восхитительно. И вот рубашка, штаны и камзол стали униформой, которую она надевала всякий раз, когда появлялась работа. Они не подходили ей по размеру, никогда не подходили, хотя она изо всех сил старалась их под себя подогнать, – но в них Сарра гораздо больше чувствовала себя самой собой, чем в юбке сестры уважаемого печатника.
Под одеялами угадывались очертания Пьетро, спавшего на тюфяке у камина, когда Сарра осторожно открыла дверь в спальню. Она осторожно кралась по комнате, мягко ступая по теплым половицам, неся в руках свою одежду. Она уже почти добралась до входной двери, когда гора одеял резко сдвинулась с места. Сарра замерла, когда Пьетро резко сел, уставившись на нее мутными глазами. Набор нечленораздельных звуков, сорвавшихся с его губ, можно было лишь с натяжкой назвать речью, но у Сарры был шестнадцатилетний опыт перевода ранних утренних тирад Пьетро Непи. И если другой человек услышал бы лишь один беспорядочный поток, и хотя неспециалист мог услышать только беспорядочный поток согласных и гласных, Сарра сразу поняла его:
– Какого черта ты не спишь?
– Спи, спи, – прошептала она. – Еще рано.
Он заморгал, и Сарра поняла, что он лег гораздо позже, чем она, ведь она не слышала, как он вернулся домой.
– Куда ты собралась? – спросил он, слова звучали хрипло, но теперь вполне разборчиво.
На долю секунды в душе Сарры всколыхнулось эхо пустоты и одиночества – той самой пустоты, которую она ощутила, когда он уехал в университет много лет назад. Прошло столько времени с тех пор, как она в последний раз слышала от брата этот вопрос. «Куда вы собрались?» – спрашивал Пьетро из-за стопок книг, пока их отец грузил провизию в рюкзак, а Лена отдыхала где-то около двери.
Он спрашивал, а Маттео отвечал, и Лена прихлебывала чай, смеясь и поддразнивая ее, в то время как Сарра представляла себе удивительные подробности о тех местах, куда они собирались. Сарра держалась в тени Лены, питая детскую надежду, что на этот раз они возьмут ее с собой. Она никогда не понимала, почему Пьетро всегда злится из-за планов их отца, почему он просит папу никуда не ездить и не рисковать – ведь Маттео каждый раз возвращался через несколько часов, дней, недель, нагруженный монетами, драгоценностями и золотом.
Он ни о чем ей не рассказывал, как бы Сарра ни умоляла его об этом. Ей приходилось выпытывать все у Лены, радуясь ее историям об их захватывающих авантюрах и дерзких побегах. И хотя Пьетро отказывался слушать, предпочитая дуться в углу или скрываться в университете, Сарра никогда не чувствовала себя одинокой. У нее была Роза, с которой она сидела, скрестив ноги перед очагом, когда Лена рассказывала свои сказки, и мечтала о тех днях, когда их жизнь наполнится такими же приключениями, как у отца, когда они станут такими же талантливыми мошенниками, как Лена.
Но потом…
Обещай, что не станешь впутывать в это брата.
Отец произнес эти слова в горячечном бреду за несколько часов до смерти. Розы и Лены Челлини уже давно не было с ними, и, сжимая его болезненно-горячую руку, Сарра кивнула и пообещала. А затем нахлынула пустота одиночества.
– Я же говорила тебе, – прошептала она Пьетро. – Я нашла несколько подработок, чтобы помочь нам оплатить счета. На этой неделе я хочу побыстрее закончить у де Бальди.
– Счета? – Пьетро на мгновение широко раскрыл глаза, а затем снова погрузился в сонное оцепенение. – О. Счета.
Она почувствовала неловкость оттого, что напомнила брату о том, что у него было мало заказов, ведь это вовсе не означало, что Пьетро не желал работать. Однако только так она могла быстро заставить Пьетро отказаться от лишних вопросов.
– Им нужна помощь с доставкой, – объяснила она, торопливо скручивая в узел свои вещи, пока брат не разглядел, что у нее в руках. – У них недавно родился ребенок, и им нужны лишние руки, ведь в городе сейчас полно гостей, приехавших взглянуть на папу, так что…
– Гм, – промычал он, пока она натягивала плащ.
– В любом случае я буду то и дело появляться дома, так что обо мне не беспокойся, – сказала она, торопливо запахнув плащ. – Увидимся, когда все немного успокоится.
– Сарра, – сказал он.
– Пьетро, – откликнулась она, подражая его серьезному тону.
В сером рассветном полумраке его взгляд напряженно ощупывал ее лицо. Ей было интересно, что же он смог разглядеть. В глубине души она надеялась, что он все поймет, и тогда она сможет растопить эту гору лжи… но Сарра не могла позволить себе проявить слабость.
Он сдался первым и зевнул, прикрыв глаза.
– Это все? – поддразнила она. Сердце колотилось у нее в груди. – Я могу идти?
– Все. – Он плюхнулся обратно на тюфяк. – Я сплю.
– Конечно. – Она потянулась к дверной ручке. – Увидимся позже.
Она уже вышла на лестничную площадку, когда услышала его ответное бормотание, настолько приглушенное, что его почти не было слышно.
– Пожалуйста, будь осторожна.
Сарра ощутила, как эти слова ударили ее между лопаток, навалившись непосильной тяжестью. Они оседали, словно гора снега, и когда она, спустившись в лавку, принялась стягивать с себя юбку, ей вдруг показалось, что эта тяжесть вот-вот свалит ее с ног. И с этими словами, засевшими в душе, она, облачившись в мужскую куртку и штаны, направилась из города на мельницу.
В столь ранний час единственным человеком из их команды, который мог бодрствовать в этот час, был Халид. Сегодня он впервые отправился патрулировать город с гвардейцами Медичи и должен был вернуться не раньше полудня. Сарра было подумала, не зайти ли в дом, чтобы соорудить что-нибудь на завтрак, но река была такой прозрачной, и солнце уже выплывало из-за горизонта, и она вдруг поняла, что если сейчас зайдет в тесное помещение с четырьмя стенами и крышей, то не выдержит и закричит. Поэтому она решила занять себя работой на воздухе, а для этого ей понадобились полено, веревка, крепкий молоток и остро заточенный резец.
К тому времени как Роза выглянула в окно, Сарра была вся в стружках и дважды чуть не упала, запутавшись в складках штанов.
– Черт, – выругалась она, не рассчитав удара, и стамеска соскользнула, прочертив алую полосу на ее мизинце.
– Тяжелое утро? – спросила Роза. Она закуталась в шаль, изо рта вырывался пар.
– Нет, – ответила Сарра, что одновременно было и правдой, и ложью. – Просто хотела пораньше встать.
– Обязательно было вставать так рано? – послышался откуда-то изнутри ворчливый голос, который мог принадлежать только Джакомо.
– Тише ты, – шикнула на него Роза. – Кстати, я все еще жду, когда ты решишь насчет вина. – Джакомо что-то неразборчиво проворчал в ответ, а Роза лишь закатила глаза. – Я сейчас приду, – сказала она Сарре и закрыла ставни. В наступившей тишине Сарра запихнула в рот пораненный палец, ее мысли прекратили свою бешеную круговерть.
Через несколько минут изнутри послышался шум, и дверь распахнулась от пинка босой ноги Розы, которая возникла на пороге. Она держала в охапке широкий отрез сукна, одной рукой неловко сжимая носовой платок.
– Возьми, – сказала она. – Пока я не уронила…
Сарра выполнила ее просьбу.
– Это для меня?
– Завтрак. – Развязав платок, Сарра обнаружила кусок хлеба, кусок сыра и немного медовых сот. – Агата дала мед. Он для твоей руки. Не для еды.
– А это что? – спросила Сарра с набитым ртом, кивнув на сверток в руках Розы. Улыбнувшись, Роза вытряхнула его. То, что на первый взгляд выглядело бесформенной массой ткани, оказалось прекрасным платьем бутылочно-зеленого цвета, с окантовкой из желтой ленты по вырезу и манжетам. Сарра присвистнула.
– Неплохо.
– Все самое лучшее для племянницы Божественного, – откликнулась Роза с едва заметной усмешкой. – Это для повозки? – Она каким-то образом умудрялась внимательно разглядывать пока еще довольно хаотичную работу Сарры, поглядывая на деревянные шесты, острые резцы и другие плотницкие инструменты, одновременно втискиваясь в зеленое платье, затягивая шнуровку.
– Бочки, – сказала Сарра. – Но я изучила особенности такой повозки, и, Роза, у нас действительно проблема. Я не успею быстро достать необходимые материалы. Но… Есть люди, у которых я могу попросить…
– Нет, – сказала Роза. Ее голос прозвучал спокойно, но под ним таилась сталь.
– Ты меня не слушаешь. Невозможно будет…
– Тогда нам придется как-то это уладить. Мы не станем связываться с посторонними ради такой мелочи, как повозка. Я не стану рисковать. – Ее пальцы порхали, застегивая переднюю часть платья. – Расскажи мне об этих бочках.
Сарра считала, что разговор не закончен, но позволила Розе сменить тему.
– Все будет готово примерно через восемь дней, когда я закончу их монтировать, – сказала она. – После останется изготовить лишь внутреннюю оболочку, но это достаточно просто. У меня схемы звукоизоляции, я покажу. Есть новости от Халида?
– Занят делом, – откликнулась Роза. – Я не видела его со вчерашнего дня, но, насколько я понимаю, отсутствие новостей – это хорошие новости. Он даст нам знать, если что-то пойдет не так.
«В отличие от остальных, судя по всему», – хотелось ей сказать.
– Беспокоишься о Микеланджело, – догадалась Сарра.
Роза расправила кружевные тесемки на лифе платья.
– У меня все под контролем.
Сарра раздраженно вздохнула.
– Это была твоя идея! – воскликнула она. – А что, если он нас сдаст?
– Не сдаст. – С той же легкой улыбкой Роза заколола волосы шпилькой.
– Я знаю, что это может показаться тебе чересчур, Роза, – сказала Сарра, ее резец длинными и ровными штрихами скользил по деревянной поверхности, – особенно помня, как нас воспитывали, но некоторым людям приходится держать свою работу в секрете от близких.
– Наверное.
– Есть ли в твоей жизни тот, кто не знает, чем ты занимаешься?
– Мы все еще говорим о Микеланджело?
Сарре было не свойственно притворство, дар, которым Господь наделил Лену, Розу или того же злосчастного Джакомо. Она повернула деревянный шест и принялась оттачивать его с другого конца, стараясь не встречаться взглядом с Розой.