– Ольтрарно [3], – наконец сказала Агата. – Но сейчас ты ее там не застанешь. – И тут же щелчком отправила в миску что-то зеленое, пахнущее сосновыми иголками.
– Агата.
– Поговаривают, в последнее время она… связалась с плохой компанией. – Агата плеснула воды из бурдюка и, снова взявшись за пестик, принялась толочь.
Роза недоуменно вскинула бровь.
– Сарра ведь из семьи Непи, и я уверена, она не стала бы связываться с преступниками.
Агата бросила на нее испепеляющий взгляд.
– Конечно, это преступники, – процедила она тоном, способным содрать кору с дерева. – Но не совсем правильные преступники.
– Жестокие?
– Хуже, – откликнулась Агата, ожесточенно крутанув пестик. – Глупые.
Три
– Отсюда я мог бы снести ему башку.
Сарра почувствовала, как нарастает пульсация в висках.
– Я мог бы продырявить ему глаз.
– Чуточку потише, мастер Спинелли, – попросила Сарра. – Если вас не затруднит.
Но Альберто Спинелли был не тем человеком, что привык следовать добрым советам. Он еще дальше выполз на крышу, прижавшись глазом к прицелу арбалета. На противоположной стороне улицы, прислонившись к стене, зевал предмет его горячего интереса – стражник.
– И как тебе это все в голову приходит?
Он вот-вот свалится с крыши и разобьется. Или же из-за него их заметят и, возможно, зарежут, застрелят или повесят, и Сарре будет чертовски трудно объяснить Пьетро, что произошло. Сегодняшний вечер должен был пройти совсем не так. Сарра осторожно забрала у Альберто свой арбалет.
– Прошу вас, мастер Спинелли. Если бы мы могли сосредоточиться на нашем задании?..
Но Альберто не желал сосредотачиваться.
– Как думаешь, когда мы с этим покончим, могу я позаимствовать арбалет? Потому что жена заявила, что выставила меня вовсе не из-за торговца из Модены, а…
Она перевела дыхание и осмотрела арбалет – не испортил ли он что-нибудь своими неуклюжими руками. Расположившись рядом с ней, Альберто продолжал нести чушь, бормоча обо всем на свете – от неверности жены до своей новой повозки и растущего счета в таверне. Затыкать ему рот не имело смысла. Это ведь был план Альберто, это он наметил жертву и собрал команду. Все, что Сарра могла сделать, это выстрелить, когда прикажут.
– Видишь стражника? – прошипел Альберто.
– Минутку. – Она навела прицел. В поле зрения попал охранник, справлявший нужду на углу крыши противоположного здания. Семье Пацци следовало бы нанять охрану посерьезнее.
По общепринятому мнению, шестнадцатилетняя Сарра Непи не должна была приближаться к этой сырой, холодной крыше. Она никак не должна была облачаться в плохо сидевшие на ней обноски брата, спрятав заплетенные в косу огненно-рыжие волосы под самую уродливую кепку, какую только можно было отыскать. И уж точно ей не следовало иметь дело с Альберто Спинелли, вором настолько печально известным, что мало кто соглашался идти с ним на дело во второй раз.
Да, Сарра Непи не должна была находиться здесь. Она была добродетельной младшей сестрой уважаемого и образованного печатника. Хорошей девушкой. И уж никак не преступницей.
А вот Сарра Жестянщица – совсем другое дело. Два года ее изобретения прокладывали путь в чрево беззакония Тосканы, попутно пополняя ее кошелек. «Половина – для изобретений Жестянщицы, – твердила она себе как мантру. – Половина – для печатного станка. А Пьетро знать об этом не следует».
Ее внимание привлекло движение за спиной писающего охранника на крыше особняка Пацци. Сарра потянулась к поясному набору – собственноручно сделанному приспособлению, напоминавшему складной нож. Но когда она щелчком раскрыла его, вместо лезвия, словно веер, раскинулся набор разнообразных инструментов жестянщика, прикрепленных к дубовым ручкам. Сарра выбрала крошечную отвертку и, сложив остальные инструменты обратно в рукоять, принялась крутить крошечные латунные циферблаты на оптическом прицеле арбалета. Где-то внутри прицела задвигались шестеренки и рычаги, и изображение в прицеле стало приближаться и проясняться. Теперь Сарра могла различить фигуру в черном, выползавшую на крышу. Судя по всему, это был мужчина, возможно, слишком пузатый для такого подъема, он, сутулясь, пошатывался, ловя воздух ртом.
– Витторио на месте, – едва слышно пробормотала она.
– Видишь! – радостно воскликнул Альберто. – Я же говорил, он справится!
Она не сводила глаз с неуклюжей фигуры в черном одеянии на противоположной стороне. Глядя, как неловко Витторио раскачивается из стороны в сторону, Сарра нахмурилась.
– Он что, пьян?
– Витторио всегда выпивает пинту-другую перед работой, – сказал Альберто. – Это его успокаивает.
И теперь Сарре стало понятно, почему Витторио был единственным человеком на ее памяти, соглашавшимся и дальше работать с Альберто. Поправив арбалет, Сарра наблюдала через прицел, как расплывалась перед глазами стена особняка Пацци из белого кирпича.
– Ты уже нашла его? – спросил Альберто. Его голос, как всегда, звучал излишне громко.
– Терпение, мастер Спинелли, – пробормотала Сарра, гордясь тем, что сумела не выдать раздражения, переполнявшего ее. Годы лжи в лицо брату стали для нее школой, позволившей научиться скрывать чувства под маской невозмутимости, а хамство Альберто Спинелли не шло ни в какое сравнение с грубоватой проницательностью Пьетро Непи. Арбалетный прицел жужжал и щелкал, когда она крутила циферблаты, превращая размытое месиво из светлых и темных оттенков в…
Вот.
Изображение прояснилось, стало четким и ярким, и обеденный зал первого этажа Палаццо Пацци предстал перед ней как на ладони. Сквозь витражные окна Сарра видела тяжелый дубовый стол, мягкие стулья с высокими спинками, несколько мраморных бюстов…
И, конечно же, массивную люстру, свисавшую с потолка.
Это впечатлило даже такого человека, как Сарра, которой не раз приходилось сталкиваться с удивительными вещами. Ветви из кованого железа сжимали три белые свечи из пчелиного воска. Кристаллы струились каплями из каждого витка железа, ловя и преломляя тусклый свет с улицы. Он ослеплял, даже когда свечи не были зажжены. Сарра могла только представить, насколько ярким он должен быть в мерцании пылающих свечей.
Печально. Надо было привязать его к потолку чем-то более прочным, чем веревка.
– Готово, – сказала она, разглядев плетеную веревку. – Витторио должен начать через три… два…
– Кого грабим?
Мир накренился. И вот…
Сарре снова было девять. Ей было девять, и она хотела казаться старше, но ее плечи едва доставали до липкого стола в таверне. Маттео Непи, ссутулившийся над нетронутой пивной кружкой, был средоточием тепла и надежности, и Сарра прислонилась к отцу, пытаясь впитать в себя часть его тайной грусти.
– С его уходом здесь определенно стало тише. – Лена Челлини, сидевшая напротив, примостившись боком на скамье, наблюдала за посетителями таверны. – И ты не можешь сказать, что не скучаешь по нему. – Она чокнулась своей кружкой с кружкой Маттео.
Маленькая девочка рядом с ней была копией Лены, и эта малышка смотрела на мир с пристальным вниманием, словно обнажая его. Это была более шероховатая, неопытная копия Лены, но она старалась подражать матери, и ее руки молниеносно метались над столом, с такой стремительностью перебрасывая три карты по столешнице, что они сливались в одно сплошное пятно. Когда она наконец остановилась, то, вскинув бровь, взглянула на Сарру. Под холодной сдержанностью таился ум, бросавший вызов Сарре – и всем, кто смел ее недооценивать.
Найди Даму… Найди Даму…
– Задержись этот мальчишка еще на один день, думаю, стены в доме рухнули бы от наших криков, – проворчал Маттео. – Хорошо, что он уехал в университет. – Душу Сарры затопили пустота и грусть, она придвинулась ближе к отцу. Не глядя на нее, он приобнял дочь за плечи. – И это вовсе не означает, что я собираюсь зачахнуть в одиночестве.
Приободрившись, Сарра потянулась через стол, чтобы взять карту. Карта перевернулась все с той же змеиной стремительностью. Туз Мечей.
– Ты жульничала! – взорвалась Сарра.
– Моя маленькая мошенница! – воскликнула Лена, обхватив дочь обеими руками в преувеличенном жарком объятии. Девочка с визгом и хихиканьем скрылась в складках рукавов Лены, исчезнув под пологом ее волос.
– Запомни, Сарра, – сказала Лена поверх головы дочери. – Секрет игры «Найти Даму» – никогда не следить за руками дилера. Если хочешь получить хоть малейший шанс на выигрыш, следи за лицом. – Сарра кивнула, и ее разочарование быстро сошло на нет под шквалом шутливых поддразниваний Лены, притворных протестов Розы и теплоты от присутствия отца. Это притупило одиночество, поселившееся в душе, напоминая, что, хотя Пьетро теперь далеко, у Сарры все еще есть семья.
Вероятно, Лена прочитала чувства, отразившиеся на лице Сарры, потому что наклонилась к ней через стол.
– Ты ведь скажешь мне, если твой отец загрустит? – спросила она громким, заговорщицким шепотом. – Мы в два счета сможем выпереть твоего брата из этой скучной школы.
– Хватит об этом. – Маттео запустил в нее хлебной крошкой. – Я в порядке. Разве нам нечем заняться?
Лена тут же распрямила плечи.
– Так, еще раз, – приказала она дочери, и карты снова пустились в пляс. Сарра упрямо не сводила глаз с лица девочки, а тем временем ласковая улыбка Лены становилась все серьезнее.
И кого грабим?
И вот теперь, спустя семь лет и целую жизнь, палец Сарры ослаб на спусковом крючке. Она не поднимала глаз от арбалета, боясь, что память обманывает ее и это не второе пришествие Лены Челлини, ссутулившейся рядом с ней на черепичной крыше.
– Франческо Пацци, – ответила Сарра.
– Что это, черт возьми, такое? – воскликнул Альберто.
Сарра скорее почувствовала, чем увидела, как Роза Челлини вскинула бровь.