– Уверен, что справишься с этим? – спросил Халид, глядя на кипящий горшок.
– Конечно, справлюсь. – На лице юноши мелькнула знакомая озорная улыбка. – Поверь мне.
От этих слов сердце Халида сдавила тяжесть.
– Джакомо… – произнес он, и это прозвучало как мольба.
Джакомо лишь рассмеялся и взял его за руку.
– Проснись и пой, Ясид, – сказал он.
Халид нахмурился.
– Это не мое…
Что-то ударило Халида в лицо, да так сильно, что мир закружился волчком. Он завалился набок, ударившись виском обо что-то грубое и деревянное. Его голова раскалывалась. Желудок скручивало узлом. Рука пульсировала. Тело пронзила молния боли.
– Он очнулся.
Халид сомневался, что это так, он все еще слышал шум океана.
– Поднимите его.
Кто-то резко подхватил Халида, поставив сначала на колени, а затем и на ноги. Он с трудом разлепил глаза.
Вокруг царила почти кромешная тьма. Лишь лениво кружившаяся щепка луны и россыпи блеклых звезд освещали мрак. Он сглотнул подкативший к горлу тошнотворный ком.
И никакого моря поблизости – ни тунисского, ни генуэзского, ни какого-либо другого. Нет, он оказался в открытой повозке на болотистом берегу реки Арно. Прищурившись от разрывающей боли, Халид разглядел густые заросли деревьев у воды, скрывавшие спокойную, уединенную бухту. Этот вид навевал знакомые воспоминания, но каждый раз, когда он пытался собраться с мыслями, они, стремительно кружась, разлетались в разные стороны.
И никаких признаков того, что рядом с ним кто-то был. Не считая арбалета, впившегося ему в спину.
– Большой синяк. – Халид сразу узнал говорившего по самодовольному тону. Рука Виери грубо вцепилась в плечо Халида. – Ты кого-то разозлил?
– Хватит валять дурака. – Разочарование сдавило грудь Халида при виде сержанта Бьянчи. От его обычной дружеской теплоты не осталось и следа. В его потемневших глазах застыла злость. В руке у него болтался арбалет. – Тащи его сюда, – приказал он.
– Что ты делаешь? – язык Халида сделался ватным.
– Что за вопрос! – проворчал Виери, резко подталкивая Халида, пока тот не спустился на берег реки. – После всех твоих махинаций у тебя хватает наглости спрашивать, что мы делаем.
Правая рука Халида хрустнула, когда он спрыгнул на землю, и мучительная боль волной пронеслась по телу. Он едва успел ухватиться за телегу, чувствуя, как мир уходит из-под ног.
– Сержант, – произнес Халид, с трудом ворочая языком. – Что происходит? – Бьянчи не смотрел на него. Халид попытался снова. – Это не в вашей власти…
Виери фыркнул.
– Мы и есть власть. А кто еще? Городская стража? Им недолго осталось. – Он ловко спрыгнул с телеги и склонился над Халидом. – Меня навестил твой приятель. И все о тебе рассказал.
Халид почти не чувствовал одну руку, другую же охватило пламя мучительной боли. Веревки вокруг его запястий были стянуты слишком туго.
– Что?
– О да, – с ликованием воскликнул Виери. – Оказывается, ты водил нас за нос! Мы были очень удивлены, услышав это. Особенно Бьянчи, ведь именно он приложил столько усилий, чтобы ты попал в гвардию. Думаю, ты задел его чувства.
– Я никогда не лгал вам, – солгал Халид. – Я клянусь…
– Неужели? – воскликнул Виери. – Значит, имя «Траверио» тебе ничего не говорит? А как насчет Генуи? Ты когда-нибудь был в Генуе?
Упоминание о синьоре Траверио пробудило его память ото сна. Халид еще раз огляделся вокруг. В лунном свете Арно казалась почти черной. В нескольких шагах от берега кто-то вытащил на берег большую лодку, прикрыв брезентом.
Il Rifugio [30]. Так называлась эта бухта. Пристанище контрабандистов, о котором неоднократно упоминали в своих отчетах помощники синьора Траверио. Однако сейчас эта информация не принесла ему никакой пользы.
– Будем считать, что нет, – сказал Виери. – Тогда я попробую назвать еще одно имя. Дай знать, если оно покажется тебе знакомым. – Он обошел вокруг Халида и оказался с ним лицом к лицу. – Халид аль-Саррадж.
– Хватит валять дурака, – прорычал Бьянчи. – Давайте покончим с этим.
– Ладно, ладно, – проворчал Виери. Схватив Халида за воротник, Виери потащил его по болотистому берегу к краю реки. Халид, едва держась на ногах, даже не пытался сопротивляться.
Виери и Бьянчи узнали, кто он такой. Но вместо того чтобы сдать его капитану Романо и, возможно, поставить под угрозу свое собственное благополучие, решили сами все уладить.
– Здесь, – сказал Бьянчи, указывая на плоский камень в зарослях камыша. – Тащи его сюда.
– Ты слышал сержанта, – сказал Виери, скалясь в злобной улыбке. – На колени.
Халид не опустился на колени.
– Этот «приятель». Это тот самый, о котором ты говорил раньше?
Бьянчи бледнел с каждым мгновением.
– На колени, – прошипел он.
– Если мне суждено умереть, – сказал Халид, – я хотел бы знать, кого мне за это благодарить.
Виери закатил глаза.
– Низкорослый парень, – ответил он. – Жилистый. У него татуировки. Устроит такой ответ?
Это был не просто ответ на вопрос Халида. Его кровь заледенела. Он почти не ощутил боли, когда кончик стрелы арбалета Виери ткнул его в спину.
– Не заставляй меня спрашивать снова.
Халид повиновался, охваченный вихрем мыслей, полных безумного ужаса. Если Марино рассказал Виери и Бьянчи о Халиде, то что еще он им рассказал? Что еще он знал? Кому еще угрожала опасность? И в курсе ли синьор Траверио?
– Мои люди отплатят вам сполна, – сказал Халид, глядя на гвардейцев.
Виери фыркнул, но Бьянчи казался встревоженным.
– Как страшно! Но мы за вами следим. Завтра Палаццо Медичи превратится в крепость. Блокпосты, караулы, обыски… Никто не прошмыгнет, даже твои дружки. Если, конечно, они переживут эту ночь.
– Если…
– Довольно, – рявкнул Бьянчи. Виери насмешливо отсалютовал ему и отступил назад. Внезапно, несмотря на наглое поведение Виери и заметную неуверенность Бьянчи, эти люди стали для него единым целым. Даже их лица слились в одно, глядя на Халида с бесстрастной жестокостью.
– Халид аль-Саррадж, – провозгласил Бьянчи. – Вы признаны виновным в измене семье Медичи. И потому освобождаетесь от своих обязанностей и приговариваетесь к смертной казни. Да помилует вас Господь.
– Или нет, – сказал Виери. И оба гвардейца как один взяли его на прицел.
Кровь шумела в голове Халида. На мгновение ему показалось, что это любимая музыка океанского прибоя. Земля под ним закачалась в такт ударам волн.
А потом нахлынула паника. Адреналин покрыл его язык медной горечью, и он понял, что слышит вовсе не океан. Это был стук его собственного сердца, бешеный барабанный бой, предупреждающий о том, что он вот-вот умрет. Он вот-вот умрет, и в этом была его собственная вина.
Безумные, звенящие мысли одна за другой проносились в его голове. Ты потерпел неудачу. Ты глупец. Пытался спасти свою семью, а вместо этого обрек ее на гибель. Ты умрешь здесь, за сотни километров от дома. Никто никогда не придет тебя искать, и уж тем более не отомстит за твою смерть. Ты начал это безрассудное путешествие в одиночку и закончишь его в одиночестве…
Почему бы я никогда у тебя ничего не украл?
Джакомо…
Ты сам все поймешь.
Нет. Он вовсе не качался на волнах, брошенный на произвол судьбы. Под ним была земная твердь, жесткий камень упирался в колени. И более того, его ждали люди – и на залитой ярким светом мельнице дальше по течению Арно, и за океаном, в белоснежном доме в Тунисе. Он никого не обрек на гибель, пока нет. Он был не одинок. И, возможно, он вовсе не глупец.
– Поверь, – сказал Джакомо. – Поверь мне.
Он должен был выжить, чтобы во всем этом убедиться.
Зазвенели стрелы, выпущенные из арбалетов, но Халид уже не стоял на месте. Он перекатился влево, перенеся вес на здоровое плечо, и встал в низкую стойку. Одна из стрел промчалась мимо, и Халид не знал, кто именно стрелял в него, однако вторая стрела царапнула его по ребрам, полоснув огненной болью. Халид покачнулся, стиснув зубы, в глазах потемнело. Однако пока еще рано было погружаться в туман небытия.
Виери и Бьянчи были слишком изумлены, чтобы предсказать, что произойдет дальше. Воспользовавшись замешательством противников, Халид бросился на Виери, выбил у него из рук арбалет. В следующее мгновение он врезал плечом в живот Бьянчи, повалив сержанта на землю. Бьянчи, ослабевший от чрезмерных попоек и плотских утех, тут же обмяк. Халид рванулся вперед, чтобы выхватить у него поясной нож, и перерезать веревки на своих руках…
И в это мгновение в его бок угодил таран.
Халид рухнул на одно колено. Кто-то высосал разом весь воздух вокруг. Он не мог дышать, его рука горела, а в груди словно что-то надломилось…
Виери шагнул к нему, засовывая за пояс дубинку.
– Все кончено, – сказал он и снова вскинул арбалет, целясь в Халида. – Теперь ты исчезнешь, и никто не будет… Что ты делаешь?
Халид уже поднимался на ноги. Одна рука беспомощно болталась. Бежать было некуда – перед ним арбалет, а за спиной река.
Удивляясь даже самому себе, Халид улыбнулся.
– Ступай в ад! – воскликнул Виери и выстрелил.
Халид аль-Саррадж повалился спиной в реку Арно и исчез.
Тридцать один
Прогулка до северной части города всегда бывала долгой, но сегодня вечером, когда Доминик увязался следом за ней, казалась бесконечной. Шум толпы сделал тишину между ними еще громче – невыносимо громкой, оглушительной.
Доминик, откашлявшись, решился заговорить первым.
– Я боюсь ляпнуть что-то не то.
Роза искоса взглянула на него.
– Я тоже.
– Я не хочу ссориться.
– Если поссоримся, ты просто можешь еще раз извиниться.
– Я не хочу извиняться.
– Тогда давай не будем ссориться.
Доминик пробормотал что-то похожее на «Хорошенькое начало». Роза притворилась, что ничего не слышала.