Егор опять раздраженно выдохнул, и Настя с трудом сдержала улыбку — привычку дышать она за Егором заметила еще в коттедже. Тогда это была разовая акция, на заправке повторилась, а сейчас, когда он отвлекался, то вдыхал или выдыхал несколько раз подряд.
— Я не хороший и не плохой. Я — мертвый. А не раскатал, потому что могу потерять то, что имею. Меня убили из-за Луки. Он виноват. И я не могу сказать точно, что будет, если я разделаюсь с ним. Может, оживу, а может, потеряю память и стану монстром.
— А для меня какую причину выдумаешь? — спросила Настя, быстро глянув в зеркало заднего вида, не проснулся ли Лука. — Если ты об меня погреешься, то с тобой ничего не произойдет плохого.
— Ты действительно хочешь знать?
Настя на всякий случай проглотила откушенный кусок пирожка, чтоб он вместе с новой информацией не встал поперек горла.
— Хочу. Почему ты меня не убиваешь?
— Тебя мало. Слишком слабенькая. Смысла нет. А еще ты сама меня «подкачиваешь». Так выгоднее, чем один раз убить.
— Ну а если я перестану помогать? — Настя порадовалась, что прожевала и ничто не мешало высказывать возмущение.
— Не перестанешь.
— Это еще почему?
— Я тебе нравлюсь.
Настя мрачно откусила еще кусок, чтобы занять рот более полезным делом, чем отрицание очевидного. Да, Егор ей нравился. Ситуацию несколько омрачало его мертвое состояние, но самого факта не меняло. Чтоб его под плиту!..
Лука проспал до середины дня и проснулся не в лучшем настроении. Сердито хлопнул дверью, скрылся в придорожных кустах, долго умывался из канистры с водой, которую предусмотрительно захватил Егор. Потом выгнал Настю обратно на пассажирское сиденье и мрачно сожрал всю еду.
О происшествии на заправке Настя решила не докладывать. Во-первых, Лука и так вымотан, а, во-вторых, нечего волновать. Да и если их будут допрашивать — Луке не придется врать лишний раз. Он и так на себя нацеплял из-за Егора, а так меньше знает — крепче спит. А то от прежнего веселого специалиста по особым вопросам и так осталась всего половина, и та в плохом настроении.
В Ельск въехали уже в обед. Лука немного покружил по центру, но вроде вокруг было спокойно и сонно, как в любом мелком городке, где днем или работают, или отсыпаются после вечерней гульбы.
Жители не прятались по домам, нигде ничего не горело, не звенело сиренами и не звало на помощь.
Местное кладбище стояло запертым. Лука специально остановился напротив, и они понаблюдали из машины. С виду периметр был целым, на главной дорожке пару раз мелькнул силуэт сторожа. Потом к воротам подъехала уборочная машина, и сторож показался целиком, открыл замок на воротах и впустил рабочих внутрь.
— Вроде тихо, — сам себе под нос сказал Лука. — И как нам найти, где она их заныкала? Или они уже раскатали Ингу и прячутся сами?
— Если ты про некромантов, то теплее было, когда мы проезжали мимо больницы, — подсказал Егор.
С тех пор, как Лука проснулся, это были первые сказанные Егором слова. В остальном эти двое зыркали друг на друга, как два очень несчастных оперных злодея, которым очень хочется выяснить взаимоотношения, но сильно мешается свидетель.
— У Инги не та категория, чтоб ты ее на таком расстоянии чуял.
— А я не сказал, что чую кого-то слабого, — отрезал Егор.
Лука фыркнул, прикурил сигарету и крутанул руль, поворачивая к больнице.
Они успели сделать три круга вокруг корпуса и даже примелькались пожилой тетке, которая ждала кого-то на углу, а потом у Луки зазвонил телефон. Он ответил тремя короткими «да», потом рявкнул «жди, я рядом» и вывернул руль в сторону шлагбаума. Посветил корками охране и на скорости подкатил к двухэтажному приземистому зданию морга.
— Звонил Степан. Инга внутри. Похоже, что с довеском. Егор, останься в машине. И за Настей присмотри.
— Я с тобой пойду. Мало ли что, — Настя отщелкнула ремень.
— Нет, я сказал. Анастасия!
Но это донеслось уже в спину.
Настя с удовольствием размяла затекшие ноги, застегнула куртку и прошла под арку, за которой находилось высокое крыльцо. И чуть ли носом не уперлась в стоящего за колонной высокого типа, который, по всей видимости, тут прятался от ветра.
Тип натянуто улыбнулся, словно Настя была его старой знакомой, встрече с которой он не сильно обрадовался, но встал так, что обойти его, не задев, не получалось.
— Простите, вы бы не могли…
— Мог бы, но я, пожалуй, подожду Луку, — тип на Настю уже не смотрел, а, откинув капюшон куртки с головы, вглядывался во что-то за ее спиной. — Ну надо же, а я-то думал, тетка мне врет...
Настя снова сделала попытку обойти незнакомца с фланга, но теперь ее бесцеремонно перехватили за рукав.
— Не торопитесь, а то успеете, — тип наконец удостоил Настю внимательного взгляда. — Я же сказал: стоим, ждем вашего начальника и его... приятеля. Давайте пока спрячем истину за эвфемизмом. Вы же знаете, что такое эвфемизм? Ну конечно, знаете... О, ну долго же вы добирались! С машиной нелады, Ромео?
Тип отпустил Настю и шагнул к Луке, у которого на лице была написана столь сложная эмоция, что приличными словами было ее не описать.
— Марк.
Лука выдавил из себя имя, точно нарыв. Но названный Марком тип уже на Луку не глядел, точно забыл о нем, так же как перед этим забыл о Насте. Или сделал вид, что забыл.
А смотрел Марк во все глаза Луке за спину, потому что там стоял Егор, который не удосужился даже замаскироваться человеческой одеждой. Впрочем, в случае с Марком это бы не спасло.
То, что Марк — упокойник, Настя уже догадалась, и только теперь разглядела полицейский значок некроментуры на шее. Над значком было две планки. Одну носил только Каин, которого Настя два раза мельком видела в конторе.
— Вот оно, значит, как, — в голосе Марка удивления не было, там густо смешались опаска, настороженность и ирония, но никак не удивление.
Лука медленно завел руку за спину и сделал шаг назад, закрывая собой Егора.
— Не дури, Ромео. Я не собираюсь никого упокаивать, не разобравшись. И бросаться на костяного короля грудью тоже. Хотя могу — сам знаешь. Да и если ты сейчас прикроешь одного, всегда остается второй…
До Насти дошло, что это про нее. Она попыталась шагнуть в сторону, но у Марка точно глаза были на затылке — не оборачиваясь, он цепко ухватил ее за запястье — не больно, но крепко — и весело закончил:
— Или вторая. Поэтому давай без глупостей. Как взрослые люди будем решать проблемы, а не создавать их на ровном месте.
По его тону Настя поняла, что вставшие Павла по сравнению с этим типом — просто ерунда. И лучше пережить еще две Рассохи разом, чем один разговор с ним. И, судя по лицу Луки, угадала.
Егор чуть прищурился, смотря на Настю, словно спрашивая: пора или нет? Несмотря на человеколюбие и прочие замечательные вещи, в ответ Насте очень захотелось кивнуть. Потому что у них и так проблем под завязку, и этот тип с наигранными манерами дешевого бандюгана тут абсолютно лишний. Но Лука почуял, сделал шаг назад и коротко бросил Егору:
— Не смей.
И Егор послушался.
Марк отпустил запястье Насти и сказал:
— Ну что, тогда познакомимся?
Глава 13. Лука
— А я все прикидывал, почему мне Лидия Степановна твердила «не торопись»? А оно вот что, — Марк в задумчивости постучал по колонне при входе. — Он все-таки разумный? Особенный? Что с ним сделал Павел?
— Павел тут ни при чем, — начал Лука, но его перебил сам Егор.
— Особенный. Разумный. И даже разговариваю. Ты поболтать пришел или помочь? Или за мной?
— А одно другому не мешает, — Марк пожал плечами, но правую руку из кармана куртки так и не вынул. Судя по тому, как перекошен был воротник, в кармане лежало нечто тяжелое. Лука поставил бы на нестандартный ствол, но Марк оружия не любил. Во всяком случае, огнестрельного. — Лука, так ты нас познакомишь? А то я прям чувствую себя героем анекдота. Возвращается муж из командировки, а у жены любовник в шкафу. Правда, костяной король покруче любого анекдота будет, да и ты на неверную жену не тянешь. Так, может, представишь нас, Ромео? Хотя догадки у меня есть…
— Это Егор, — Лука настороженно переводил взгляд с кармана Марка на темную арку за его плечом. То, что группа некромантов сопровождения может ошиваться где-то неподалеку, не давало покоя.
— Да не дергайся ты, — Марк брезгливо скривился. — Ребята остались в городе, дежурят. Последние сутки — полная тишь. И громче вряд ли станет, там уже закатали в землю все что можно... Это Павел такой даровитый? Как же его наши прощелкали? И не просто, а на столичном уровне. Жаль, Каина уже не порадовать...
— Совсем?
— Инсульт. Перенапрягся старик. В его возрасте лично вставших класть — всегда риск. Вот Авель — сидит себе в кабинете, чай пьет, зеленый с жасмином, глядишь, до девяноста доживет. Но вернемся к нашим проблемам. Егор, значит… Я только одного Егора знаю, из-за которого ты, Лука, впрягся бы в такой замут и начал бы творить беспредел. Я не путаю формулировки? А то, знаешь ли, этот жаргон из ваших веселых времен достаточно сложный… Так вот, тот Егор похоронен был на Раевском — квадрат семнадцать, номер двадцать четыре, слева от главной аллеи. Теперь там, правда, вместо могилы хорошая такая дыра, по которой ровным слоем размазан слабенький незарегистрированный некромант. И не нужно быть сильно умным, чтобы между этими двумя Егорами увидеть некое сходство.
— Марк, заканчивай цирк вертеть. Какого тлена тебе надо? Хочешь упокоить Егора — вот он, перед тобой. Можешь рискнуть. Хочешь арестовать меня? Сначала определись, за что.
— Я похож на идиота? За каким прахом мне класть надгробный камень на свою карьеру и пускать под плиту перспективы? Ты совсем одичал в своей СПП. Вставший некромант — это даже не нобелевка, это куда интереснее. И доходнее. Мне нужна теория. И практика, без которой теория мертва. Хотя она и так мертва… Записи Павла я видел — часть. Эта загородная недвижимость — такой геморрой. Никто не следит за проводкой. Одна искра…