Лицо Халида стало мрачнее грозовой тучи.
– Понятно.
– Ты не одобряешь.
Халид напряженно и отрывисто повел плечами.
– Я уже говорил тебе. Не люблю притворяться.
– Хотите не хотите, синьор аль-Саррадж, – сказал Джакомо, ткнув Халида в плечо, – но, думаю, мы еще сделаем из вас актера.
Джакомо размышлял над их разговором, наблюдая, как натужно скрипя, вращаются шестеренки в голове капитана Сантини, а это означало, что Джакомо было что доказывать, и когда капитан Сантини, наконец, вынырнул из водоворота мыслей и выпалил: «У меня есть идея: книги записей!», Джакомо захлестнула вполне заслуженная самодовольная гордость. Он поборол желание обернуться к Халиду со злорадной улыбкой, потому что это разоблачило бы их игру, а также потому, что Халид, скорее всего, лишь хмуро взглянул бы на него и пробубнил свое «гм». Достаточно было просто наслаждаться мыслями о восхищении Халида, и Джакомо довольствовался тем, что прижал ладонь ко лбу и воскликнул:
– И как я сам до этого не додумался!
– Мы отмечаем в книге время, когда какая-то повозка въезжает в город, – сказал капитан Сантини. Его спина казалась неестественно прямой. В своих мечтах он словно уже начищал до блеска трилистник герба Медичи на своем мундире. – Этот кучер должен был отметиться у одного из моих людей.
– Тогда мы быстро все уладим! – воскликнул Джакомо. Капитан Сантини прямо-таки просиял, и Джакомо широко улыбнулся в ответ. – Вперед, капитан!
Капитан Сантини с готовностью распахнул дверь караульного помещения, увлекая за собой Халида и Джакомо. Внутри все выглядело столь же неприглядно, как и снаружи, и Джакомо пришлось побороть приступ клаустрофобии, когда сырой, прохладный воздух сдавил его со всех сторон. Они с Халидом проследовали за капитаном по короткому коридору, не обращая внимания на злобные взгляды городских гвардейцев.
– Капитан, – прошипел один из стражников. – Вы разрешаете слугам Медичи спокойно расхаживать даже в нашем собственном караульном помещении?
– Не припомню, чтобы интересовался твоим мнением, – отрезал капитан Сантини. Он с извиняющейся гримасой взглянул на Джакомо. – Разумеется, представители семьи Медичи всегда здесь желанные гости. В конце концов, они попечители этого города. Все, что вам нужно… все что угодно…
Если этот человек будет и дальше лизать его сапоги, Джакомо просто вывернет.
– Вы истинный патриот!
Они остановились перед грубо сколоченной дверью.
– Здесь наш архив, – сказал капитан Сантини, протискиваясь внутрь. – Немного терпения, я все найду…
На мгновение Джакомо с ужасом подумал, что капитан подавился собственным языком, но тут заметил, как Халид стиснул запястье Сантини.
– В чем дело… – только и сумел пискнуть капитан.
– Сначала он, – прорычал Халид. Это был самый низкий, самый пугающий тон его голоса – Джакомо не раз приходилось слышать его в Генуе, и он знал, какой жути он мог нагнать на человека.
– Простите, капитан, – сказал Джакомо, проскользнув мимо него в комнату. Где-то в коридоре за его спиной капитан Сантини медленно осознавал происходящее, что-то испуганно бормоча, но Джакомо не удостоил его взглядом и принялся осматривать помещение.
– Вы должны понимать ситуацию, – сказал Джакомо. Его глаза скользили от одной стены к другой, впитывая каждый дюйм унылого пространства. Неудивительно, что капитан Сантини мечтал о работе на знатных вельмож, живя в подобных условиях. Скрипящие деревянные полки, шаткий стол, одинокое оконце – все это навевало воспоминания о чем-то знакомом, холодном и сыром, бередя давно зажившие раны, оставленные ужасом. – Его Святейшество захочет знать, что мы сделали все возможное, чтобы убедиться в правдивости этих записей. Я, конечно, доверяю вам, но я должен лично заверить Медичи, что справился с задачей без… посторонних. – Его речь была сложной и путаной, поэтому Джакомо еще раз повторил фразу «вы должны понимать», чтобы смысл сказанного точно дошел до капитана.
– Отлично, – сказал капитан Сантини, и его рука обмякла в стальной хватке Халида.
Джакомо беспечно улыбнулся.
– Замечательно. Это эти записи? – Он указал на раскрытый зеленый журнал в кожаном переплете на столе рядом с чернильницей и пером. По нелинованным страницам расплывались размашистые письмена, а на полках громоздилось еще множество таких же журналов. Капитан Сантини кивнул. – Спасибо, капитан, – сказал Джакомо. – Скоро мы оставим вас в покое.
Кресло скрипнуло, когда он опустился в него, подвинув журнал ближе к солнечному свету. Под этим углом надпись выглядела более разборчивой: нацарапанные буквы ползли по бумаге под наклоном, словно пытаясь вырваться на свободу.
Фермер Ломбарди. Повильо [10]. Меркато-Веккьо [11]. 27 тюков сена.
Торговец Строцци. Карпинетти. Палаццо Пацци. 42 рулона шелка.
Это был подробный отчет о каждом крестьянине, купце или торговце, въезжавшем в город, о том, что у них за товары и куда они их везли. Настоящая золотая жила. Джакомо нетерпеливо перелистывал страницы, чутко прислушиваясь к происходящему у него за спиной. Очень скоро Сантини, окончательно обезумев от ужаса под взглядом Халида, поднимет шум.
Вскоре удача улыбнулась Джакомо: пять страниц спустя он обнаружил след своей добычи – торопливые каракули, нацарапанные, судя по всему, неразборчивым почерком капитана Сантини.
Виноградарь Бартолини.
Кортина [12]. Палаццо Медичи. 22 бочки .
Выхватив перо из чернильницы, Джакомо как можно тщательнее переписал информацию в маленький блокнот из своей сумочки на поясе.
– Это все? Это то, что вам нужно? – спросил капитан Сантини.
– Почти, капитан, прошу, еще чуточку терпения, – успокаивал Джакомо. Записи мелькали, пока он перелистывал страницы, останавливаясь лишь, чтобы записать информацию всякий раз, натыкаясь на слова «Палаццо Медичи». Фермеры, ткачи, купцы, сыровары… все они перекочевывали в блокнотик Джакомо, где строчка за строчкой превращались в потенциально полезные в будущем сведения.
– В самом деле, синьор, я настаиваю… – Капитан замялся на полуслове, но тут Джакомо перелистнул последние страницы журнала.
– И вы совершенно правы! – воскликнул Джакомо.
В этом журнале не упоминалось о других поставках для семьи Медичи, и он подумал, что мог бы просмотреть один из старых журналов, однако Джакомо уже просмотрел записи за июнь, и его блокнот уже ломился от целой армии имен и названий.
– Мы и так уже отняли у вас уйму времени и терпения. Бен Халил! – Халид отпустил руку капитана Сантини, и тот, стараясь не ударить лицом в грязь, не стал сразу потирать место, где пальцы Халида стискивали его кожу. – Большое спасибо за помощь, капитан, – сказал Джакомо, перелистнув журнал на последнюю страницу, где была запись о фермере Ломбарди и его тюках сена. – Семья Медичи у вас в дол…
И тут же застыл, слова застыли на языке.
Он не заметил записи на противоположной странице. Джакомо был так занят поиском любого упоминания имени Медичи, что не обращал внимание на что-то еще, и вот…
Мясник де Мори.
Монтелоро. Дом Петруччи.
10 свиней.
Ледяная волна пробежала по спине Джакомо.
Ему стоило этого ожидать. Очень даже стоило. Влиятельные семьи, как говорила Роза, и это должно было стать первой подсказкой. Но его так увлекли мысли о невероятно сложной работе, мечты о горах сверкающего золота и предвкушение целых шести недель подтруниваний над Халидом, что Джакомо попросту забыл обо всем на свете.
Петруччи. Он не позволял себе даже мысленно произносить это имя, но теперь оно было прямо перед ним, написано в этом журнале. Они здесь, во Флоренции. Или, по крайней мере, очень скоро будут. И даже спустя целую пропасть расстояния и времени, отделявшую его от прошлого, Джакомо чувствовал себя так, словно его мир перевернулся с ног на голову, и это его потрясло.
– Синьор? – Капитан Сантини наблюдал за ним, в замешательстве сдвинув брови.
– В долгу, – сказал Джакомо, возвращая улыбку на лицо. – Семья Медичи у вас в долгу. Он откашлялся. – Десять свиней, да? Эти Петруччи, вероятно, очень прожорливы.
Капитан Сантини нервно усмехнулся.
– Полагаю, да.
Халид бросил взгляд на Джакомо, но Джакомо его проигнорировал.
– У вас есть адрес? – спросил он, постучав по нацарапанным словам «дом Петруччи». – Я должен лично поприветствовать их, если они недавно прибыли.
Капитан слегка прищурился, что было вполне объяснимо, ведь даже сам Джакомо не понимал, что именно он сейчас делает. Халид выглядел потерянным. Возможно, он захочет прибить его.
– Да? – медленно и неуверенно откликнулся капитан Сантини. – А я должен его знать?
Пульс Джакомо гулко пульсировал в висках.
– Конечно нет! – усмехнулся он. – Просто решил спросить на всякий случай. Я обязательно замолвлю за вас словечко перед Медичи. – Проскользнув мимо капитана Сантини и обойдя Халида, он выскочил в коридор. Халид коротко попрощался с незадачливым стражником и последовал за ним.
У него возникнут вопросы, но Джакомо не обязан на них отвечать. Он не мог рассказать Халиду. Не мог. Что тогда сделает Халид? Призовет к осторожности? К логике? Все это бессмысленно.
Солнечный свет обрушился на него, словно удар тарана. Ему хотелось смеяться и кричать, но он лишь молча забавлялся одной мыслью – они здесь.
Они здесь.
Тринадцать
Утром, ни свет ни заря, Роза Челлини отправилась вдоль берега реки к западным городским воротам. Но появлялась там вовсе не Роза Челлини.
– Я ничего от тебя не прошу, – говорила она Микеланджело. – Все, что от тебя требуется, – ничего не делать.