еня, по крайней мере, сотня оживших племянниц, и был даже один племянник, выдававший себя за девушку.
— Но ваше величе…
— Довольно, молодой человек. Я устала от того, что подобные вам считают меня дурой. Я смирилась с тем, что Алексы больше нет, так не бередите мне душу. Покиньте мою ложу, и никогда не возвращайтесь, иначе…
— Вы хотя бы взгляните на нее, пообщайтесь. Да, манеры у нее не из лучших, этикету не обучена, ну так и пропала она не взрослой девушкой, а пятилетней малышкой, — Макс сам не понимал, откуда эта страстность в разговоре о Лексе, но не мог перестать, — вглядитесь в фамильные черты рода Бодлер, она вылитая Синтия!
— Откуда вы… — у женщины от удивления вытянулось лицо, — кто вы такой?
— Несостоявшийся жених, — хмыкнул мех, — меня зовут Максим. Максим Волконский.
Глава 42
Прозвенел звонок, свет вновь потух и заиграла музыка, а я все не могла сосредоточиться на представлении, переживая за Макса. Он задерживался уже на десять минут, и за это время программка в моих руках превратилась в пожамканный бумажный шарик.
Что творилось в императорской ложе я не видела, так как софиты освещали лишь сцену. Нервно пожевывая нижнюю губу, я представляла все ужасы, что могли с ним сейчас произойти, — от отрубания головы на месте, до заключения в тюрьму, — и от этих мыслей мороз шел по коже.
Я уже готова была все бросить, и рвануть на его поиски, как открылась дверь. Взгляд серьезный, брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Если у Макса и были какие-то новости, то явно не из приятных.
Вскочив с места, я сделала шаг в его сторону.
— Ну что? — вышло как-то чересчур громко, и я тут же перешла на шепот, — все плохо, да? Она отказала?
— Обижаешь, кошечка. Мне не в силах отказать ни одна женщины, — ах, ты гад!
Под его тихий смех, запустила в наглую рожу бумажный шарик, и когда он подошел ближе еще и кулачком по плечу саданула. Может еще пару раз бы поддала, но мех резко перехватил мои запястья рукой, рванул на себя, и с силой и жестокой нежностью впечатался в мои влажные губы, засасывая в какое-то параллельное измерение, где был только я и он, а еще невыносимый жар, окутывающий в плотный кокон, без всякой надежды вырваться на волю.
Я плавилась в его руках, позабыв о том, где нахожусь. Музыка наращивала громкость и силу удара и очень подходила тому представлению, что разыгрывалось в нашей ложе.
Вцепившись в сильные плечи, я выгибалась в его объятиях, желая быть как можно ближе. Согнув одну ногу в колене, забросила ее на его бедро, и словно кошка, как он любил меня звать, начала тереться о крепкое, мужское тело, молча умоляя о большем.
Разложи он меня на полу, наверное и слова бы против не сказала, но Максим выпустил из плена мой рот, и не обращая внимание на мои протестующие стоны, прижался губами к плечу.
— Я бы с радостью исполнил твое желание, крошка, но сейчас не место и не время. Будешь хорошей девочкой и потерпишь, пока мы вернемся в гостиницу? — все еще пытаясь выровнять дыхание, я тихонько кивнула.
— А мне не нужно…? — я махнула рукой в сторону императорского ложа.
— Не сегодня.
— Тогда… тогда поехали прямо сейчас? — услышь меня Джо, не поверил бы своим ушам. Мало того, что позволила этому негодяю, — да-да, пусть мое сердце в его присутствии пропускает удары, он тот еще гад, — распустить руки, так еще и сама умоляю о том, чтобы продолжал.
Позабыв об императрице, о том деле, что привело нас в столицу, о своем друге, что остался в привокзальной гостинице, ожидая, когда прибудет поезд с его пропавшим возлюбленным, я полностью отдалась своим чувствам, ожидая ответа.
— Ты уверенна? — на этот раз он не улыбался. Хриплый шепот прошелся по нервам, отзываясь в каждой клеточке тела. Сил на ответ не оставалось. Кивнув, я взяла Макса за металлическую ладонь и потянула в сторону выхода, куда он без раздумий за мной последовал.
Поездка в кэбе прошла как в тумане. Помню лишь жаркие поцелуи и его руки на своем, пока еще прикрытом одеждой теле. Возница остановился рядом с «Пасифик рояль» и только после его третьего или четвертого покашливания мы с мехом смогли оторваться друг от друга.
Ноги отказывались подчиняться, подгибаясь на каждом шагу, как будто я перебрала с шампанским. Поняв это, Максим подхватил меня на руки и донес до моего номера даже не перебив дыхание.
Открыв ключом дверь, он прошел внутрь, положил меня на постель и, расставив ладони с двух сторон от моей головы, склонился так близко, что я чувствовала, как его теплое дыхание касается моих губ.
— Наконец-то ты там, где я и хотел.
— Где? В кровати?
— Нет, — его рот растянулся в кривой усмешке, — в моей власти. Кошечка спрятала коготки и готова познать запретные удовольствия?
— Если ты продолжишь трепаться, она может и передумать.
— Ты думаешь, ей кто-то позволит? — черт, если он продолжит говорить, я сама накинусь на него, как оголодавшая тигрица.
— Какая же ты заносчивая, самовлюбленная задница, мех!
— Но ты все равно меня хочешь, рыжуля, — еще как, аж пальцы на ногах загибаются.
— Озабоченный гад! Манипулятор! Жулик! — его губы заткнули поток вырывающихся из меня слов и начали терзать мой рот пьянящим поцелуем. На этот раз все походило на дуэль, где вместо шпаг использовались языки, и надо признаться, я заметно проигрывала ввиду отсутствия такого богатого опыта, коим обладал мой оппонент.
Его горячая ладонь легла на мое бедро и поползла вверх, сминая юбку и прорываясь к голой коже. Я опомниться не успела, как ловкие пальцы скользнули по тонкой ткани панталон, достигли небольшого разреза между ног и коснулись нежной плоти.
— Кричала, ругалась, а сама течешь. Не женщина, а мечта.
— Если ты не заткнешься, я тебя убью, — прошептала я, хватая его за лацканы пиджака.
Взгляд Макса тут же стал серьезным. В серых глазах блеснул неровный огонек.
— Лекса, побуду я, пожалуй, джентльменом и спрошу. Ты точно готова? Не хочу, чтобы после случившегося, ты испытывала сожаление.
— Волков, — прошептала я, с трудом скрывая улыбку, — ты со всеми своими женщинами такой болтливый и нерешительный, или только мне так повезло?
— Ладно, детка, я передумал. Не был джентльменом, не стоит и начинать.
Глава 43
Стащив через голову рубашку, Макс, даже не дав мне скользнуть взглядом по его телу, перевернул меня на живот и принялся возиться со шнуровкой корсета.
— Тому, кто изобрел это орудие пытки, надо оторвать руки, — процедил он, ловко орудуя пальцами, — это как откапывать клад. Потеешь, материшься, но в конце концов добираешься до драгоценного сундука.
— Продолжай копать, пират, я еще одета, — не смогла не подразнить я этого невозможного мужчину.
— Это ненадолго, — решив не заморачиваться, Макс рванул ткань и вот уже мое безупречное платье, бесформенной кучей, валяется рядом с кроватью. Следом полетели панталоны, и мех не успокоился, пока я не осталась лежать в одних чулках, чувствуя его горящий взгляд на своих ягодицах.
— Твою мать, ты просто ходячий леденец. Идеальный и сладкий, — хорошо, что он не видел моего лица. Его слова заставляли меня пылать от смущения, одновременно вызывая прилив возбуждение.
Захотелось встать на колени, словно кошечка, выгнуться в спине и умолять его сделать что-нибудь с нестерпимым жаром, что скручивался в узел внизу живота.
Еще секунда и меня перевернули на спину. Брюки Макса полетел в сторону и рядом с кроватью застыл готовый меня сожрать дикий зверь.
Если раньше я считала его худым, то сейчас поняла, как ошибалась. Поджарое, сухощавое тело словно состояло из одних мышц. Широкие бойцовские плечи, каменный пресс, на котором хоть сейчас белье стирай, колонны тренированных ног и гордо торчащее достоинство, при виде которого мой рот тут же наполнился слюной.
Черные пряди упали на лоб, скрывая серые глаза, но я каждой клеточкой своего тела чувствовала его обжигающий взгляд и впервые в жизни не знала, как реагировать.
— Разведи ножки, кошечка, — грубый голос меха наполнился хриплыми нотками, что разрядом прошлись по моим оголенным нервам.
Очень медленно я сделала то, о чем он просил.
— Что теперь? — еле слышный шепот сорвался с губ, но он услышал.
— Теперь коснись своих складочек, покажи мне насколько ты готова.
— А ты?
— А я посмотрю, — его кривая усмешка словно толкнула меня за грань, откуда не было возврата.
Расставив сильнее ноги, чтобы обеспечить Максу хороший обзор, я скользнула ладонью между налитых грудей, мимолетно коснувшись отвердевших вершинок, и увидев, как он судорожно облизнул губы, потянулась ниже. По животу, к гладкому лобку, и остановилась только нащупав набухшие и влажные складочки, прячущие чувствительную горошину.
— Еще… продолжай, — освободив вторую руку, я сжала розовый сосок, и начала медленно потирать клитор. С губ сорвался громкий стон.
— Какая она у тебя нежная, мокрая. Как ты называешь эту малышку? — его слова сбивали с ритма, но заводили до предела.
— Вагина?
— Нет, крошка, мы придумаем что-то получше. Не отвлекайся, — закрыв глаза, я полностью отдалась своим ощущениям, и даже не заметила, как кровать прогнулась под весом Максима.
Только почувствовав на своих бедрах теплое дыхание, и ощутив легкое прикосновение, я вздрогнула, открыла глаза и столкнулась с его пристальным взглядом.
— Расслабься.
— Только если ты отвернешься.
— Я тебя смущаю? — его чуть слышный смешок немного разрядил ситуацию.
— Естественно, — не в силах удержаться, я запустила руку в его мягкие волосы, — я понимаю, что тебе к такому не привыкать, а у меня это впервые. Я не знаю… не умею…
— Я научу, — выражение лица меха стало серьезным, — и постараюсь сделать так, чтобы твой первый раз запомнился тебе навсегда и только с хорошей стороны.
Его металлическая рука коснулась моей груди, от чего по телу прошла мелкая дрожь. Пальцы второй руки обвели вокруг лона, затем поднялись выше, к чувствительному комочку плоти. Чуть сжав его, Макс заставил меня резко всхлипнуть. По телу заструилось жидкое пламя, изгоняя все мысли из головы.