– Чего ржешь? – спросил он грубо, хмуро посмотрев на второго близнеца.
Лекс выглядел неважно: поединок дался ему, не привычному к дракам, тяжело. И хоть врачи хорошо потрудились, латая раны пострадавшего, следы от когтей Павла и лиловый синяк на скуле никуда не делись. Зато боль от сломанной в двух местах руки и вывихнутого бедра благодаря снадобьям целителей и их чарам Алексея сейчас почти не беспокоила. Брат Акиллара вопреки уговору оторвался на противнике по полной программе, честно заработав свою победу. Отомстил за все, получив наконец возможность вызвать младшего Нечаева на арену? Не исключено. А может, просто не рассчитал силы: эти Рурки – ребята тренированные, а некоторые еще и безбашенные совсем. Впрочем, и соперник в долгу не остался, сломав сопернику плечо и как следует располосовав когтями волчью морду.
– Да вот думаю… – протянул Лекс со странной улыбкой глядя на Алекса, который на ходу снял с себя кожаную куртку, чтобы закутать в нее ведьму. – Ты при виде Анны чуть слюной панель управления не закапал и поставил скат так, чтобы продолжить подсматривать за девушкой. Я признаюсь, тоже залюбовался… но в отличие от тебя меня больше привлекла полупрозрачность не ее платья, а тела. Едва заметная, и все же. Никогда не видел сирены во второй ипостаси, а моя… а мой информатор упорно отшучивалась на тему их подводной формы. Возможно, это состояние, близкое к мифическим элементам…
– Ты мне лекцию будешь читать? – оборвал раненого Илья.
– О прости, – виновато отозвался тот. – Просто заметь: мы с тобой наслаждались зрелищем, думая, как хороша девица. И только Алексу пришло в голову, что она может заболеть под холодным дождем.
Старший Нечаев мрачно посмотрел, как брат что-то втолковывает слегка озадаченной девушке, та слушает, хмурится, потом улыбается, пытаясь скинуть его куртку, которая ей слишком велика. Но Саша, вместо того чтобы позволить девушке и дальше развлекать гостей своими экзотическими танцами, хватает ее в охапку и тащит в дом. А она… она хохочет! Вот же, зараза!
– Да он просто не хотел, чтобы мы тоже на нее пялились, – скрипнув зубами, заявил Илья. – Эгоист махровый. Это ж надо, к невесте собственного брата клинья подбивать! По морде ему дать, что ли? Так… по-семейному.
– Насколько я помню, Аня – невеста Акиллара, – поправил его Лекс, не скрывая пакостной ухмылки, довольно странно смотревшейся на раскрашенном царапинами лице.
– А рисунок на ее виске мой! – парировал вожак.
– Кстати о нем… – перестав ехидно скалиться, сказал бьёрн. – Отвез бы ты сам девочку в столичный храм и избавил от брачной вязи.
– С чего вдруг? – от удивления рыжий «кот» даже перестал раздражаться.
– Во-первых, это даст ей возможность отделаться от претензий Акиллара законным путем, так как к бьёрнам она не будет иметь никакого отношения, а значит, и тринадцатый закон перестанет на нее действовать. Во-вторых, ты покажешь Анне свою лучшую сторону и, если она тебе действительно интересна, сможешь завоевать ее внимание и доверие… нормальными поступками. Поверь, полукровок, унаследовавших внешние черты сирен, немного, но они есть. А вот одаренных – единицы. Вельская именно такая. И если ею как следует заняться, она может стать очень… полезной. Освободи ее, извинись, дай ей свою защиту, поухаживай, в конце концов, найди общий язык с ребенком… покажи, что ты не Киллар, который берет свое силой, и она, как любая другая, рано или поздно растает.
Какое-то время Илья раздумывал над поступившим предложением, мерно постукивая пальцами по затянутому в кожу рулю, потом решительно мотнул головой и, запустив пальцы в короткие волосы, слегка их взлохматил.
– Нет, Лекс! – сказал он уверенно. – Пока я тут буду изображать из себя благородного принца, мой собственный братец уведет эту во всех смыслах полезную полукровку у меня из-под носа. Так что… стерпится – слюбится!
– А как же белый?
– А не жирно ему? – огрызнулся Илья, вновь раздражаясь. – Лалари, некромантка эта… пусть кем-нибудь делится, а то совсем зажрался… сердцеед недоделанный.
– Такое чувство, что ваше студенческое соперничество из-за одной рыжей «кошки» по-прежнему в силе, – иронично заметил Алексей, на что брат спокойно так поинтересовался:
– Как твой глаз? Хорошо видит?
– Вполне, – настороженно подобравшись, ответил бьёрн.
– Вот и не болтай лишнего во избежание ранней слепоты, знаток ис-с-стории, – прошипел Нечаев, все еще пребывающий в плохом расположении духа.
Танец ведьмы в бальном платье, полупрозрачном от воды, мог бы поднять ему настроение… впрочем, не только его. Но «сладкого» мужчину лишил собственный брат, который до этого вынес ему мозг расспросами о Тамаре и чтением морали о том, что он, возможно, не только использовал мать-одиночку в своей игре, но и подставил ее под смертельный удар, так как в причастность маньяка к гибели предшественницы Алекс не верил. Как же он все-таки достал со своей не к месту проснувшейся дотошностью, идущей под руку с отменным чутьем! Хотя они у этого близнеца никогда и не засыпали.
Сыскарем Сашка был хорошим. Если б не его стремление к независимости, Илья никогда бы не отпустил такую ищейку в свободное плавание, вынудив бьёрна не мытьем, так катаньем остаться на службе клана еще как минимум лет десять. Но брат есть брат… как ему откажешь? И вот теперь этот самый брат позарился на девушку, которую вожак решил-таки оставить себе. Но снова идти на поводу желаний младшего родственника старший «кот» не хотел. И хоть он и оправдывал это стремлением защитить Александра от гнева «волка», настоящая причина его поведения крылась в другом. Одно дело – отпустить блестящего сыщика на вольные хлеба, зная, что при первом же требовании он придет на помощь своему вожаку. Другое – отдать ему девицу, которая заинтриговала.
То, что Аню придется отбивать у Акиллара, пусть и посредством жестокого поединка, Илью беспокоило куда меньше, чем трения с Александром. В последнее время и так отношения с ним складывались не самые лучшие. Все началось с решения Лалари стать Сашкиной избранницей и… с высказанного вслух одобрения их союза, на которое расщедрился рыжий вожак. Да, он хотел оставить эту невесту в своей семье! И даже сам настаивал на скорой свадьбе, упиваясь каким-то садистским удовольствием при виде того, как при его словах гневно блестят глаза бьёрны, посмевшей несколько лет назад отказать ему, Илье Аристарховичу Нечаеву. С-с-строптивая «кошка»!
Мало того что она предпочла переспать с Килларом, когда он открыл ей свои объятия, так еще и прилюдно заявила потом, что не выйдет замуж за молодого вожака, даже если это решение лишит ее наследства. И лишило! Да только воспитательная мера Жака Леру ни к чему не привела. Девчонка выучилась на сыскаря и пошла работать в Сашкино агентство, а не прибежала обратно к папочке и бывшему жениху. А неточно сформулированное условие ее отца и вовсе дало возможность наглой бьёрне вернуть свое имя в завещание. С тех пор она и охотится за главой белого клана. И Киллар прекрасно знает почему. Потому что он, Илья Нечаев, лично ему все рассказал за бутылочкой дорогого коньяка в «доме желаний». А заодно и договорился проучить вредную «кошку», не давая ей получить желаемое. По крайней мере быстро.
Сегодня же в новостях Илья увидел интервью Рурка, в котором тот высказал намерение жениться на трех невестах сразу. И хоть рыжий бьёрн и понимал, что «волк» мстит за что-то девчонкам, открывая на них «охоту», информация все равно взбесила. Три! Целых три женщины, двух из которых кошачий вожак хотел получить сам. И если Лалари он готов был выдать замуж за Алекса, прекрасно зная, что они относятся друг к другу как брат и сестра, а значит, договорной брак будет еще и фиктивным, зато у Ильи появится возможность чаще видеть взбалмошную «кису» и… Хотя для начала просто видеть. В своей стае, в своей семье, в доме, который он сам подарит им на свадьбу и куда будет регулярно заглядывать в гости! А когда «кошка» поймет наконец, кто ей на самом деле нужен, они просто разведутся с Сашкой без финансовых и моральных трений по этому вопросу. Но если Лала станет женой Акиллара, о ней придется забыть. Рурк не Алекс, этот в разных спальнях с супругой ночевать не станет.
С ведьмой, оказавшейся носительницей уникального дара морских дев, над которым так трясся Лекс, дела обстояли даже хуже, чем с бьёрной. Потому что ее в отличие от рыжей бестии хотел не только «волк», но и сыскарь. И никакой братско-сестринской любовью тут не пахло.
– Так и будем сидеть, размышляя, или все-таки пойдем в дом? – спросил Алексей, все это время внимательно наблюдавший за сменой эмоций на лице старшего Нечаева.
– Пошли! – согласно кивнул бьёрн, выходя из ската и помогая выбраться оттуда раненому. – Пока твой близнец мою невесту окончательно не умыкнул.
– Ну… ему не впервой, – не удержался от «шпильки» Лекс и, оценив кровожадный взгляд брата, тут же добавил: – Все, молчу, молчу… и помню про глаз!
До дома Алексей доковылял, опираясь на плечо Ильи, но, едва оказавшись внутри, заявил, что дальше пойдет сам, и, держась за стенку, направился в кухню, откуда слышались голоса. Когда оба брата вошли туда, их взору представилась премилая картина: Аня в коротеньком черном платье переминалась босыми ногами на деревянном полу и, промакивая полотенцем влажные волосы, объясняла мрачному сыскарю, что пьяной можно быть не только от алкоголя, но и от излишков силы, которую некоторые ведьмы черпают в своей стихии. Особенно если эти ведьмы по совместительству еще и сирены с артефактом на шее.
– А… где Алина? – спросил Лекс, привлекая внимание девушки.
– Спит, – просто ответила она.
– А Северьян? – сам не зная почему, поинтересовался Илья. Мальчишка ему понравился. Смышленый, не шумный, хитрый. И отсутствие его вызвало смутный дискомфорт.
– Тоже спит, – сказала Анна.
– Все спят, а ты пляшешь под дождем? – ехидно уточнил глава рыжего клана, за что был удостоен презрительного взгляда ведьмочки и ее холодного ответа: