Шрам сел на край кровати и протянул пальцы к молочной коже. В постели с Иркой Шрам больше всего любил ласкать ее груди. Он обожал их упругую округлость и наливную тяжесть. За два года его пальцы привыкли к каждому изгибу и каждой впадинке на дивных Иркиных сиськах. Они приводили его в настоящий экстаз! Когда он познакомился с ней пару лет назад на пляже в Шарм-эль-Шейхе, то его сразу поразили именно колоссальные буфера стройной смазливой девчонки, которая любила загорать, лежа на спине. При этом ее узенький лифчик едва не лопался под напором юной плоти.
Девчонка оказалась питерской. Вернувшись в Питер, Шрам тотчас отыскал Ирку и продолжил знакомство. С месяц он встречался с ней в гостиницах, а потом купил ей квартиру на Лиговке, где частенько оставался ночевать.
– Может, ты для начала пожелаешь мне доброго утра, Сашок? – промурлыкала Ирка, схватив его за руку. – Доставь мне приятность!
Шрам поморщился.
– Я же просил тебя не называть меня Сашком!
– Ну почему? – капризно произнесла Ирина. – Оно тебе так идет!
– Да просто не могу терпеть этого дурацкого словечка. А потом, уже давно не утро, а вечер.
– Какой же ты все-таки противный!
– Сейчас я тебя накажу! – пообещал Шрам.
Он сорвал с нее ночную рубашку, быстро разделся и, опустившись на кровать, стал жарко сжимать обеими руками упруго стоящие груди, а потом присосался к правому соску, сильно втянув его в рот, так что девица даже ойкнула.
– Ты меня съешь!
Уткнувшись носом в ложбину между грудями, Александр принялся водить там кончиком языка вниз и вверх.
– Здорово! – задохнулась от восторга Ирка. – Как же это здорово у тебя получается! Ой, еще хочу, Сашок. Давай-ка распали меня как следует!
Шрам почувствовал, как ее тело затрепетало в его крепких объятиях, стало податливым, а потом принялось непроизвольно подниматься к нему навстречу и опускаться в такт. То был верный знак того, что еще немного – и она будет готова к «официальному приему».
– Так слишком быстро, – прошептала Ирка. – Помедленнее! А то кончу в момент.
Его язык скользнул ниже и добрался до пупка.
– Сашенька, что ты со мной делаешь? Это просто невыносимо! Это чудо!
Немного отстранившись, Шрам спросил, сбивая дыхание:
– Ты готова?
– Да, – прошептала Ирина.
Раздвинув ее ноги, он вошел легко. Его ждали.
Иркино тело опять начало мелко вибрировать. Дрожь усиливалась, и скоро она стала рывками, прогибаясь всем телом, извиваться на сбитой постели.
– Не останавливайся! – кричала Ирка охрипшим голосом. – Умоляю, только не останавливайся! Осталось еще чуть-чуть! Ну-ну!
И вдруг она замерла, резко выгнув спину назад. Ее пальцы с длинными ногтями впились в простыню и стали царапать ткань, грозя разорвать ее. Ирка громко застонала, потом ее стон перешел в высокий отчаянный крик – она завизжала так истошно, что Шрам даже испугался – не поранил ли он ей чего. Ирка распласталась всем телом на простыне и забилась в конвульсиях мощного оргазма.
– Ты жива? – спросил Шрам.
– Ты меня чуть на тот свет не отправил, – призналась Ирина. – Даже не думала, что такое может быть. Сегодня ты был просто в ударе!
Ирина лежала неподвижно, разбросав руки по сторонам, на ее губах блуждала довольная улыбка. Шрам тяжеловато откинулся на спину, выдохнув.
– Ты просто супер, Сашенька!
– Это точно. И вот теперь самое время сказать: добрый вечер! – заулыбался Шрам.
Потянувшись, он сел на край кровати.
– Ты уже уходишь?
– Не беспойся, останусь ночевать. Так что у нас будет возможность поэкспериментировать. Нужно позвонить.
– Это долго? – капризно спросила Ирина.
– Сделаю один звоночек и вернусь.
Александр подошел к телефону, стоящему на столе, и привычно набрал номер.
– Моня не звонил? – спросил он без приветствия. – Что?! – выкрикнул Шрам, так что Ирка даже подскочила в кровати. – Это точно? Ты уверен? Я этих мудаков раком поставлю! Появится Моня – скажи ему, чтобы брал ноги в руки и рвал в «Прибалтийскую». Я буду там допоздна. Что еще спрашиваешь?! Скажи этому уроду, чтобы писал завещание! – бросил он телефонную трубку.
Шрам глухо матерился сквозь зубы, натягивая штаны и рубашку.
– Денег оставишь? – капризно спросила Ирка, продолжая лежать на кровати.
Шрам свирепо посмотрел на нее и зло ответил:
– А не захлебнешься, милая? Вчера косарик дал, позавчера – два. У тебя расходы, блин, как у принцессы Дианы.
– Принцесса Диана погибла, а я живая еще! – скривив губки, требовательно возразила Ирка. – Хочу новую куртку кожаную купить. В Гостином вчера видала – немецкие. Фирма «Кайзер». Клевейшие!
Шрам уже застегнул брюки. Нравилась ему эта девица, хоть ты тресни! Не мог Сашка отказать ей в тысчонке-другой вонючих долларов. Он нашарил в заднем кармане пухлый бумажник и вынул пачку зеленых сотен. Отсчитал десять, положил на стол и криво улыбнулся Ирке.
– Вот тебе папа Франклин в десяти лицах. Но больше не проси – хватит тебе.
– Спасибо, Папик! – отозвалась Ирка и завернулась в одеяло. – Дуй к своим бритоголовым. Я, пожалуй, еще немножко посплю.
Шрам пулей вылетел из квартиры и, не дождавшись лифта, побежал вниз по лестнице. Вот сучка, думал он об Ирке, просто маленькая пиявка какая-то! Ну да ладно, Ирка хоть девка и жадная, но надежная. Не из болтливых, неглупая. Надо ее при себе держать. В случае чего ее можно нужному человечку в койку сунуть – живой взяткой. Особенно накануне решающего голосования. А там, глядишь, нужный человек и сам проголосует, как требуется, и еще десяток голосов за собой притянет.
Шрам выскочил на улицу. Если он правильно понял Калистратова, то пресс-служба МВД уже дала в прессу утечку информации о гибели Варяга – и завтра, в крайнем случае послезавтра в газетах появятся сенсационные статьи.
И тут Шрам вспомнил о Варяговой семье – о Светлане и мальчишке, которые уже полгода сидели под замком у него на даче.
С ними-то что делать?
Калистратов ничего не сказал, хотя ведь помнит, собака, что по его указке их из Калифорнии вывозили. Раньше нужны были. Куда же их теперь? В расход, что ли? Ведь после гибели Варяга всякая нужда в них отпала. Надо было их раньше шлепнуть, когда эта сучка побег устроила.
Одной проблемой было бы меньше.
Ладно, об этом после. Сейчас надо разобраться с Моней. Столько трупов!.. Почему прокололся Моня? Специально подставили или все-таки случайность? Не день, а букет неприятностей!
Глава 7Ошибка киллера
День был добрый и очень ясный.
Над городом высоко в небе сияло майское солнце. Отсюда, с крыши, отлично просматривалась вся улица – от площади Вашингтона до стеклянной коробки универмага «Вулворт». В общей сложности километра полтора, по-штатовски миля. Сержант осторожно перевернулся на левый бок. Он лежал на шершавых стальных листах, спрятавшись за колоссальными стеклянными буквами световой рекламы, уже целый час, поджидая «клиента». Его «клиент» – Пит Смайли, крупный наркоторговец из Филадельфии, который наезжал в Калифорнию раз в месяц и нагло ломал бизнес здешним барыгам, – должен был встретиться со своим связником ровно в час дня в угловом ресторанчике неподалеку от площади Вашингтона. Ресторанчик назывался «У Долли». На витрине была намалевана сама Долли – улыбающаяся грудастая девка с рыжими всклокоченными волосами.
В последнее время Сержант – Степан Юрьев, профессионал-снайпер с двадцатилетним стажем, повоевавший, кажется, на всех широтах и меридианах, – практически отошел от дел. Когда-то Сержант, эмигрировавший из Советского Союза, инструктировал снайперские спецгруппы в Латинской Америке, Африке, Западной Европе и сам частенько выполнял особо ответственные задания по ликвидации. Его высочайшее мастерство принесло Сержанту, в определенных кругах, уважение и немалые деньги, но в последние несколько лет эта бесконечная жизнь, как говорится, на нелегальном положении ему вконец осточертела. И даже солидный номерной счет в небольшом цюрихском банке не доставлял ему прежнего удовлетворения.
Сержант имел практически все, о чем можно было только мечтать бывшему советскому милиционеру: он мог запросто поехать в любую страну мира и жить в ней столько, сколько ему заблагорассудится, мог купить шикарный автомобиль, трахнуть любую приглянувшуюся ему телку.
Но с недавних пор все это сделалось для него пресно. Его стала раздражать сама мысль о том, что его ищут по всему миру десятки спецслужб из разных стран и рано или поздно обязательно выследят. В последние два-три года ему пришлось буквально залечь на дно – слишком плотно наследил он в Европе, где ему приходилось дырявить лбы мэрам, сенаторам, банкирам, прокурорам. Они все были, конечно, суки порядочные, продажные твари, мразь, но какая, в сущности, разница! Европейскому правосудию на это было наплевать.
И за Сержантом велась самая настоящая охота.
В конце концов Интерпол объявил его в международный розыск. Но интерполовцев Сержант не боялся. Он вообще никого не боялся, потому что все, чем располагали эти горе-охотники, так это фотографии пятнадцатилетней давности, на которых он представал в образе плотного светловолосого, с большой залысиной, мужчины лет сорока. Вот только этот мужчина давно привык запросто менять свою внешность, одежду, паспорт и походку.
Осев пару лет назад в Лос-Анджелесе, Юрьев – как всегда, когда менял местожительство, – был вынужден обрубить старые связи и завязать новые, для чего обратился к одному знакомому, который, не задавая лишних вопросов, «зафрахтовал» его в калифорнийскую мафию вольным стрелком. Итальяшки платили ему неплохо – и он не жаловался. Но время от времени его охватывала такая тоска, что хоть в петлю полезай!
Сержант вздохнул и потрогал лежащий рядом карабин с оптическим прицелом.
Этот карабин ему достался в прошлом году. Как раз перед катавасией с Варягом. Пощадив в тот раз российского смотрящего и дав ему уйти от его мстительной пули, Сержант тем не менее не простил его. Он не мог забыть, как по случайности или по Варягову злому умыслу он угрохал собственного брата, обознавшись в сумерках.