Мэллори заморгал.
– О, нет-нет-нет, господин Донахью. Вы просто не были у нас в БХР. Поработали бы на моей должности – всякого бы насмотрелись. Старые технологии, знаете ли, они такие вещи позволяли делать, что диву даешься. Подслушивать из-за угла! С расстояния! Да еще подсматривать! И ведь эти технологии кое-кто нынче использует, причем не только военные ведомства. Увы, не только. Так что… – Он развел ручищами. – Извините, но вся информация – исключительно в стенах Хранилища.
Донахью уязвленно хмыкнул.
– Как скажете.
– Насчет племянника, – напомнил Джон. – Как, говорите, его зовут?
– Найвел. Найвел Мэллори, сын моего покойного брата. Молодой еще, зимой исполнилось двадцать три года. Работает в Научтехе, живет на Ран-авеню, там до службы ехать недалеко, я сам ему снял квартиру…
– Простите, – прервал Джон, – где работает?
– Научтех. Оборонная научно-техническая лаборатория, если полностью, – объяснил Мэллори. – Смежное ведомство с нашим. Когда опочил мой брат Винсен, Найвел как раз кончал университет. Ну, я в Министерстве не последний человек, замолвил словечко. Найвела и взяли в лабораторию. Он вроде как оправдал ожидания, хорошо работал… Шеф его хвалил все время, говорил – перспективный молодой ученый. Да оно и неудивительно. Найвел, кроме работы, считайте, никакой жизни не имеет, день-деньской возится с приборами. Любит науку пуще жизни. – Мэллори невесело хмыкнул и дернул ртом. – Оправдал ожидания. Да уж.
Джон почесал затылок. Найвел сопляк поймаю три шкуры сдеру…
– Портрет у вас при себе?
– А как же! – спохватился Мэллори и, выковыряв из недр костюма бумажник, отдал сыщику маленькую гравюру. Найвел Мэллори был красавцем: большие глаза, яркий капризный рот, геройский подбородок. Волосы – длинные, до плеч. В общем, такого юношу легко найти в толпе.
– Значит, вы полагаете, что именно племянник украл раритет, – сказал Джон. – А откуда, собственно, такая уверенность?
Мэллори помялся.
– Дело вот в чем, – сказал он. – Туда довольно сложно проникнуть, в БХР. У хранителя есть тревожная кнопка на случай насильственного вторжения. Ну, сами понимаете, не в игрушки играем, а вдруг шпионы, вдруг война… В общем, в случае чего такой кнопкой двери хранилища мгновенно блокируются и одновременно идет сигнал охране. А уж отомкнуть двери могу только я. Имеются два комплекта магических ключей. Один всегда при мне, другой лежит в сейфе. Только этими ключами и можно отпереть блокированную дверь.
– То есть дверь контролируете, в конечном счете, вы? – уточнил Джон. Мэллори, сопя, грустно улыбнулся.
– Ну, я же все-таки начальник всего этого безобразия. Порой что-то там ломается или, наоборот, начинает работать. Приходится спешно посылать уборочную команду. У нас есть такие ребята, их обычно набирают из каторжан и держат про запас. Интересно, что каждый раз они новые… Так вот, когда случается какой-нибудь аврал, дверь блокируется изнутри, хранитель ее открыть не может. Могу только я – опять-таки своими ключами. Они вообще все открывают и сигнализацию отключают, естественно. Об этом знают не так много людей, но Найвел знал. А мы с ним вчера сидели за ленчем, и он еще прислонился ко мне этак по-родственному. Думаю, как раз тогда и украл ключи.
– А когда вы заметили пропажу?
– Утром, – горестно признался Мэллори. – Только когда прибежал хранитель, тогда я за карман и схватился. И, конечно, ключей уже не было. Прохлопал, старый болван…
– Так, – сказал Джон. – Подведем итоги. Вчера вы встретились за ленчем с племянником. Ключи еще были при вас. Во время ленча он, возможно, украл ключи от Хранилища. Затем в неустановленное время – вечером или ночью – он проник в БХР и взял раритет, шкатулку. На службу с утра не явился. Верно?
– Все правильно, – подтвердил Мэллори.
– Расскажите подробнее про вчерашний ленч с Найвелом, – попросил Джон. – О чем говорили, как он себя вел.
Мэллори сморгнул.
– Так, – сказал он, – так… Значит, я пошел в «Три сосны», туда все министерские ходят. Только сел, смотрю – Найвел. Позвал его за свой столик. Заказали, ждем. Разговорились. О чем говорили… Так, сначала о ерунде, о погоде… А! Да! Говорили об этой его пассии, о Ширлейл.
– Ширлейл? У Найвела есть невеста? – переспросил Джон.
Мэллори дернул ртом.
– Девчонка, работает вместе с ним. Ассистентка, хочет выбиться в люди. Ну, я-то вижу, как она работает. Так и смотрит, кого окрутить. Без роду, без племени, а туда же. Знала, куда устроиться: в Научтехе все сплошь люди из хороших семей, доброго сословия…
«Мэллори, точно, – вспомнил Джон. – Старинная аристократическая фамилия. А парень, значит, влюбился в девушку из простых. Дядюшка, ясное дело, против. Девка дрянь виновата, как же».
– Кто ее родители? – спросил он.
Питтен Мэллори поморщился.
– Работяги какие-то. Вроде бы померли оба лет пять тому назад. Найвел – парень мягкий, пожалел сиротку. Она его и решила охомутать. Он уже, видите ли, задумал жениться на ней. Ну а я, понятное дело, такого допустить не могу. Решил действовать круто. Тогда, за ленчем, сказал ему: мол, если будет свадьба, наследство перепишу, без гроша оставлю. Он мне: да и пожалуйста. Представьте, до чего дошел! Из-за первой попавшейся юбки готов плюнуть на собственное происхождение! Я вижу: не пронять. Говорю: женишься, так места лишу, все сделаю, чтоб тебя из лаборатории выгнали! Тут он разозлился, видать, задел я его за живое. Да… Я погорячился, он вспылил. Впрочем, потом извинения принес. Вы, говорит, дядюшка, единственный мой близкий человек, как же нам врагами жить? И полез обниматься. Я еще растрогался, дурень. А он, похоже, ключи тогда и спер.
– Почему все-таки вы уверены, что это именно он? – спросил Донахью.
– Да дело в ней, в Ширлейл! – с досадой сказал Мэллори. – Он, похоже, накрепко себе в голову вбил проклятую девчонку и женитьбу. Вот и решил украсть шкатулку, чтобы с ней отправиться в Со…
Он осекся. Джон вежливо улыбнулся.
– Мне кажется, будет очень полезно для следствия, если вы в общих чертах объясните, что это за шкатулка.
Мэллори крепко моргнул и скривил рот.
– А, пропади она, секретность, – сказал он. – Шкатулка, если верить архивам, открывает дверь в другой мир. И не просто другой, а такой, где все будет устроено, как хочет ее владелец. Мир мечты, так сказать. Только она не работает вот уж сколько лет, ей требуется огромный заряд чар, а где его взять в наши-то времена?
Джон покачал головой:
– И вы думаете…
– Думаю, паршивец Найвел все-таки нашел способ ее зарядить, – проворчал Мэллори. – Он ведь у меня способный. Ну и хочет сбежать со своей девкой туда, где… Где все станет по нему. Не знаю, может, там меня не будет, чтобы ему помешать. А может, я там дурак дураком и женитьбу позволю.
Джон потер переносицу. «Мир мечты, поди ж ты, – подумал он. – Я лично согласен и на такой мир, где не требуют за неделю достать тысячу форинов. Мир, в котором я жил до вчерашнего вечера». Он перекинул ногу на ногу и сказал:
– Вашим сотрудникам уже много лет не удавалось заставить шкатулку работать. Найвел рассчитывает, что сделает это в одиночку. Как полагаете, есть у него реальные шансы? Если да, то сколько времени он потратит на запуск?
Мэллори сложил перед собой толстые ладони.
– Прошу вас, – сказал он умоляюще. – Я и так много наговорил. Поедемте в Хранилище, господин сыщик. Там сможете почитать документацию, посмотрите чертежи, да и само место.
– Да, разумеется. – Джон встал и взял плащ. Донахью тоже встал. Мэллори одержал победу над силой тяжести и, отдуваясь, вытер лицо платком.
– Удачи, – сказал Донахью и значительно посмотрел на Джона. Джон еле заметно кивнул. Не извольте беспокоиться, мастер, все сделаем в лучшем виде, сидите дальше в кабинете и глядите на яматские свитки с закатом…
– Спасибо, – сказал Мэллори. – Покой вам.
– Покой, – отозвался Донахью. Выйдя из-за стола, он открыл дверь. Мэллори повернулся боком, но все-таки задел косяк животом. Они вышли на лестницу.
– Вы идите, Дж… Джонован, правильно?
– Можно просто Джон, – сказал Репейник.
– Идите, Джон, – смущенно закончил Мэллори. – Я спускаюсь долго. Сидячая работа, чтоб ее…
Джон хотел было возразить, что, мол, ничего страшного, вместе спустимся, но тут Мэллори взялся обеими руками за перила, поставил ногу на верхнюю ступень и принялся нашаривать носком следующую. Вид у него был жалкий донельзя, и Джон решил, что канцлеру БХР будет лучше одному проделать унизительный путь вниз.
– Тогда встретимся перед входом? – неловко спросил он.
– Да-да, – пропыхтел Мэллори, успевший преодолеть три ступеньки. На его сорочке спереди расплывалось темное пятно пота. Джон пошел вниз, хлопая по карманам плаща в поисках курева.
На первом этаже стоял гомон: из зала только что выпустили венторов, и они толпились вокруг тренера, могучего парня со шрамом на бритой голове. Гильдии нужны были новые кадры, а дуббингской молодежи нужен был верный заработок. Кто-то после выучки ехал работать в провинцию, кто-то оставался здесь же, но всем платили одинаково, восемьдесят форинов в месяц – по нынешним временам совсем неплохо.
Гильдию основали сразу после войны, в смутное время, когда Дуббинг полон был мародеров, добрая треть домов лежала в руинах и каждую ночь в городе что-то горело. Полицейских не хватало – многих перебили в уличных стычках, еще больше констеблей просто разбежались по домам. Солдаты, лишившись командования, бестолково слонялись по городу и грабили продуктовые лавки. Тогда-то самые храбрые из горожан и начали ходить в патрули: собирались по дюжине человек, вооруженные кто чем, ловили бандитов, гоняли мародеров, разнимали драки. Командовал ими бывший армейский полковник Сигил Вентор – от его фамилии пошло название патрульных.
Позже, когда все стало налаживаться и полицейским вновь начали платить жалованье, оставшиеся не у дел венторы не спешили возвращаться к прошлой, мирной жизни. Они основали Гильдию Недреманного Ока, нечто вроде дополнительной полиции. В патрули они, конечно, уже не ходили, но брались за сложные расследования и раскрыли немало дел. В народе их помнили и доверяли им больше, чем грубым, вечно занятым и спешащим констеблям. Пошли заказы, появились деньги. Ну а спустя пару десятков лет молодой, энергичный мастер-вентор Бен Донахью предложил открыть небольшие филиалы в Шерфилде и Ноксмилле, да заодно переименовать организацию, чтобы было короче и понятней.