Три шага к пропасти
Большинство представителей семьи шас – прожжённые дельцы и редко ошибаются в клиентах. Старенький Правин Кумар – владелец небольшой лавки с артефактами – не был исключением.
Когда висящий над входом колокольчик мелодично звякнул и дверь отворилась, впуская посетителя, первая мысль шаса была: а не кликнуть ли стоящего снаружи охранника. А следом пришла вторая мысль: как вообще охранник додумался впустить такого типа!
Вошедший чел был типичным алкоголиком с заросшей одутловатой рожей и в грязной одежде, запах от которой тут же распространился по лавке.
Посетитель, заметно прихрамывая на правую ногу, доковылял до витрины и пробежался взглядом по многочисленным артефактам.
– Мне нужен этот. – Грязный палец указал на чёрную пятиконечную звезду с небольшой дырочкой в середине.
Шас еле сдержал смешок. Надо бы как-нибудь поделикатнее объяснить этому челу, что «Звезда Арна» не по карману обладателю замызганного свитера и опухшего от пьянства лица.
Посетитель криво улыбнулся и прохрипел:
– Не надо смотреть на меня, как на пациента психушки. Я знаю, что это за вещь и сколько она стоит.
Правин ещё раз внимательно оглядел вошедшего, и в далёком уголке памяти вдруг всплыла размытая картина. Если вместо грязной одежды представить строгий костюм, вместо седой щетины – аккуратную эспаньолку, а вместо мутного шального взгляда – вкрадчивый и с хитринкой – то это будет копия Данилы Лисина. Точно! Данила Лисин. В рейтинге наёмников Тайного Города он когда-то входил в первую десятку. А около трёх лет назад внезапно исчез, и теперь шасу стало ясно, куда – на дно бутылки дешёвой водки…
– В чём дело? – недовольно буркнул Данила, заметив, как пристально продавец его разглядывает. – Мне нужна «Звезда Арна». Только… Наличных у меня нет…
– Извините, – развел руками Правин, – я не продаю в долг.
– И не нужно, – фальшиво улыбнулся клиент. – Могу предложить кое-что, не менее интересное, чем хрустящие бумажонки.
Несмотря на то что выгода и спившийся наёмник понятия совсем уж не близкие, шас сверкнул хитрыми глазами и подался вперёд. Кто знает, вдруг Спящий решил послать старенькому Правину удачу в таком вот неприглядном, дурно пахнущем виде.
– Я открыт для предложений. Но только выгодных… Взаимовыгодных.
– Двухкомнатная квартира на Чистых прудах годится? Я перепишу её на вас прямо сейчас же. Но мне понадобится неделя на переезд.
Шас чуть было не присвистнул. И правда, пути Спящего неисповедимы!
– Вы уверены? – ради приличия произнёс он, уже прикидывая, кому бы продать выгодно полученную недвижимость.
– Абсолютно.
Заполняя документы, владелец лавки думал, что стареет – впервые в жизни он не опознал выгодного покупателя с первого взгляда.
Глотая дым дешёвой сигареты, Данила глядел на дисплей старенького мобильника, на котором высвечивалось имя «Алла».
Он уже полгода не слышал её голоса, немного низковатого и тихого. Иногда, стыдясь самого себя, он скучал по её серым глазкам, по её длинным ухоженным ногтям, но по-прежнему ненавидел её безразличие и пустую душу.
Бывший наёмник нажал кнопку дозвона.
– Да, – сонным голосом ответила Алла.
– Здравствуй. Ангелине нужна твоя помощь.
– Что у вас там случилось? – Алла будто выдавливала из себя слова, отчего бывший наёмник начал закипать внутри. – Если нужны деньги, я перешлю тебе на счёт.
– Приезжай ко мне сегодня.
– Но…
– Я не беспокоил тебя больше года, и за всё это время ты ни разу не удосужилась узнать, как живёт твоя дочь. Так что будь любезна, отложи дела и навести мою берлогу.
Данила отключился и готов был швырнуть мобильник в стену, вспоминая, как некогда любимая жена бросила его с малолетней дочерью ради молодого любовника…
Алла явилась ровно в девять – она никогда не опаздывала. Как всегда, сногсшибательна: с каре из поблёскивающих светлых волос, в платье кораллового цвета и с жемчужной ниткой на шее. На её тонком предплечье висел бежевый клатч.
Алле было тридцать восемь, но вряд ли кто-то дал бы ей больше тридцати – она слишком пеклась о внешности и тратила на неё фантастические деньги.
Оглядев грязные обои прихожей, она, не снимая туфли, прошла в гостиную. Присела на диван и брезгливо поморщилась, словно под ней была не мебель, а груда мусора.
– Во что ты превратил квартиру?
– Я не волшебник и «превращать» не умею. – Данила, прихрамывая, прошёл к подоконнику и закурил.
– Хромаешь? – ехидно осведомилась Алла. – Небось пьяный сверзился с лестницы?
Бывшего наёмника не сильно задело циничное оскорбление, злость вызвал другой факт.
– Слушай, ты не видела Ангелину полгода и даже не спросишь, где она находится в девятом часу вечера?
– Она уже не маленькая, в пятнадцать лет среднестатистические девочки по вечерам гуляют с мальчиками. В её возрасте это нормально.
– Значит, нормально… – процедил Данила и затушил сигарету в банке от тушёнки. – Вообще-то, ей четырнадцать… Впрочем, для тебя это не имеет значения…
– Может, перейдём к делу, противно слушать жалкие завывания унылого алкоголика.
Даниле немыслимо захотелось врезать по холёному личику Аллы. Его, когда-то успешного наёмника Тайного Города, втаптывала в грязь продажная шлюха. Десять лет назад он принимался за любые заказы, лишь бы их дочь ни в чём не нуждалась. Он давал жене деньги на раскрутку бизнеса. А ей уже тогда было наплевать на дела мужа. Она даже не интересовалась, откуда он берёт зелёные бумажки. И Данила решил не делиться с ней информацией о существовании Тайного Города. Он сказал, что работает в ФСБ, и ей этого было достаточно.
«Жалкие завывания!» Эта тварь даже не подозревала, что значит браться за дело, не зная, удастся ли вернуться домой живым и вновь увидеть семью.
– Воздержись от выплескивания своего яда, – пытаясь не сорваться на крик, проговорил Данила. – Я тебя не для этого позвал…
– Я вся – внимание. – Алла посмотрела в мутные глаза бывшего мужа и саркастически улыбнулась.
– Ангелина – фанатка певца Ивана Демишева. Ты, наверное, знаешь его – гламурный паренёк с модной причёской…
– Знаю, сейчас многие девочки сохнут по нему. И что дальше?
– Нет, ты не поняла. Пойдём… – Бывший наёмник жестом позвал Аллу в комнату дочери.
– Почему ты просто не можешь сказать, чего от меня хочешь?!
– Пожалуйста, иди за мной.
Стены комнаты Ангелины были сплошь обклеены плакатами с изображениями молодой эстрадной звезды. Вот Иван Демишев улыбается на фоне розового лимузина, а здесь хитро подмигивает, держа в руке коктейль в высоком бокале. Самый большой плакат висел над кроватью. На нём певец был одет в строгий костюм, а над его головой авторучкой было написано: «Для Ангелины с любовью. Иван Д.»
– Этот он подписал ей после концерта в «Лужниках», – отметил Данила.
Алле, судя по её кислой физиономии, музыкальные пристрастия дочери были до лампочки.
– Ну и пылища… – Она провела пальцем по компьютерному столу. – Вы б хоть иногда уборку проводили. Или вам нашу домработницу прислать?
Пламя ненависти разгоралось в Даниле всё сильнее, но выпускать это разрушительное чувство наружу было нельзя. Нужно потерпеть, совсем немного, ради дочери…
– Так вот, – громко сказал бывший наёмник, не обращая внимания на слова Аллы. – Ангелина очень хочет сделать Демишеву подарок…
– Ну а я здесь при чем?
– Может, хватит перебивать! – проскрежетал Данила, смахнув со лба капельки пота. – Вот этот подарок.
Он достал из кармана брюк небольшой металлический амулет в виде пятиугольной звезды, края которой были украшены красными камушками, а в центре зияло маленькое отверстие, размером с ноготь. Алла взяла амулет и, без особого интереса, стала разглядывать.
– Бред какой-то… Неужели жизненно необходимо дарить такую побрякушку?
– Для тебя это побрякушка. А для Ангелины – очень важная вещь.
– Повторяю вопрос – при чём тут я? Хочет подарить – пусть дарит.
– Демишев круглый год колесит по стране, Ангелине его не выловить. Но у него есть продюсер, и о нём ты тоже, скорее всего, слышала. Люнций Хейз.
– Не слышала. Что за дурацкое имя?
– Не знаю, – соврал Данила, хотя прекрасно знал, у кого в моде подобные имена, кто подмял под себя весь шоу-бизнес Тайного Города, а теперь расширяет сферы влияния на человской территории. – Наверное, иностранец. У него свой продюсерский центр на Малой Никитской. Ангелина хотела передать подарок через него, но её к нему не пропустили.
– Так передай сам. – Алла внимательно уставилась на экс-супруга, и её губы скривились в презрительной усмешке. – А-а… понимаю. Такое убожество, как ты, к продюсеру тоже не пропускают.
В воображении бывший наёмник уже сломал Алле нос и спустил её с лестницы вверх тормашками. Но в реальности он опустил голову и глухо произнёс:
– Ты права. Кто меня впустит в таком виде!
– Ну так побрейся, помойся и неделю не пей! Речь же идёт о твоей горячо любимой дочурке! Неужели ради неё ты не можешь вымыть рожу?
– Я пробовал, не впустили. – Данила стиснул зубы и отвернулся. – Преуспевающие продюсеры не встречается с такими, как я. Но ты ведь запросто можешь добиться аудиенции.
– Ну хорошо. Я выполню вашу просьбу при одном условии.
– Каком?
Алла скрестила руки на груди:
– Больше вы никогда не будете тратить моё время по таким пустякам.
Данила кивнул. Бывшая жена небрежно бросила амулет в сумочку.
– Я пошлю своего человека, завтра подарок передадут.
Данила крепко взял Аллу за локоть и тоном, который не допускает возражений, сказал:
– Хотя бы раз в жизни сделай что-нибудь для дочери сама.
Не успели звёзды полностью усыпать ночное небо, как вернувшаяся домой Ангелина, одетая в длинное белое платье, босиком вошла в неухоженную комнату отца. Данила сидел на краю кровати и курил. Хромоногий столик, стоящий рядом, был завален десятком окурков. В комнате было темно, бледный свет луны, падающий на лицо бывшего наёмника, делал его похожим на безжизненную статую.