– Всё идет так, как запланировано.
– Уверен?
– Абсолютно.
– В таком случае, где главные действующие лица? – ехидно осведомился Герро. – Где могучие рыцари, которых Франц де Гир отправил нас убивать?
Масан и мастер големов наблюдали за побоищем с помощью магического шара, пробив тоненький, едва уловимый энергетический канал к гибнущему «Фиолету». Хрустальный «монитор» обеспечивал прекрасную детализацию картинки, и зрители прекрасно видели и разрушающееся под пулями «КПВТ» судно, и погибающих пиратов, их кровь на палубе и даже стреляные гильзы. Но до сих пор не разглядели ни одного мага и не увидели ни одной «Шаровой молнии» или же «Эльфийской стрелы».
– Посмотри на палубе «Черепахи».
Картинка сместилась в сторону и вбок, изображение приблизилось, и Герро с Винсентом почти одновременно издали гневное восклицание:
– Они?
– Вот дрянь!
– Точно!
Потому что перед их глазами встали не бывалые командоры войны, а два молодых парня, с которыми похитителям уже доводилось встречаться в Патайе. Вооружённые автоматами чуды стояли у борта и заворожённо наблюдали за развернувшейся на «Фиолете» бойней.
– Приятели нашего пленника.
– Угу.
Вампир с иронией посмотрел на чуда:
– А где карательный отряд?
– Похоже, его нет, – очень спокойно, для чего ему пришлось собрать в кулак всю волю, ответил Винсент.
– Мальчики не позвали на помощь?
– Получается, не позвали.
И красивый план треснул, гамбит превратился в фарс.
– В отличие от опытных вояк, щенки воспримут уничтожение «Фиолета» как победу и теперь уж точно не станут никому звонить. – Луминар усмехнулся. – Твой разговор с великим магистром откладывается на неопределённый срок.
– Эта посудина не похожа на китобойную шхуну, о которой ты рассказывал.
– Класса «люкс», – уточнил Дракон.
– С парусами, – добавил де Бер.
– У неё вообще нет парусов.
– Потому что это не «Абрис», а «Фиолет», второе судно Герро, – угрюмо ответил Аэрба. И покосился на подошедшего Бенгу-Бенгу: – Как такое может быть?
Победа ненадолго привела капитана в прекрасное расположение духа, минут на десять, не больше. Сразу после того, как пираты Герро побросали оружие и его люди полностью захватили «Фиолет», Уэрбо ещё шутил и смеялся, но, узнав, что старого врага на борту не оказалось, помрачнел и перестал вспоминать о предложении «отпраздновать победу». Чуды, впрочем, тоже не получили желаемого.
– Рикки был здесь, я чувствую, – произнёс Кольдер и тут же осёкся, поймав укоризненный взгляд Вернона.
– Что значит «чувствую»? – немедленно уточнил серб.
– Всё правильно: пленника держали здесь, – поспешил влезть в разговор шаман. Последние двадцать минут он «общался» с пленными и как раз собирался поделиться новостями. – «Абрис» в Патайе не задержался: высадил Герро с каким-то белым и ушёл, так что сначала пленника доставили на «Фиолет».
– Где Рикки теперь? – быстро спросил Венсон.
– Никто не знает, – развёл руками Бенга-Бенга. – Сегодня утром ваш друг пытался бежать, но его поймали. Потом Луминар, его белый приятель и пленник исчезли, а капитан «Фиолета» получил приказ следовать прежним курсом и атаковать «Черепаху». А поскольку все понимали, чем закончится бой, Герро пообещал «забрать» «Фиолет» в самом начале сражения. Фактически речь шла о том, чтобы изобразить атаку.
– Но он их обманул… – Кольдер задумчиво посмотрел на пиратов: – Зачем Герро отправил судно на гибель?
– Дотторе как-то говорил, что «Фиолет» ищут китайцы и австралийцы, – припомнил Аэрба. – Луминар просто от него избавился.
– И предал команду?
– Такое случается.
– Они же пираты, – тихо проронил Дракон.
– Не все пираты свиньи, – скромно заметил Уэрбо. В ответ послышалось ожидаемое:
– Извини, имел в виду исключительно свиней.
– Хорошо. – Капитан кивнул, показывая, что инцидент исчерпан, после чего поинтересовался: – А что значит «исчезли»? Пленные не уточняли?
– Полагаю, речь идёт о катере, – осторожно произнёс де Бер.
– Других вариантов нет, – поддержал друга Венсон.
– Кроме того, что Герро – колдун, – неожиданно бросил Бенга-Бенга. – И тебе, Эрба-Эрба, об этом хорошо известно.
– Я лишь уточняю.
– Ты веришь в магию? – Режим секретности был одним из краеугольных камней жизни Тайного Города, поэтому Дракон отнёсся к двусмысленному диалогу довольно нервно.
– Бенга-Бенга умеет вызывать волнение на море и прятать «Черепаху» от вражеских радаров, – медленно ответил серб. – Герро однажды ушёл у нас из-под носа: я сам видел, как его «Абрис» растворяется в воздухе, а я привык верить собственным глазам… – Многозначительная пауза. – Но я не верю в магию, я её принимаю.
И умолк. Однако умолк так, что не задать вопрос было невозможно.
– В кого же ты веришь? – осведомился Кольдер.
– В Белую Черепаху, – последовал уверенный ответ. – Верить нужно в то, что древнее всего, по той простой причине, что именно тогда всё создавалось и именно та сила до сих пор крутит колесо нашей жизни.
– Черепаху породил океан?
– Черепаха породила Океан, а значит – породила всё на свете…
Бенга-Бенга с улыбкой уставился на волны, как поняли чуды – для того, чтобы не встречаться с ними взглядом, и им оставалось лишь догадываться о том, как старый колдун из Тайного Города относится к странному рассказу.
– Белая Черепаха плавает в безбрежных просторах Космоса, на самой границе Хаоса и Порядка, силой своей и волей смешивая их, создавая Мир и Жизнь. И вся сила Мира, включая вашу магию – есть сила Белой Черепахи, которой она щедро поделилась с вами, с Жизнью. И если она захочет – она лишит вас её.
– И у нас будут серьёзные проблемы, – не удержался от язвительного замечания Венсон. Однако произнёс он его достаточно тихо, не помешав и не перебив говорящего Аэрбу.
– Первым Белая Черепаха создала из Хаоса Океан. Великий, безбрежный, могучий… Он получился настолько замечательным, что Белая Черепаха полюбила его особенно и повелела стать Колыбелью. Океан дал жизнь всему. И он забирает жизнь у всего, когда приходит срок. И в его прекрасных водах плещется Белая Черепаха, когда образ её сходит полюбоваться красотой Земли… – Уэрбо неожиданно умолк и весело оглядел замерших чудов: – Понравилось?
– Полинезийская легенда? – предположил Кольдер.
– Не совсем, – продолжая улыбаться, ответил серб. – Туземцы о Белой Черепахе пока не знают.
Жара.
Гнетущая жара, от которой не спасал даже океан.
Тупой масан в помощниках; ещё более тупые человские пираты; упрямые рыжие щенки – все эти раздражающие факторы не выводили Винсента из себя так, как проклятая жара, которая его тело превращала в омерзительно-липкий пот. Вонючий настолько, что Шарге сходил с ума. Не помогала и «Удивительная вода брата Мельвуса», гарантированно заглушающая даже секреты скунса – запах пота пробивал её крепчайший аромат и терзал старика. Майки, рубашки, брюки, нижнее бельё – Винсенту казалось, что все его вещи насквозь пропахли ненавистным потом, и потому он менял их едва ли не каждый час и не реже пяти раз в день принимал душ.
Жара.
Жара, жара,
Жареное солнце больших городов.
Жара, жара,
Жареное солнце.
Сейчас слышанная когда-то песня вызывала у старого Шарге затяжные приступы гнева, и он, подобно масану, мечтал о приходе ночи, когда «жареное солнце» нырнёт за горизонт радовать своим появлением западных соседей.
Жара.
Винсент включил воду и с наслаждением встал под плотную холодную струю. И тут же позабыл, точнее, наплевал на выговоры Герро и его вечные напоминания, что пресная вода на судне ценнее всего: под холодным душем нытьё вампира-морехода казалось глупой выдумкой.
Жара. Только здесь от неё можно было ненадолго избавиться.
Как следует намокнув и пропитавшись холодным, Шарге сделал воду чуть теплее и принялся намыливаться, негромко насвистывая популярный мотивчик. И едва не прозевал атаку.
Но вовсе не потому, что не почувствовал движение – его опытный маг пропустить не мог, а вот наплевать из-за расслабленности – пожалуйста, наплевал. Размяк под прохладной струёй, на время позабыв об омерзительной жаре, вот и не среагировал на странное движение.
В отличие от Тусклого.
С другой стороны, Тусклый для того и создавался, чтобы не расслабляться и не размякать, и поэтому, когда Винсент понял, что готовится неладное, то решил, что лучшего случая проверить давно разработанную защиту представить трудно, и продолжил намыливать тело, не оборачиваясь и никак не показывая, что насторожился. И фальшивил, насвистывая, ровно столько, сколько нужно, сколько фальшивил бы, не заметив проникшую в душевую кобру.
Солнце забыло дома часы,
По телефону прощенья просить.
Сегодня, вчера и завтра с утра,
Завтра с утра и опять до утра.
Жара, жара…
Кобра прыгнула.
Точнее, совершила молниеносный выпад, который должен был закончиться ядовитым укусом, но за мгновение до атаки с мокрого плеча Шарге соскользнул Тусклый – прозрачный, тонкий, незаметный во сне, но быстрый и безжалостный в бою. Уникальный голем-телохранитель, нечто среднее между куклой и заклинанием, разработанный Винсентом исключительно для личных нужд. Уловив опасность и связав её со змеёй, Тусклый не позволил ударить, окутав обречённую кобру собой: невидимым, но сильным. Несколько секунд на мокром полу шла драка: змея отчаянно пыталась отстоять свою жизнь, но результат был предрешён ещё при проектировании голема. Хрустнул змеиный череп, в последний раз свернулось в кольцо гибкое тело, и вот уже прозрачный Тусклый поднимается по ноге к плечу, чтобы вновь растечься по телу хозяина и замереть до появления следующего врага.
– Прекрасно, – одобрил Винсент и почувствовал, что голем стал немного теплее – доброе слово и кошке приятно. – Прекрасно.