному складу, понял, что никакого контакта с древним народом не предвидится, и с горя забыл осторожность. Джил подобралась, но Репейник крепко взял её за плечо:
— Погоди. Ты что хочешь сделать?
— Поймаю, — задохшимся от ярости голосом ответила Джил. — На звук пойду. Найду и голову откручу.
— Не спеши. Давай подумаем сперва.
— Что думать-то?
Джон развернул её к себе — в темноте лицо девушки казалось серым, бесплотным. Еще одна тень в царстве теней.
— Вот что, — сказал он, — лопуха нашего, конечно, надо поймать. Но — тихо, аккуратно. Кайдоргоф где-то здесь, забыла?
Джил нетерпеливо дернулась, Джон едва смог её удержать.
— Заворожу. Перед ним встану, скажу чего-нибудь. Ку-ку, мол, доктор, приветик. Он меня увидит, тут-то и закаменеет. Свалится. Мы его — за руки, за ноги. И долой отсюда.
Джон подумал. Джил могла парализовать человека почти мгновенно; но был шанс, что Иматега, увидев прямо перед собой русалку, все-таки успеет вскрикнуть и привлечет внимание Кайдоргофа с его подельниками.
— Ну же, — шепнула Джил, — я мигом.
— Ладно, — решил Джон, и в этот момент доктор отчаянно заорал. Джил мгновенно освободилась от Джоновой руки, но осталась рядом: медлила, не рвалась в бой, поскольку и биться-то пока было не с кем. Иматега вопил. Джон целился в темноту. Потом в черной глубине склада зажегся свет. Кто-то шел к ним с фонарём — не таясь, уверенно: несколько тёмных фигур. Они подошли ближе и встали кругом неподалеку от сыщиков — примерно в десятке ре. Одна из фигур подняла выше фонарь, горевший ярким карбидным огнём. Джон стиснул зубы: это был Хенви Олмонд. Фальшивый доктор медицины рассматривал что-то над головой и улыбался. Проследив за его взглядом, Джон увидел, что с потолка спускается туго натянутая веревка с петлей на конце. Веревка раскачивалась, петля охватывала пустоту. «Ловушка, — сообразил Джон. — Доктор попался в силки. Похоже, висит, подвешенный за ногу». Рядом с Олмондом стояли Кайдоргоф и Блорн Уртайл, а замыкал круг, судя по всему, Майерс — Джон не мог сказать наверняка, но лицо было знакомым. Кайдоргоф и Олмонд опирались на толстые, странного вида трости. Невидимый доктор перестал орать и торопливо заговорил:
— Покой вам, добры… э-э… славные потомки славного народа! Сожалею, что приходится совершать торжественное, так сказать, знакомство, в такой, э-э, неудобной ситуации… хе-хе, гм, да… Но как же я счастлив, наконец, встретить наследников великой культуры! Сейчас, сейчас… Минуточку… Гм-кха! Виллело пране Тран-ка Тарвем риунна…
Договорить ему не дали. Кайдоргоф взмахнул тростью в воздухе, и доктор снова закричал.
— Попал! — засмеялся Олмонд. Уртайл и Майерс присоединились к веселью, а Кайдоргоф скрипуче произнес:
— Не смей упоминать имя Моллюска своей поганой пастью. Понял?
— По… нял… — простонал доктор.
— Сделай, чтобы мы тебя видели, — потребовал Кайдоргоф.
— Не могу, — всхлипнул Иматега, — правда, не могу. Заело. Вот если бы вы, господа… меня вниз…
Кайдоргоф снова ударил тростью по воздуху. Доктор завизжал. Па-лотрашти засмеялись еще громче. Что-то с пуговичным стуком посыпалось на пол — видимо, запасные кристаллы из патронташей волшебного плаща.