— Меня зовут Клиффорд, но можно просто Клиф, — неожиданно вошедший в лифт мужчина бережно поставил Марину на пол.
Его взгляд медленно скользнул по её лицу, шее, опустился чуть ниже и замер на груди.
Марина затаила дыхание. Стоит ему лишь прикоснуться к ней, и она под напором животного инстинкта сдастся.
Глаза незнакомца потемнели, а зрачки вновь стали вертикальными.
— Так как тебя зовут, волчица? — Мари опустила голову, ведь если посмотреть альфе в глаза, всё равно, что бросить вызов. Она не мужчина, а значит, если это сделает, то негласно даст согласие на жаркий всепоглощающий секс.
Как же ей сейчас хотелось до боли в мышцах одновременно: и кинуться в его объятья, и убежать. Что же пересилит чувство долга или страсть?
Марина закусила нижнюю губу до крови, пытаясь привести себя в чувство. Зачем она сюда пришла? За ответами на вопросы. Если это он и есть преступник, то ей необходимо получить эти ответы во что бы то ни стало.
Она подняла голову и посмотрела мужчине в глаза, бросая тем самым ему вызов. Высунув язык, слизнула капельку крови с губы.
Марина видела, как волк сглотнул, как судорожно дёрнулся его кадык.
— Сладкая! — оборотень еле сдерживался от оборота.
Лифт звякнул, сообщая, что они прибыли на нужный этаж.
Клиффорд, не спрашивая, вновь подхватил девушку на руки, но уже не стал закидывать на плечо.
Горячее дыхание обжигало висок. Лиса царапалась изнутри и требовала её выпасть для знакомства.
Нервы девушки были на пределе. От волка кругами расходились волны животного магнетизма. Будь она настоящей бетой, то валялась бы сейчас в ногах Клифа, умоляя взять её, любить и не отпускать.
Мужчина двигался легко и уверенно в полутёмном коридоре.
— Куда ты меня несёшь? — тихо спросила Марина. — Отпусти.
— Сейчас отпущу, малышка, что не назвала своего имени.
— Мари-и, — в голосе оборотницы послышался хрип.
Всё же лиса пусть на мгновение, но взяла верх, практически заставив девушку назваться.
Дверь в большой квадратный кабинет была приоткрыта.
— Нам сюда, — мужчина вошёл и пяткой стукнул по двери, заставляя ту закрыться.
Через мгновение Мари сидела на диване, а Клиф наливал в изящные бокалы вина.
— Пей, — протянул он ей рубиновую жидкость.
— Не буду, — мотнула головой оборотница, но альфа, похоже, отказов не принимал и насильно всунул ей вино в руку.
— Нам обоим нужно выпить.
— Не могу, нюх притупится, — девушка чуть не добавила: «А мне ещё работать».
— Пусть притупится, — мужчина внимательно смотрел, как девушка поднесла бокал к губам и сделала глоток. — Я на грани. Ты даже не представляешь, как я тебя хочу: обнять, поцеловать, но без твоего согласия, — он допил вино, поставил бокал на ближайший столик и подсел к Мари.
Долго смотрел на её смущённое лицо, а затем протянул руку:
— Какие у тебя красивые волосы, — двумя пальцами подхватил выбившуюся прядку и заправил за маленькое аккуратное ушко.
От такого обычного, как могло показаться на первый взгляд действия, девушку бросило в краску, а затем в обжигающий жар.
В груди заныло. Марина почувствовала, как затвердели сосочки и натянули ткань тонкого ажурного лифчика,
— Тебе жарко, Мари, — мужчина медленно расстегнул молнию на кожаной куртке. Девушка не сопротивлялась, когда он снял её и бросил на спинку кресла. Он словно приворожил лисичку своим бархатным голосом.
Очнулась она лишь, когда была расстёгнута третья пуговка на блузке, а сильным мужские руки притронулись к оголённой кожи груди.
Их взгляды встретились, он положил руку на её затылок и привлёк к себе.
— Не сопротивляйся, отдайся своим чувствам. Ты хочешь меня так же, как я тебя, Мари, — последние слова он выдохнул ей в губы.
Её губы словно по приказу приоткрылись, и его язык скользнул между ними. Он целовал девушку медленно, растягивая удовольствие, целуя каждую губу по отдельности, прикусывая и тут же вновь нежно целуя. Марина тихо застонала и выгнулась. Мужские руки прошлись, поглаживая вдоль позвоночника, выдернули рубашку из брюк и с удовольствием забрались под полупрозрачную ткань.
Ох, как было горячо. Его прикосновения заводили, обжигали. Марина застонала и укусила мужчину за верхнюю губу, придав незнакомцу уверенности.
Луна светила в окно. Пусть она была уже неполная, но всё равно придавала магических сил своим детям.
Молодой человек, не отрываясь от поцелуя, дёрнул за отвороты тонкой рубашки, заставив маленькие пуговки побежать по полу и затеряться под столом.
Он опустил взгляд. Широкая мужская ладонь легла на плоский девичий живот, вызвав новую волну возбуждения. Ее громкий стон заставил мужчину зарычать, но стоило Клиффорду сдвинуть руку чуть ниже, как девушка пришла в себя и отодвинулась.
— Не нужно, — неожиданно она попыталась застегнуть блузку, но пуговиц не хватало. Её глаза наполнились предательской влагой. — Вдруг кто-то войдёт.
Волк удивлённо посмотрел на Мари.
— Я тебе сделал больно?
— Нет, — улыбнулась Марина, смахивая слезу. — Не хочу вот так, в незнакомом кабинете.
— Это мой кабинет, сюда никто не войдёт, ведь почти ночь. Но ты права: здесь не место. Пожалуй, я сдержу своего волка. Едем в лес, у меня недалеко свой домик.
— Хорошо, — Мари улыбнулась и добавила елея в голос: — Милый Клиффорд, сядь за стол. Ты устал, я сделаю тебе массаж, — лиса обволакивала волка нежным уговаривающим голосом. Его глаза заволокла романтическая дымка, он сел в кресло и прикрыл глаза, а умелые руки лисички поглаживали волосы, массажировали виски. — А где дамская комната? Сам понимаешь, хочу привести себя в порядок. Вызови магическое такси. Мы с тобой выпили, поэтому не стоит садиться за руль. А утром я заберу свой байк, — ключи от машины, что вёл оборотень, уже лежали в кармане молоденького сыскаря. — Я быстро, ты только не засыпай… засыпай…
Первым делом, выскользнув из кабинета того, к кому хотелось сейчас вернуться, она отключила артефакт, скрывающий её сущность и делающий бетой. Распаковала вонючую таблетку, которая с соприкосновением воздуха начинала испаряться, перебивая любые запахи, и, зажав нос, бросилась к двери, ведущей на лестницу. Быстро спустившись на первый этаж, зашла в первый открытый кабинет и вылезла через окно на улицу.
— Тоже мне охрана, выноси, что хочешь, — замурлыкала она себе под нос, открывая чужую машину. — А вот и улика, — её рука нащупала маленькую серебристого цвета серьгу. — А теперь сдаваться. Только кому? Никите или папе?
Обернувшись лисой, девушка также незаметно покинула территорию корпорации.
Именно в тот момент, когда изящная рука нажимала на кнопку взвода байка, очнувшийся оборотень обыскивал этаж за этажом, но не мог найти, потому что противная вонь перебила весь нюх. Ближайший час он не почувствует ни одного запаха.
— Найду, поймаю и выпорю! — громко крикнул он, смотря в заспанные глаза охранника: — Уволен, гад!
Глава 19. Во всём виноваты зайцы
Марина была зла на себя, на этого Клиффорда, который, возможно, оказался её истинной парой и на весь этот жестокий мир.
Она сидела на задних лапах и немигающим задумчивым взглядом смотрела на убывающую луну.
— Гадина, ну почему именно так? — зло выкрикнула лиса в сторону ночного светила.
— А мы тебя ищем по всему городу, — от неожиданности Марина подскочила и оскалилась. — Может, поделишься, за что их так? — Голова бурого медведя мотнулась вправо.
— Извини, папа, ты всегда так бесшумно подкрадываешься, будто и не медведь вовсе, — лисичка дёрнула ушками и посмотрела на разорванные тушки зайцев. — Охотилась, нужно же вас кормить, — безэмоционально произнесла она, вновь садясь на траву, и поднимая голову навстречу луне.
— Славная охота, штук пятнадцать не меньше. Из их шкурок сейчас и варежек не сшить. Рассказывай дочка, что случилось.
— Папа я, кажется, влюбилась…
— В кого? — медведь поближе пододвинулся к дочке. — А почему не с ним рвёшь зайцев?
— Он волк, — не сводя взгляда с луны, прошептала девушка.
— Волк, — мужчина задумался, он знал, что его дочь на дух не переносит волков.
— Папа-а-а, — Марина резко повернулась и прыгнула в лапы отца.
— Он тебя обидел? — большая лапа накрыла рыжую ушастую голову и погладила. — Только не ври, всё равно узнаю.
— Нет, не обидел, хуже, — холодный скребущий страх прокатился по позвоночнику медведя. Он замер, боясь услышать то, что скажет ему дочь. — Он, кажется, преступник.
— Так кажется или точно? — Иван Максимович тихонько выдохнул.
— Папа, я нашла серёжку убитой девушки в его машине, — всхлипнула расстроенная дочь и от неожиданности клацнула зубами. Отец закинул лису себе на спину и, не разбирая дороги, ринулся в сторону дома.
— Зай-цы, зайцы пропадут, пап-а-а, — девушка когтями вцепилась в спину родителя, только бы не упасть.
Никита третий раз прошёл через всю кухню и обратно, посматривая на сиротливо лежащее украшение на столе.
— Извини, отец, но я требую: или ты увольняешь её, или забираешь из моего отдела! — Марина тихо, как мышка сновала от разделочного стола к плите, а от неё к холодильнику. — Она должна была ехать на задание, а что вытворяет её лиса? Да это уму непостижимо!
— Давай сначала выслушаем твою сестру, а потом уже будешь ругать, — Иван Максимович строго посмотрел на сына.
Марина было, уже открыла рот, но Никита гневно бросил:
— О чём слушать? О том, что она забрала серьгу из салона? Как мы сейчас будем доказывать, что она именно оттуда? Хвалю, за то, что выследила машину подозреваемого, но зачем полезла без поддержки и официального разрешения к возможному преступнику? А если бы он тебе шею свернул? — Никита встал напротив плиты.
Деревянная ложка упала на пол.
— Найдёшь свою истинную пару на месте преступления и, тогда я буду кричать. Да моя лиса меня чуть изнутри не разорвала! Мозг то включался, то выключался! Ты хоть представляешь, как трудно оторваться от того, кого ждала всю жизнь? Это всё равно, что спрыгнуть с аттракциона, когда твоя люлька находится в ста метрах над землёй! — разгневанная Мари не заметила, как поменяла ипостась. Шерсть на шкуре вздыбилась, ещё мгновение и она кинется на Никиту, ни как на начальника, а как на обидевшего его брата.