Доминик не спал. Возможно, он никогда больше не сможет уснуть. К рассвету он уже сомневался, что вообще когда-то в жизни спал. Да и как он мог спать, если ему казалось, что его сердце испуганным кроликом мечется в груди, а щеку пронзает обжигающая боль, стоило ему хоть чуть-чуть приоткрыть рот.
Микеланджело сунул ему в руку бутылку вина. Доминик отхлебнул. Они смотрели на восход солнца над рекой Арно.
Еще не рассвело, когда мастер Микеланджело пришел к нему, его седеющие кудри, как всегда, были припорошены гипсовой пылью. Он устроился рядом с Домиником, закутавшись в плащ, и уставился на горизонт. Доминик попытался сделать то же самое, но паника, нараставшая в его груди с каждым натужным вдохом, не давала ему отвлечься. И если сейчас он сжимал в руке недопитую бутылку вина, предложенного Микеланджело, значит, у него не слишком хорошо получалось скрыть свои чувства.
– Папа дал мне пощечину, – сказал он, как бы между прочим. Микеланджело фыркнул.
– Это все равно что отпущение грехов. Все зависит от того, как это воспринимать. – Микеланджело выхватил бутылку из пальцев Доминика и сделал глоток. – Не ожидал, что ты придешь сюда. Знаешь, можно же было найти золотую середину между отказом от покровительства семьи и государственной изменой.
– В тот момент мне так не казалось, – сказал Доминик. Он попытался представить себе реальность, в которой выбрал бы другой путь в этот вечер – оставил бы Розу одну в том хранилище или сдал бы ее гвардейцам Медичи. Оба варианта оставили во рту привкус горечи. – И сейчас мне так не кажется.
– Гм, – промычал Микеланджело. Это было все тот же звук, что и всегда, заставлявший Доминика съеживаться, потому что ему казалось, что так учитель говорил, что он никогда не добьется успеха. Однако сейчас Доминик просто потянулся за вином и сделал глоток. Они с Микеланджело смотрели на реку.
К удивлению Доминика, первым заговорил его учитель:
– Ты знаешь, что будешь делать дальше?
Доминик вспомнил лицо Розы, когда она разглядывала поддельный папский документ, который он создал специально для нее.
– Нет, – ответил он, сам не зная, ложь это или правда.
– Гм, – повторил Микеланджело. Но Доминику уже не хотелось съеживаться. – Что ж. Господь счел нужным наказать меня за участие в этой авантюре, послав мне заказ на фреску [54]. К полудню я отправляюсь в Рим. – Между ними повисло молчание. – И мне бы пригодился подмастерье.
Последние двенадцать часов были полны невероятных вещей, но именно это потрясло Доминика больше всего. Он уставился на учителя, который не сводил глаз с линии горизонта.
– Мастер Микеланджело…
Приближающийся стук копыт не дал ему сообразить, как закончить фразу, и Доминик едва успел увернуться от распахнувшейся двери мельницы. Ослабевшая Сарра, спотыкаясь, с трудом переступила через порог, как раз в тот момент, когда из-за поворота показались две повозки для перевозки овощей, запряженные парой резвых мулов, которыми управляли два кучера в широкополых соломенных шляпах.
– Осторожнее, дочка… – рассердилась синьора де Россо, выскакивая следом за Саррой. Но Сарра уже рванулась вперед, ее ноги подкашивались, и ее качало из стороны в сторону.
– Пьетро! – крикнула она. Доминик вскочил на ноги, готовый подхватить девушку, если она упадет на землю.
Но в этом не было необходимости, потому что в следующее мгновение один из возниц, высокий мужчина, спрыгнул с козел и ухватил Сарру за плечо, когда она покачнулась, едва не упав. Из-под широкополой шляпы ей улыбнулось бородатое лицо брата.
– Не говори, что беспокоилась обо мне.
– Заткнись. – Сарра ударила его по руке. – Ты в порядке?
– Я мог бы задать тебе тот же вопрос. – Он коснулся шишки, вздувшейся под ее медными волосами, и она вяло отмахнулась от него. – Хотя я знаю, что Сарру Жестянщицу голыми руками не возьмешь.
Вокруг телег начали собираться и все остальные обитатели мельницы. Синьора де Россо уже суетилась вокруг Сарры, а следом за ней показался и Микеланджело. За спиной у Пьетро Доминик заметил Халида и Джакомо, торопившихся к ним по берегу реки.
– Синьор? – Второй возница протянул Доминику маленькую руку. Он взял ее, отступил назад, чтобы дать женщине возможность спуститься, и тут же замер, почувствовав знакомый трепет, охвативший его от этого прикосновения.
Роза Челлини сняла шляпу и подмигнула ему, а затем спрыгнула в траву, по-прежнему не отпуская его руку.
– Какое прекрасное утро! – провозгласил Джакомо. – Какой бесподобный и удивительный день ждет нас сегодня!
– Не так громко, пожалуйста, – сказала Сарра, потирая голову.
Доминик заметил обеспокоенный взгляд, которым Роза окинула Сарру. И синьора де Россо тоже.
– С ней все будет в порядке, – сказал аптекарша. – Ей просто нужно отдохнуть пару дней.
– Никто из нас не рассчитывал, что тебе так достанется от Траверио, – сказала Роза. Это прозвучало как извинение.
– Он забрал повозку, – сказала Сарра. Это прозвучало как сигнал, что извинение принято.
Джакомо цокнул языком.
– И это после того, как ты из последних сил старалась ее загрузить.
Утренняя паника угрожала вновь захлестнуть Доминика.
– Кто-то… кто-то забрал деньги? – спросил он.
– Не говори «забрал», – сказала Сарра, ощупывая шишку на голове. – «Забрал» – это слишком мягко сказано. И в любом случае…
– Поговаривают, что его поймали у реки, – сказал Халид. – Точнее, в реке.
– Его лодка, – сказал Доминик, изучая лицо Розы. Эта новость должна была стать ужасающей, однако единственное, что он увидел в ее глазах, было яростное удовлетворение. – Она утонула?
– Пошла ко дну Арно, – вклинился в разговор Джакомо. – Очевидно, несмотря на все усилия капитана Романо, ни одна монета так и не была найдена. А на просьбу капитана направить на поиски больше людей ему мягко напомнили, что Медичи вольны распоряжаться только в Палаццо. – Он подтолкнул Халида в бок. – Готов поспорить на что угодно, что Медичи в ярости.
– На что угодно? – Халид подтолкнул Джакомо в ответ. – Ты уже должен мне десять процентов от своей суммы.
– Если деньги потеряны, то в чем тогда смысл? – спросил Доминик. Возможно, безумие окружавших его людей начинало передаваться и ему, но ему почему-то казалось, что он – зритель на спектакле, наблюдающий за тем, как актеры до конца исполняют свои роли в лихо закрученном сюжете. Судя по их словам, случилось непоправимое, и все же вся честная компания развеселилась не на шутку.
– Синьор Фонтана беспокоится, что мы потерпели неудачу, – с серьезным видом сказала Сарра Розе. Пьетро, стоявший рядом с ней, негромко усмехнулся.
– Ну-ну, синьор. – Джакомо подошел к Доминику и успокаивающе погладил его по голове. – Будет еще впереди большая удача… и другие возможности рискнуть жизнью и здоровьем…
– Джакомо, – укорила его Роза, но Доминик не обратил внимания на панибратский жест Джакомо. Он был слишком занят, наблюдая за тем, как на лице Розы расплывается улыбка, яркая, как восходящее солнце.
– Твое разочарование вполне понятно, – сказала ему Роза, обходя тележку с овощами. От тяжести брезентовых мешков с луком и морковью дно повозки сильно просело. Слишком уж они тяжелые. – Столько лет строить планы и в результате остаться ни с чем? Я не могу представить себе более разочаровывающего завершения всей нашей авантюры. Хвала небесам, что, когда Траверио оглушил бедную Сарру и украл повозку… это было все, что он украл.
– Не все, – заявил Пьетро. – Он забрал и то, что осталось от моего печатного станка.
Доминик перевел взгляд на Сарру.
– И когда его лодка поплыла по реке…
– Просто люди вечно бросают свои лодки где попало, – заметила девушка.
– Даже не накрывают их. Это все знают, – добавил Халид.
– Их древесина портится со временем под влиянием погодных условий. Ну и, конечно, нельзя забывать о крысах. Гниение. Ну и, конечно, помощь бура, сверла и зубила. – Сарра пожала плечами. – Иногда повреждения не бросаются в глаза, пока не окажешься на воде.
– А что случилось с золотом? – спросил Доминик.
Роза прислонилась бедром к тележке с овощами.
– Оно не покидало Палаццо.
– Ты хочешь сказать, что оно все еще во дворце?
Она лукаво улыбнулась.
– А ты как думаешь?
Теперь он начинал немного понимать ее план.
– Думаю, оно в этих повозках. Но я не понимаю, как оно туда попало.
– Сарра? – Роза протянула руку, и Сарра вложила в нее кинжал. – Все готовы?
Микеланджело хмыкнул.
– Давай уже.
– Как прикажет Божественный. – И Роза с размаху опустила нож.
Доминик не в первый раз видел, как богатства Флоренции высыпаются на землю. За последние двенадцать часов он дважды был удостоен этого зрелища. Но наблюдать за тем, как золотой водопад вытекает из прорехи в брезентовом мешке на травянистый берег Арно, было нечто совсем другое. Это было подобно обещанию для всех, кто стоял, потеряв дар речи, вокруг скромных повозок для овощей, и городу, который вырисовывался на горизонте.
По словам Розы, средств хватит, чтобы создать еще одну армию. Флоренция больше не была в залоге у Медичи.
Уже нет.
Джакомо был первым, кто обрел дар речи.
– Как насчет этого?
– О боже, – пробормотала Сарра.
– Дьявол, – выругалась синьора де Россо.
Доминик взял флорин и поднес его к свету. Его поразило, что рука почти не дрожала.
– Стоит ли мне спрашивать?
– Ты, наверное, не слышал, но сегодня утром на площади Синьории произошел инцидент, – сообщила Роза Доминику, внезапно став очень серьезной. – Толпа протестующих напала на карету папы. Очень агрессивно и очень вызывающе.
– Эти протестующие, – вклинился Пьетро. – Они такие вспыльчивые.
– Насколько я понимаю, они целых десять минут осаждали карету Его Святейшества, – сказал Джакомо. – Медичи могли бы разогнать толпу, если бы в порыве гнева не избавились от большей части своей гвардии…