Сердце ушло в пятки, когда он увидел хмурый взгляд гвардейца Виери.
– Заблудился, бен Халил? – выпалил Виери. – Какого черта тебе здесь нужно?
Он так и не простил Халиду их первой встречи. Виери отвлекся, когда должен был стоять в дозоре, пока сержант Бьянчи развлекался на свидании, и потому сержант считал Виери лично ответственным за его синяки. И теперь, хотя прошло уже несколько недель, Виери выплеснул все свое недовольство на Халида. Честь, происхождение, ум, таланты – в ход пошли все замечания, которые, по мнению Виери, могли хоть как-то задеть Халида. Злобная улыбка не сходила с его лица.
Однажды Халид всадит свой сапог в брюхо Виери, и это будет не его вина.
Виери умолк, лишь когда подоспел запыхавшийся сержант Бьянчи.
– Что, черт вас подери, здесь происходит? – проворчал сержант, вытирая пот с побагровевшего лица.
Городские гвардейцы перекинулись взглядами.
– Мы не обязаны перед вами отчитываться, – сказал тот, что покрупнее.
– Сержант, – сказал Виери, хватая за воротник одного из прядильщиков. Тот зашатался, он явно был пьян. – Эти двое дрались на улице. Я вмешался, чтобы разнять их и забрать, чтобы…
– Забрать! – воскликнул высокий городской стражник. – Хотите посадить их…
– Нарушение общественного порядка, – настаивал на своем Виери. Он натянуто улыбнулся. – По требованию семьи Медичи…
– Это всего лишь Ланди и Донати, – проворчал стражник ростом поменьше. – Они дерутся каждую неделю, но лишь друг с другом…
– Кто нарушает порядок? – заплетающимся языком пробормотал один из рабочих, Халид подумал, что это Донати. – Это ваш человек первый начал махать кулаками…
Сержант Бьянчи нахмурился, глядя на Виери.
– Это правда, Виери?
– Мы должны поддерживать порядок, сержант, – сказал Виери. – Даже бен Халил это понимает. Мы должны следовать указаниям капитана.
– Капитан, – огрызнулся высокий стражник.
– Бросая вызов этому представителю власти, вы бросаете вызов самим Медичи, – продолжил Виери.
– Мы не пытаемся бросить вызов твоим хозяевам, – сказал тот стражник, что был поменьше ростом.
– Что ты сейчас сказал? – взорвался Виери.
– Лай погромче, пёсик, – ухмыльнулся Донати, вырываясь из рук Виери.
– Да, беги обратно в свой дворец, – сказал высокий стражник.
Назревал конфликт. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы это понять. Но сержант Бьянчи просто стоял в стороне, наблюдая за тем, как краснеют лица, а оскорбления становятся все изощреннее. Потасовка могла начаться в любую секунду. Только на этот раз сержанту и Халиду придется поддержать Виери, и столкновение станет более серьезным.
Но Халид не хотел поддерживать Виери.
Он откашлялся.
– Могу я кое-что предложить, сержант? – Сержант Бьянчи с готовностью кивнул. Виери презрительно ухмыльнулся.
– Гвардеец Виери прав, – сказал Халид. – Если эти люди нарушают порядок, то их не должно быть на улице.
Высокий стражник усмехнулся.
– Ну конечно, что ты еще можешь сказать, синий мундир…
– Может быть, городской стражник отведет их обратно в Порта-Романа или еще куда-нибудь, – пронес Халид. – Чтобы они проспались.
Донати таращился на Халида сквозь темноту.
– И нас не арестуют?
– Нет.
Это предложение, по-видимому, вполне удовлетворило рабочего. Он вырвался из хватки Виери и, спотыкаясь, побрел к городским стражникам.
– Тогда ведите, синьоры!
– Сержант… – запротестовал Виери, но сержант Бьянчи лишь покачал головой.
– Стража, вы все слышали, – сказал он. – Уводите.
Городские стражники подхватили пьяных. Недоверчиво поглядывая на гвардейцев Медичи, словно опасаясь, что те могут передумать, они поволокли прядильщиков прочь.
– Сержант, – повторил Виери, как только стражники скрылись из виду. Но сержант Бьянчи снова покачал головой.
– Неплохо придумано, гвардеец бен Халил, – похвалил он. Его четкие слова специально были произнесены так, чтобы уколоть Виери. – Только полному идиоту придет в голову враждовать с нашими товарищами из городской стражи.
Халид кивнул в знак благодарности.
– Мы уже сталкивались с подобными ситуациями в Ферраре…
Слова застряли у него в горле, когда взгляд Халида упал на худощавую фигуру, прислонившуюся к известняковой стене. С такого расстояния трудно было разобрать черты лица, но Халид заметил, как человек прижимает к груди руку.
Он знал эту руку. Он сам когда-то ее сломал. Марино лениво помахал ему в лунном свете.
– Язык проглотил, Ясид? – усмехнулся Виери. Этого оказалось достаточно, чтобы привести его в чувство, а раздражение и гнев заставили его мыслить яснее.
– Я… подумал, – сказал он. Слова звучали так, будто он задыхается. – Что мне следует проследить за городской стражей. Убедиться, что все в порядке. Сержант?
– Еще одна хорошая идея. Ступай, – приказал сержант Бьянчи. Он бросил на Виери еще более грозный взгляд. – А ты со мной.
– Сержант…, – заныл Виери, но сержант уже зашагал обратно в сторону Палаццо Медичи. Бросив на Халида прощальный злобный взгляд, Виери втянул голову в плечи и двинулся следом. А Халид остался один.
У Марино хватило ума исчезнуть, как только он привлек внимание Халида. Он появился снова, внезапно вынырнув из темноты, только когда Халид свернул на соседнюю улицу.
Халид не сбавлял шага.
– Куда? – пробормотал он.
Марино улыбнулся. Синяки на его лице побледнели, но нос все еще казался распухшим.
– «Вите Конторто», – сказал он. – Идем.
Моряк не пустится в плавание, не зная правильного направления. Халид поборол желание бежать. Если Марино так хорошо знал улицы, велики шансы, что в этом городе у него есть помощники. Любая попытка бегства была бы встречена ударом ножа в горло.
Халид опустил голову и последовал за ним.
Марино привел его к пабу «Вите Конторто» на окраине города. К своему удивлению, Халид вспомнил это место. Его облюбовали гвардейцы, скорее из-за дешевизны, чем из-за обстановки. Он знал, что увидит, толкнув кривую дверь: покосившиеся столы, липкие от пролитого эля, несколько скрипучих скамеек и чадящие огарки свечей, наполнявшие помещение без окон густым черным дымом.
Но чего он никак не ожидал увидеть, так это Морского Дракона из Генуи, примостившегося в углу.
Увидев его, Халид замер, крепко упершись ногами в пол. Марино, стоявший перед ним, радостно закудахтал.
– Теперь ты понимаешь, – сказал он. – Не заставляй его ждать.
Синьор Траверио улыбнулся при виде Халида. Но это ничуть его не успокоило.
– Халид! – воскликнул он. Его голос был таким же ласковым, как и тогда, когда он впервые приветствовал юношу на борту корабля, направлявшегося в Геную. – Садись, садись! Не хочешь перекусить?
Халид послушно уселся на рассыпающуюся скамью.
– Нет, спасибо.
– А выпить? Эль отвратителен, но хоть какая-то жидкость.
– Нет, спасибо.
– Как хочешь. – Голубые глаза, бледные, как замерзшее небо, изучали Халида через стол. Халид изо всех сил старался не ерзать на месте. – Знаешь ли ты, Халид, почему я здесь? – наконец произнес синьор Траверио.
Халид молчал. Ему нечего было сказать.
Синьор Траверио вздохнул. Казалось, в этом вздохе выразилось все разочарование, скопившееся в его душе. Халид слышал его десятки раз, но так было с другими людьми. Обычно тех людей вскоре находили искалеченными или мертвыми. Иногда они исчезали бесследно.
– Хорошо, – сказал он, качая головой. – Если ты не в состоянии ответить на этот вопрос, спрошу по-другому. Ты знаешь, почему ты здесь?
Халид снова промолчал. Он услышал, как Марино фыркнул, и через мгновение скамейка Халида затряслась от пинка Марино.
– А ну, говори, – приказал он.
– Марино! – рявкнул синьор Траверио. Его лицо в одно мгновение преобразилось, гнев исказил его черты. – Говорить будешь, когда я тебе велю. – Моряк попятился прочь от скамейки Халида. Гнев исчез с лица синьора Траверио, и когда он обернулся к Халиду, на его губах вновь играла благодушная улыбка. Однако Халид не расслаблялся.
– Я бы хотел прекратить игры, Халид, – сказал он. – Я проделал долгий путь и устал. И все это из-за тебя.
– Я… извиняюсь. – Слова сами собой сорвались с губ Халида, колючие и неловкие. Он с ужасом осознал, что в них действительно прозвучал отголосок страха. За последние несколько недель он позволил себе ошибаться. Он был рядом с Розой. Наблюдал за ловкими пальцами Сарры. С трепетом изучал работы Микеланджело. Избегал экспериментов Агаты. Поддразнивал Джакомо. Он чувствовал себя по-настоящему живым, как никогда не чувствовал себя, когда был безразличным наемником – карающей рукой генуэзского Морского Дракона. Но если он снова стал живым человеком – это означало, что он способен бояться.
– Ты уклоняешься от своих обязанностей, – сказал синьор Траверио. – Ты должен был следить за моим конкурентом, а я застаю тебя… в форме гвардейца Медичи? И это еще не самое худшее. Потому что Марино сообщил мне, что месяц назад в Генуе тебя заметили в компании Сарры Жестянщицы. Эта информация – единственная причина, по которой он все еще может пользоваться своими руками. – Стоявший за спиной Халида Марино словно воды в рот набрал. – Так вот, – продолжал синьор Траверио, – поскольку прекрасная Жестянщица не сообщила мне о своем визите, а тебя потом видели в ее компании здесь, во Флоренции… я сделал вывод, Халид. И он мне совсем не нравится. – Он с громким стуком поставил кружку на стол. – Так спроси меня, что это за вывод.
– Что это за вывод, синьор Траверио?
– Мой вывод таков: Сарра Непи приехала в Геную, чтобы предложить тебе работу. И, мой дорогой милый Халид, ты был достаточно глуп, чтобы согласиться. – Он покачал головой. – Работать на меня и на Жестянщицу? В Генуе и Флоренции? И нашим, и вашим. А ты знаешь, что я делаю с предателями.
У Халида пересохло во рту.
– Я… – это все, что он только и смог из себя выдавить.