– Да, я так считаю. Потому что это факт.
Несколько секунд тролль переваривал услышанное. Затем встал и объявил с важным видом:
– В таком случае, я имею полное право и дальше сопровождать тебя, Серый. Мы двинемся в путь, как только ты будешь готов.
– Я уже готов, – Матвей усмехнулся. – Давай поторопимся, мне не терпится помочь твоим озерным друзьям.
Двинулись дальше, вниз по течению, и вскоре дошли до переправы – нескольких торчащих из воды деревянных свай разрушенного моста, соединенных досками и кусками металлической обшивки. Охранялась переправа пятью Поющими Водяными – похожими на троллей существами, только покрытыми чешуей и с хорошо видимыми жабрами на коротких шеях.
– Приветствуем вас, путники, – вперед вышел самый крупный, по-видимому, вожак, зовущийся Далузом.
– Здравствуйте, – Матвей подошел к нему, с неудовольствием отмечая, что все водяные вооружены – острогами, трезубцами, духовыми ружьями. О предупреждении призрака Ихтио он вспомнил сразу же, стоило увидеть мобов.
– Осмелюсь предположить, что вы желаете воспользоваться нашей переправой? – продолжил Далуз. Говорил он чересчур доброжелательно. – Что же, мы рады помочь путникам, однако помощь наша не бесплатна. Вороний Царь, подлая и хитрая тварь, верховодящая над крылатыми падальщиками, украла принадлежащий нам мешок с сокровищами. Гнездо чудовища расположено не так далеко, и мы были бы очень признательны, если бы вы потратили немного времени и вернули то, что принадлежит нам. К тому же, в обиталище Вороньего Царя найдется немало вещей, полезных и вам.
– Что же, помочь честным жителям этого мира – наш долг, – с хорошо различимым сарказмом ответил Матвей, принимая задание «Вернуть украденное».
– Вот и прекрасно. Как только добудете наши сокровища, возвращайтесь. Мы будем вас очень ждать, – добавил Далуз, широко ухмыляясь.
«Несомненно», – мысленно усмехнулся Климов.
…Гнездо Вороньего Царя представляло собой подобие арены, только вместо трибун здесь были горы мусора. А сам босс оказался весьма отвратительного вида тварью: огромная воронья голова, костлявое туловище с редкими серыми перьями, вымазанное чем-то блестящим и гадко пахнущим, и шесть птичьих лап, на которых монстр передвигался подобно пауку. От крыльев остались лишь кости, торчащие из спины. Едва Матвей и Ункас зашли на территорию босса, как эти отростки мгновенно нацелились на них.
– Ну что, как насчет пободаться? – обратился Климов к Вороньему Царю, держа наготове арбалет. У него еще оставался запас едкой слюны, дропнувшейся с чертеголовых стрекоз на начальной локации, и перед тем, как нарушить уединение босса, Матвей накрафтил болтов с сюрпризом. – Только чур я первый атакую…
Одновременно с последними словами Климов надавил пальцем на спусковой крючок. Раз, другой, третий. Снаряды устремились к цели и один за другим вонзились в покрытую черными перьями шею. Так босс потерял первые сто шестьдесят шесть хитпоинтов. Учитывая, что всего их было четыре тысячи, результат оказался очень даже неплохим.
– Браво, Серый! – воскликнул стоявший за спиной Ункас. Троллю не терпелось кинуться в атаку, но Матвей строго-настрого запретил пету ввязываться в бой, рассчитывая справиться с далеко не самым серьезным противником самостоятельно. Решение далекое от логики, но Климову совершенно не хотелось смотреть, как зеленокожий коротышка в очередной раз расстается с жизнью. Да и тратить на него, задамаженного Вороньим Царем, хилки было не рационально.
«Ты у меня разведчиком будешь. А с тем, чтобы делать монстрам больно, я и сам справлюсь», – мысленно обратился он к Ункасу, жалея, что его нельзя было оставить за пределами места обитания босса. Хорошо хоть имелась возможность приказать троллю заниматься исключительно защитой себя-любимого: держаться за спиной Климова, уворачиваться, отбегать на безопасное расстояние…
Однако пора возвращаться к хозяину гнезда, который, очень недовольный, что его побеспокоили, решил всерьез взяться за непрошеных гостей. Вороний Царь пригнулся, разинул клюв, и из луженой птичьей глотки донесся рев.
Тут же у Матвея все поплыло перед глазами. Босс, воспользовавшись его состоянием, устремился вперед с намерением атаковать лапами. Климов бросился в сторону и лишь чудом избежал урона. Сделав пару перекатов, он выпрямился, отыскал взглядом Ункаса. К счастью, тот оказался шустрым малым и тоже спасся от атаки Вороньего Царя.
Земля под ногами все еще покачивалась, но уже не так сильно. Выстрелив «едкими» болтами еще трижды, Матвей взялся за сабли и пошел на сближение с боссом. Тот скакал, подобно разъяренному быку, мотая клювастой башкой в надежде зацепить и нанести урон. И делал все настолько хаотично, что разбойник Серый вывозил целым и невредимым лишь благодаря интуиции. Сам он намеревался приблизиться к противнику и, держась сзади или сбоку, пустить в ход клинки.
Удалось это лишь через пару минут, и за это время Матвей трижды чуть было не откатывался к биндпоинту. Било птице-чудище очень имбово и непонятно, зацепляя то клювом, то лапами, то задницей, то всем вместе. Сохранять холодную голову в таких условиях стоило немалых усилий, но Климов справился и понемногу, удар за ударом, начал мстить. Сабли сносили куда больше, чем сдобренные едкой слюной болты, так что вскоре полоса жизни Вороньего Царя сократилась вдвое и началась вторая стадия сражения.
Для Матвея она ознаменовалась очень неприятным сюрпризом: босс обрел возможность летать, благодаря чему пополнил спектр атак еще несколькими. Он поднимался в воздух и со всей дури обрушивался на Климова. Выручала того лишь присущая роге и уже неплохо прокачанная ловкость. Несколько раз Вороний Царь принимался кружить над гнездом-ареной – все с тем же жутким ревом, и Матвею приходилось кувыркаться не хуже, чем цирковому акробату, чтобы не попасть под дезориентирующие звуковые волны. Но самым поганым было то, что стоило Климову подобраться к боссу и нанести три-четыре удара, как тот взмывал в воздух – и все приходилось начинать заново. Вдобавок к обиталищу монстра слетелось с полсотни ворон, которые с неумолчным карканьем носились туда-сюда. Нападать они не нападали, но выбешивали изрядно.
Однако, когда Матвей добил-таки Вороньего Царя, каждая из птиц превратилась в медную монету, и вскоре все они перекочевали в кошелек Климова. За победу над боссом тот получил три золотых, Линзы Зоркости – маленький бинокль с костяным корпусом, пять пепельных бомб, шесть хилок и принадлежащий Водяным мешок с сокровищами.
– Да уж, пришлось попотеть, – произнес Матвей подошедшему Ункасу, попутно распределяя очки навыков после левел-апа – три в силу и по одному в ловкость и защиту.
– Битва была очень впечатляющей, – торжественно ответил тролль с привычным поклоном. – Ты совершил очередной подвиг, Серый, и он не будет забыт.
Климов улыбнулся, глядя на спутника. Точнее – уже на друга.
Разумеется, в играх постоянно приходится взаимодействовать с неписями, и Матвей сдружился с десятками цифровых обитателей самых разных игровых вселенных. Многие вели себя точно так же, как и Ункас: кланялись, восхищались едва ли не каждым шагом игрока, а любую победу считали легендарным подвигом. Поведение для НПС вполне закономерное, оно всегда забавляло, однако тролль делал это как-то по-особенному естественно и трогательно.
Хотя так могло только казаться, потому что сам Матвей, мягко говоря… одичал. Одиночество, плен, жуткие воспоминания об уже выполненных заданиях ведьмы и страх перед новыми испытаниями… Все, что свалилось на Климова, разрушало его изнутри. Матвей истосковался по самой обыкновенной доброте, а потому с жадностью впитывал ее, излучаемую набором нулей и единиц, которому он самолично дал имя.
– Ну что, Ункас, пора обратно, – сказал он, поворачиваясь к выходу с арены. Мрачно усмехнулся. – Отчитаемся перед заказчиками да переправимся.
– Серый, позволь кое-что сказать, – уже на ходу проговорил Ункас. – Мне не нравятся Далуз и его дружки. Поющие Водяные – известные обманщики и подлецы, так что, вполне возможно, нас ожидает новая битва.
– Да, я тоже так думаю, – кивнул троллю Матвей, проверяя, легко ли выходят из ножен сабли.
Охраняющие переправу твари не стали тянуть кота за хвост. Едва узнав, что Вороний Царь пал, а сокровища у Матвея, все пятеро поперли в атаку. Однако явно не рассчитали силы, и сражение не затянулось надолго. Климову хватало четырех-пяти ударов, чтобы расправиться с каждым из водяных, а Ункас из-за его спины поносил коварных мобов весьма изысканными выражениями. В общем, расчистка переправы от Поющих Водяных оказалась несложным и веселым делом.
Вскоре Матвей и Ункас оказались на противоположном берегу и двинулись к холму, на котором не так давно компания игроков билась с крылатой змеей. Идти по прямой не получалось, спасибо обитающим тут и там Степным Шакалам. Сражаться с ними не хотелось, вот Климов и ходил зигзагами.
Охраняющая холм змееподобная тварь уже возродилась и, засев между двух высоких и раскидистых сосен, ждала новых смельчаков. Матвей, глядя как та покачивает растрепанной человеческой башкой с черными глазами, остановился в раздумьях – затевать бой или нет? В итоге, заметив на лице Ункаса смесь нетерпения и тревоги, решил, что ввязываться в очередное сражение не стоит, хотя за победу он бы получил очередной уровень. А потому вместе с троллем Климов двинулся по склону подальше от крылатой змеи.
– Скоро мы будем на месте, – негромко произнес Ункас, старательно вытягивая шею, словно хотел как можно быстрее углядеть что-то за устилающей холм травой.
«Не беспокойся, друг, обязательно поможем твоим озерным родичам», – мысленно ответил Матвей.
Вскоре перед глазами высветилось сообщение о том, что Климов зашел на территорию Долины пяти озер, а со склона открылся весьма живописный вид на саму локацию.
Водоемы образовывали полукруг, в него была заключена россыпь хижин, которые, по всей видимости, служили жилищем для Озерных Троллей. Четыре озера, взятые в зеленое кольцо зарослями камыша и ивняка, притягивали взгляд глубокой синевой, завораживали. Матвею хотелось устроиться на холме и любоваться ими. Но пятое, крайнее слева, буквально дышало смертью: матово-черная вода, кое-как укрытая рваным покровом серого тумана, голые ветки ив по берегам вперемежку с сухими, обломанными и пожелтевшими камышовыми стеблями. На свободных от погибшей растительности участках берега Климов видел множество дохлых рыбин.