– Я увидел, что ждет землю в случае, если Вивьен добьется своего, – тихо произнес толстяк, заходя в ротонду. – Сейчас мы вернемся в комнату, и я покажу тебе все.
Путь наверх показался ведьме вечностью, а скрывать чувства становилось все сложнее. Наконец она вновь очутилась в кресле, а маг-провидец навис над ней.
– Не буду произносить длинных речей. Лучше, если ты сама все увидишь, – сказал он и приложил порезанные руки к голове Клариссы.
…Одна жуткая картина сменялась другой. Ведьма не могла не признать, что по сравнению с тем, что показывал Зеррлайд, недавняя война, тяжелой болезнью расползшаяся по довольно большой части Земли, казалась едва ли не пустяком. Боль и страх, словно адский кокон, охватили всю планету – и случилось это по вине тех, кому Кларисса была безоговорочно верна последние два десятка лет, кого считала своей семьей.
Видение закончилось, маг-провидец отнял руки от головы ведьмы, отошел. А та сидела, глядя в никуда, напоминая статую. Лишь бегущие по щекам слезы давали понять, что перед Зеррлайдом живой человек. Тот не отрывал от Клариссы своего лягушачьего взгляда, однако впервые в нем не было насмешки или похоти. Чародей смотрел с сочувствием, искренним, настоящим.
– Зачастую осознание собственной правоты не доставляет нам ничего, кроме боли, – задумчиво сказал он, делая еще пару шагов назад. – Мне жаль, что сейчас случилось именно это.
– Спасибо, что показал мне будущее, – дребезжащим голосом ответила Кларисса. Открыть рот и произнести слова было невероятно тяжело. Как и дышать, как и видеть все вокруг, как и пытаться принять то, что через несколько десятилетий сотворят те, кого Кларисса любила всем сердцем. – Теперь я хотя бы избавилась от сомнений и ложных надежд.
– Рад, что оказался полезен. Я понимаю, тебе сейчас многое нужно обдумать, прийти в себя… Поэтому я не тороплю. Побудь наедине с собой, сколько нужно, и приходи ко мне, когда решишь, что готова.
Кларисса кивнула и вскоре осталась в одиночестве.
«Снова я одна, – с горечью подумала ведьма, сдерживая новый поток слез. Жилище Зеррлайда было не тем местом, где Кларисса могла позволить себе слабость, – даже несмотря на вроде бы искреннее сочувствие хозяина. – И снова против всех».
Так и есть, но за исключением одной маленькой детали: Кларисса давно перестала быть беспомощной и робкой девочкой, теперь она ведьма, сильная и умная. У нее достаточно времени, чтобы помешать Вивьен: та задумала слишком глобальный проект, на осуществление которого уйдет несколько десятков лет.
«Я буду бороться, – пробуждающаяся в душе решимость постепенно вытесняла горечь. – И одержу победу. Земля останется такой, какая она сейчас. И никакие…»
Перед глазами вновь возникли жуткие картины, показанные Зеррлайдом. Картины, которые вполне могут стать реальностью… Клариссе пришлось зажмуриться, чтобы отгородиться от видения, однако она понимала, что грядущий ужас еще не раз придет к ней во снах.
«Пусть так, – решила она, тяжело дыша. – Это даст мне еще больше сил для борьбы».
И вскоре ей предстояло сделать первый шаг. Кларисса уже знала: шаг этот будет очень рискованным и вместе с тем… долгожданным. Уже очень давно она не видела человека, которому собиралась рассказать о планах своей – теперь уже бывшей – наставницы. Встреча с ним была очень опасной затеей, однако никаких других вариантов ведьма пока не видела. Союз шести ковенов день ото дня набирал силу, и противостоять ему мог лишь равный противник.
«Хоть посмотрю, каким он стал», – с грустной улыбкой подумала Кларисса.
Желание действовать усиливалось, вытесняло отчаяние. Ведьме захотелось как можно скорее покинуть жилище Зеррлайда и мир, в котором оно находится. Но для этого предстояло расплатиться с хозяином…
«Чем раньше это начнется, тем быстрее закончится, – борясь с заново накатившим отвращением, решила Кларисса. – Нечего сидеть без дела».
Взгляд ее упал на бокал с вином. Недолго думая, ведьма протянула к нему руку, взяла и осушила одним глотком. После чего встала и пошла благодарить мага-провидца за оказанную услугу.
Квест четвертый: Что дальше?.. - 1
«Наконец-то…» – Матвей выдохнул и отошел от поверженного противника-моба, прозванного Косарем, – здоровенной зомбоподобной твари с серой кожей, кровавой дырой на месте морды и двумя острыми серпами, примотанными колючей проволокой к культям.
Впрочем, все враги в «Покрове безумия», малоизвестной и непопулярной игре от литовских разработчиков, выглядели достаточно трешово, да и сам виртмир легко характеризовался простым русским словом «крипота». Это был своеобразный постапокалипсис, где причиной катастрофы стало всеобщее безумие, превратившее все вокруг в сплошную жуть, населенную премерзкими созданиями. Здесь отсутствовали игровые классы и какие-либо ивенты, а главной задачей для немногочисленных поклонников «Покрова» оставалось одно – выживание. Игра была очень щедра на сюрпризы в виде ловушек, засад монстров, проклятий, ДОТов и дебафов, снимались которые единственным возможным способом – выполнением определенного квеста.
Около получаса назад Матвей стал «счастливым» носителем звания «Пробуждающий ярость». Это проклятие придавало нападавшим на него монстрам дополнительные силы, и Климов уже успел ощутить разницу «до и после»: сражались твари действительно гораздо активнее, а сам он уже дважды откатывался к биндпоинту. Впрочем, проклятие «Пробуждающего ярость» было необходимостью, поскольку без него Матвей не смог бы попасть в нужный инст – Острог проклятых безумцев, представляющий собой темно-серую башню, похожую на Пизанскую, только больше раза в четыре. Сейчас он находился в каких-то двадцати шагах от входа, но чтобы добраться до дверей, предстояло справиться еще с тремя Косарями.
«Ладно, поехали», – он отхилился, достал лук: агрить тварей лучше по одной, поскольку даже пара мобов доставляла весьма и весьма.
Стрела вонзилась в проломленную башку ближайшего Косаря. Тот вздрогнул, повернулся влево-вправо и, определив, наконец, где находится обидчик, помчался мстить.
Матвей сменил лук на Чумной клинок – здоровенный и довольно редкий меч-двуручник из черного металла и с костяной рукоятью. На самом клинке, по всей длине, скалились черепа, глазницы светились зеленым и чуть заметно истекали ядовитым дымом.
Как только Косарь добежал, Климов взмахнул оружием и одним ударом укоротил полосу жизни монстра примерно на четверть. Тот заверещал, отшатнулся и заработал еще два удара, правда, послабее. Зато костлявую фигуру окутало фиолетовое свечение – вернейший признак того, что тварь получила отравление.
Приободрившись, Матвей увернулся от нескольких довольно хаотичных и дерганых атак противника. Поймав момент, вновь поразил монстра клинком. Затем еще раз, и еще…
«Так-то», – Косарь распластался на неестественно черной земле, и Климов довольно выдохнул.
С двумя оставшимися врагами он расправился тем же манером и, наконец, смог взбежать на широкое крыльцо – к массивным дверям, на створках которых было вырезано немало игровых обитателей самой малоприятной наружности.
Двери открылись, едва Матвей приложил к ним ладони, а перед глазами всплыло сообщение с названием инста. Вдобавок он получил очередной – уже тридцать шестой – уровень и быстренько, прямо на пороге, вложил очки в силу и ловкость. Чумным клинком он обзавелся совсем недавно, статы соответствовали мечу, но по минимуму, а рубиться предстояло чаще чем хотелось бы.
Очередные противники уже ждали Климова в разрушенном и утопающем в полумраке вестибюле с колоннами, щедро украшенном лепниной.
Боровы-стражи – свиньи, размером с коня-тяжеловоза, угрожающе рычали. Из покрытых ожогами туш торчало немало стрел, клинков и даже копий. Обе твари держались на шести птичьих лапах и водили из стороны в сторону безглазыми рылами, чуя непрошеного гостя.
Матвей шагнул вперед и устремился к ближайшему монстру. Тот взревел, кинулся на игрока, однако почти тут же затормозил, мерзко визжа и тряся башкой – брошенная Климовым аммиачная бомба угодила точно в вымазанный кровью пятак. Благодаря Мирону Матвей знал, что Боровы-стражи выполняют роль сторожевых псов и нюх у чудовищ не слабее собачьего. С одной стороны это было преимуществом, с другой – недостатком, своеобразной «ахиллесовой пятой». И вонючее облако от взорвавшейся бомбы, окутавшее свинью, подействовало на нее не хуже, чем какое-нибудь оглушающее заклинание.
Климов же запаха не ощущал вовсе, а потому смело подскочил к мобу и в три удара снес ему семьдесят пять процентов ХП. Добить оглушенного Борова не позволил его напарник – тот устремился вперед с явным намерением протаранить Матвея. Двигалась свинина, несмотря на габариты, очень быстро, и увернулся Климов лишь в самый последний момент.
Перескочив через нагромождение каменных обломков, он извлек из инвентаря еще одну бомбу. Чудовище к этому времени уже успело развернуться и рвануло в очередную атаку. Однако вонючий «подарок» застанил Борова.
А Матвей, проглотив Пилюлю силача, подскочил к монстру и принялся дамажить мечом. Благодаря бафу, Климову хватило все тех же трех ударов, чтобы Боров завалился на бок и исчез, оставив десять стрел, костяной кинжал, пару изумрудов и противоядие.
Со вторым свинтусом Матвей справился без проблем. Едва тот подох, наверху загрохотало, и в вестибюль опустилась каменная платформа на цепях. Матвей запрыгнул на нее, встал на чуть выступающий вверх камень, и лифт начал подниматься.
«Слишком медленно», – Климов качнул головой и заскрипел зубами. Внутреннее напряжение, терзавшее его уже две с половиной недели, накатило с новой силой.
Две с половиной недели… Это время превратилось для Матвея в безумную гонку по виртуальным мирам с редкими перерывами, которые он проводил в палате, в ожидании, когда Мирон вновь зайдет, мрачно зыркнет и процедит: «не помогло…»