– Вы хотите оцифровать нас и отправить в игру.
– Да. Вы попадете в локацию для новичков, которая называется Долина хрустальных ручьев. В самой дальней ее части Кларисса создала надежное укрытие. Там практически нет лута и мобов, а потому игроки наведываются в те места крайне редко. К тому же вы вчетвером будете защищены заклинаниями.
– Вчетвером? – одновременно спросили Матвей и Алена.
– Именно так. С вами в виртуальное пространство отправятся Егор и Зозимос. Твой друг по «Брокен Ворлд», Матвей, нуждается в постоянном уходе и приеме лекарств. Я буду слишком занят, чтобы заботиться о нем. А Зозимос… К счастью, сатиры действительно живучи, и он выкарабкался. Однако сейчас он находится в столь же опасном положении, что и вы. Вдобавок, он не человек, а для инквизиторов это еще один повод, чтобы отнестись к нему с недоверием.
Климов задумчиво покивал, взглянул на Алену, бледную, сосредоточенную, и почувствовал, как сжалось сердце. Теперь и его любимой придется пройти через ту дикую боль, которая сопровождает оцифровку. Меньше всего Матвей хотел, чтобы она когда-либо испытала нечто подобное.
– Я понимаю, как все это неожиданно, странно и страшно, – вновь заговорил Миерруан, – однако нам нужно торопиться. Убежище укрыто многочисленными заклинаниями, поддерживать которые могла только Кларисса. Пока что они работают, но очень скоро все здесь окажется беззащитным. И необходимо чтобы к тому времени сюда прибыли инквизиторы. В противном случае велика опасность, что убежищем Клариссы заинтересуются другие колдуны и ведьмы. Иной раз они хуже падальщиков.
Меньше всего Матвею хотелось связываться и с инквизиторами, и с магами-падальщиками, поэтому он и Алена встали, по-прежнему держась за руки.
– Еще один серьезный момент, – Миерруан вытащил из внутреннего кармана пиджака статуэтку нетопыря со сложенными наподобие плаща крыльями. Глаза-рубины чуть заметно светились. – Эту вещь я вручаю тебе. Она очень важна, береги ее, держи все время при себе. Без нее план Клариссы невозможно будет осуществить.
– Почему вы даете ее мне? – удивился Матвей, тем не менее, принимая статуэтку. Сделана она была из шершавого и странно теплого камня. – Я ведь просто… – он осекся, вспомнив о словах инквизитора про магический дар. Однако сейчас, когда впереди столько трудностей, Климов попросту не находил в себе силы, чтобы переварить еще и эту невероятную новость. Ею его разум займется позже. – Я ведь просто человек. Гораздо правильнее спрятать ее где-нибудь в надежном тайнике. Вы ведь маг и наверняка можете создать такой.
– Могу, однако сейчас на это нет времени. К тому же, у тебя в руках мощный магический артефакт, которому нужна подпитка. Верно, Матвей, – Миерруан чуть улыбнулся, прочитав вопрос на лице Климова, – эта вещь будет тянуть из тебя силы. Но очень понемногу, так что беспокоиться не о чем. Ну а теперь давайте отправляться в игру, медлить опасно.
В дверях, ведущих в лабораторию Цитадели безумных некросов, Матвей обернулся. Окинул взглядом вирт-капсулу, соединенную с «открывающим пространство», стол с мониторами, винтовую лестницу и диван. От мысли, что ведьма по имени Кларисса никогда больше не появится в этой комнате, почему-то стало очень больно и горько.
Квест четвертый: Что дальше?.. - 4
Матвей и Алена шли за инквизитором по просторному залу с черными полом, стенами и потолком и вращающимися колоннами, источающими зеленое свечение, мимо столов и шкафов, на полках которых хранилось множество магических вещей. Вокруг одного из столов, ближнего к тому участку стены, что представлял собой тайный проход в комнату для оцифровки, стояли многорукие бочонки в сопровождении рогатого целителя Брутуса. А на самом столе кто-то лежал.
Приблизившись, Матвей увидел, что это красноглазый чародей с татуировками на голове. Лицо превратилось в жуткую маску ожога, подбородок и шея были покрыты высохшей кровью.
– Все из-за него, – с хорошо различимой ненавистью произнес Миерруан, увидев, что Матвей и Алена с испугом и недоумением смотрят на покойника. – Он предал нас с Клариссой, выдал ее Логни. К сожалению, мы обнаружили изменника слишком поздно. Пока ты был в игре, он пытался довершить то, чего не удалось джунктрам. Мне пришлось защищать Клариссу, случился магический поединок, и всем нам очень повезло, что победителем вышел я. Иначе…
Он не договорил, но Матвей и так понял: одолей красноглазый инквизитора, и сейчас убежище принадлежало бы тому самому Логни или кому-нибудь еще более опасному. Алена сделала те же выводы – Климов почувствовал, как любимая судорожно сжала его руку.
Миерруан, тем временем, кивнул Брутусу. Тот, встретившись с Матвеем взглядом, привычно оскалился, а затем, в сопровождении бочонков, направился в помещение с вирт-капсулой.
– Сейчас они приведут Егора и Зозимоса. А вы пока слушайте внимательно… Безусловно, я отправляю вас в локацию, где опасности сведены к минимуму, однако расслабляться все равно нельзя. Флеадор – это мир магии, и если в вас попадут заклинанием, даже случайно и самым пустяковым, последствия могут быть очень серьезными.
– Мы понимаем, – тихо, но твердо произнесла Алена. – И я, и Матвей видели, что случилось с Ярославом Озеровым, Ио и Зозимосом. Очень жаль, что выкарабкался только последний.
– Постойте… – вмешался Матвей, с непониманием глядя на Миерруана. – В самом деле… А как же Ярослав?
Инквизитор печально покачал головой.
– К сожалению, для него уже ничего нельзя сделать. Очень скоро он отправится за Ио, Эндрю Полсоном и Игорем Лисуновым. Мне очень жаль…
Климов не нашел, что ответить, лишь сжал кулаки.
– Скажу еще раз: чтобы не повторить их судьбу, вам нужно быть очень осторожными. Если вы видите или слышите, что неподалеку от вашего убежища появились игроки, прячьтесь внутрь. Дом защищен заклинаниями невидимости – впрочем, такую же защиту получите и вы с Зозимосом.
– А как же Егор? – нахмурился Матвей.
Миерруан помрачнел.
– Егор очень слаб, и его организм может не выдержать дополнительной магической обработки. Я наделю твоего друга лишь самым необходимым: он сможет дышать в игровом мире, есть, спать, справлять естественные надобности. Кстати, о последнем… Егору нужна будет помощь. Вы готовы ее оказывать?
– Готов, – твердо ответил Климов.
– Также он должен принимать много снадобий. Какие именно – он помнит сам, но вместе со всем необходимым ты получишь еще и зачарованные часы с будильником. Сигнал будет срабатывать всякий раз, когда придет пора для очередного приема лекарств. Все нужно делать строго по часам, от этого зависит жизнь Егора.
– Я понимаю. И сделаю все, что нужно.
– Прекрасно. Следующий момент – еда. Я дам вам с собой немного припасов, но их хватит, самое большее, на два-три дня. После этого вам самим предстоит добывать пищу. Ты много времени провел во Флеадоре и знаешь, что даже игровым персонажам в этой игре необходимо добывать себе пропитание. Добычи там немало: рыба, птица, мелкие животные, а еще ягоды и фрукты. Готовить вы будете точно так же, как делали бы это в реальности. Впрочем, думаю, главным по этой части станет Зозимос. Он любит охотиться и, к тому же, великолепный кулинар, – договорив, Миерруан улыбнулся.
Некоторое время молчали. Потом Матвей решился задать один из самых главных вопросов:
– Сколько времени нам предстоит провести оцифрованными?
Инквизитор помрачнел, качнул головой, и Климов понял, что не услышит ничего хорошего.
– Простите, но точно я не могу сказать. Постараюсь вытащить вас оттуда недели через две. Быть может, раньше, но это маловероятно.
Матвей услышал, как сглотнула Алена, и обнял ее. Смотрел он в пол.
«Две недели минимум, – думал Климов, чувствуя, как накатывает отчаяние, и всеми силами стараясь не поддаться ему. – В совершенно другом мире и ожидая непонятно чего…»
Он уже приготовился к тому, что впереди будут очень нелегкие дни, однако куда больше боли доставляла другая мысль: Алене тоже придется пройти это испытание.
Миерруан вздохнул и заговорил вновь:
– Я понимаю, Мирон был злобен и скуп на добрые слова. К счастью, он остался в прошлом, и я могу сказать, что восхищаюсь вами обоими. В других мирах явно недооценивают силу воли и мужество землян. Вы с Аленой доказали это личным примером.
– При чем здесь я? – по голосу слышалось, что Алена, несмотря на то что было напугана предстоящим, удивилась. Климов поднял на нее глаза и увидел, что та с непониманием смотрит на инквизитора. – Все ведь делал Матвей. Погружался в игры, оцифровывался, отправлялся в другие миры, рисковал жизнью, чувствовал боль… – последние слова она произнесла почти шепотом. – Ведьма… Кларисса не делала тайны из всего, чем ему приходилось заниматься.
– Верно, Матвей сделал невероятно много, раз за разом проходил через тяжелейшие испытания. Но и тебе приходилось очень нелегко. Бесконечные поручения, одна тяжелая работа за другой, все время на ногах. К тому же, ты была вынуждена увидеть немало страшных и неприятных вещей. Чего стоит одна лишь борьба за жизнь Клариссы, когда Матвей извлек из «Калдт Гитт» сердце Великого белого знахаря.
– Давайте не будем об этом, – тихо попросила Алена, и Матвей покрепче обнял ее.
– Хорошо, прости. Это не те воспоминания, которыми хочется дорожить, просто ты не должна недооценивать себя. Знаете… Как и любая женщина, Кларисса мечтала о детях. И однажды, совсем недавно, за несколько дней перед охотой на Пламенного Рокота, призналась, что была бы счастлива, если бы ее дети походили на вас.
Матвей не знал, что на это ответить. По-хорошему, он не должен был испытывать к ведьме ничего, кроме ненависти. Та похитила его и Алену, превратила их жизнь в кошмар, а теперь ушла, оставив их в окружении наверняка еще более серьезных трудностей и опасностей. Однако Климов чувствовал, что ему жалко ведьму. Та была изгоем, хоть и обладающим невероятной силой, рисковала жизнью, не раз делала то, чему противилась сама, раз за разом испытывала боль, получала страшные раны, одна из которых и свела ее в могилу. Матвей не сомневался, последние дни ведьмы не приносили ей ничего, кроме страданий, и от этого чувствовал в душе горечь.