Что тут сказать, строить планы – это всегда похвально. Вот только оппонент-то тоже не дурак, и ничего хорошего из этих разборок в замкнутом пространстве, судя по всему, не выйдет…
Поскольку и маршрут, и его конечная точка для моей сегодняшней мишени были более-менее ясны, ждать дальше смысла уже не имело, и я двинулся к важнейшему на текущий момент сараю. Не скажу, что это было просто, – там и сям проросли островки высокой травы, а кроме того, кругом громоздился типичный мусор – остатки прежних товарно-денежных отношений в виде фрагментов каких-то лодок, бочек и куч совершенно невообразимых деревянных обломков. Я даже непроизвольно начал оглядываться и искать глазами поленницы дров – в голове невольно возникла знаменитая сцена бегства гроссмейстера из романа Ильфа и Петрова. Хотя здесь и не какие-то там сонные приволжские Васюки, но тем не менее возбуждённая толпа стихийных линчевателей (и, к сожалению, вооружённых не только шахматными досками!) найдётся и здесь, причём в самый неподходящий момент…
Опять-таки не зная заранее, есть ли у азиатов «милая» привычка гадить по-большому где попало, я ещё и невольно опасался вляпаться подошвой в кучу какого-нибудь завалящего говна. Тем более что быстро темнело, а эта субстанция имеет очень коварную особенность подстерегать тебя в самых неожиданных местах и особенно там, где ты идёшь впервые.
Но, кажется, обошлось, и, добежав до самого большого сарая, я замер, прислонившись висящим на спине ранцем к его слегка замшелой боковой стене.
Благодаря своим запредельным возможностям я хорошо видел, сколько их всего и где кто сидит, – в том самом двухэтажном сарае народу собралось действительно много, но все, кроме одного, – сугубо в пределах первого этажа. И, судя по еле слышному изнутри разговору, без малейших признаков хоть какой-то тревоги. Самоуверенные ребята попались…
Единственный обосновавшийся наверху злодей находился достаточно далеко от входа и не двигался. Так что я сразу же нацелился на лестницу, ведущую на балкон.
Слава богу, что, несмотря на свою внешнюю хлипкость и ветхость (материалы здешние сараестроители явно экономили), она не скрипела, и у входа на второй этаж я очутился без проблем.
На это моё перемещение двенадцать торчавших внизу рыл никак не отреагировали, хотя стены здесь выглядели более чем тонкими. Продолжая свой разговор, они оставались на прежних местах.
Я всунулся внутрь. Действительно, это оказался скорее чердак, чем полноценный второй этаж, – кругом тёмные груды непонятно чего, всё забивал свежий запах тины с реки с примесью застарелого душка сгнившей рыбы, и вдобавок было ещё и полутемно: мерцающий желтоватый свет странным образом шёл откуда-то снизу у противоположного конца чердака. При свечах они тут кочумали или при какой-нибудь керосинке?
Ну и единственная тепловая отметка человеческой фигуры ожидаемо проявлялась справа от меня.
Я обернулся туда – облачённый в тёмное азиат откровенно дремал на одной из загромождавших чердак мусорных куч. Тоже мне, ниндзя сраный…
Он открыл глаза, наверное не ожидая вот так, без предупреждения, обнаружить рядом с собой кого-то чужого. И в этот самый момент бесшумный выстрел лжебраунинга оставил его тело лежать в прежней позе, но уже без малейших признаков жизни.
Ну что, с ним их в этой сарайке было тринадцать, теперь стало двенадцать. Но как-то слабо верится в то, что это новое число будет счастливым для тех, кто сейчас внизу…
Попытавшись рассмотреть то, что лежало вокруг, я понял, что это в основном бамбуковые циновки и палки, промеж которых попадались детали из нормального дерева и странной формы вёсла. На фига здесь столько бамбука? А потом я вспомнил, что в Азии из него ещё и паруса делали, а может быть, где-нибудь в особо диких и симпатичных местах подобная практика продолжается и в наше постиндустриально-цифровое время. Ведь в этих краях парусина, она, так же как и черепица, – для довольно богатеньких.
Кстати, а как они тогда в Китае вообще рыбу удили? Честно говоря, на ум приходили либо какие-то случайно застрявшие в памяти из экономических новостей отчёты о промышленном лове рыбы в КНР, не конкретные, но с гигантскими цифрами, либо пресловутая «рыбная ловля с бакланом» – ну это когда ручную птичку, привязанную за лапку, заставляют нырять, и она послушно тягает хозяину рыбку, в Сети вроде и видосики были на эту тему. Да и это в наше время проходило исключительно по категории экзотических забав для «желающих странного» интуристов с толстой мошной – на любителя, короче говоря. Хотя какие на хрен бакланы – здесь повсюду валялись или висели на стенах вполне заурядные рыболовные сети. Но, судя по отчётливым дырам и прорехам, уже явно никуда не годные. Короче говоря, в Порт-Артуре образца 1904 года рыболовство явно не переживало подъёма, скорее наоборот…
Относительно нахождения источника света быстро прояснилось, когда я увидел, что пол у этого второго «эрзац-этажа» положен примерно на две трети длины сарая и заканчивается узкой ведущей вниз лестницей. Странноватое архитектурное решение, тем более что окон на чердаке не было, лишь одна, та самая, дверь с левой стороны да просевшая ребристая изнанка крыши над головой. Явных дыр в её травяном покрытии вроде бы не было, но сквозняк снаружи задувал приличный.
Вот на хрена им при таком раскладе столь обширный чердак?
И по всему выходило, что этот «несчастливый тринадцатый» вообще не имел возможности видеть отсюда что-либо снаружи. Тогда на кой ляд его вообще посадили на чердак? Чисто «на всякий случай», караулить этот резервный вход-выход? Тоже мне, пионер на «посту номер один»…
Я как можно тише подобрался к краю чердачного этажа. Поскольку груды тазообразных плетёных корзин и прочего хлама лежали и там, практически у самой лестницы, увидеть меня снизу было сложно. Правда, и я сверху смог разглядеть не особо-то и много. Скорее всего, первый этаж сарая предназначался в том числе для хранения и ремонта лодок – на это указывали какие-то хитрые деревянные подпорки, слегка похожие на кильблоки, на земляном полу. Правда, лодки эти, как пить дать, не отличались особо крупным водоизмещением – до воды отсюда было верных полсотни метров. А таскать на собственном горбу на такое расстояние нечто большое и тяжёлое – как минимум геморрой наживёшь. Хотя, конечно, китайцы, надо отдать им должное, ребята трудолюбивые…
Ну и кроме того, в первом этаже в том же изобилии лежали сети, какие-то вёсла, палки, кучи разнокалиберных затрапезного вида корзин (как легко догадаться, для хранения рыбы) и бамбуковых циновок.
Визуально людей я не видел, но их отметки были где-то практически подо мной. И они всё так же сидели и трепались. Конечно, можно было их запросто перестрелять, но пока что всё должно было идти естественным путём. Пусть сами устроят движуху в виде стрельбы и прочего мордобоя, а уж потом в дело вступлю и я.
А «клиент» между тем приближался. Нет, точно идиоты…
Судя по всему, вариант эвакуации пленника морем доморощенные крутышки «господина Ху» и их неизвестные кураторы не предусмотрели. И хотя в сторону устья реки и Северного бассейна выходили предусмотрительно открытые ворота (ну или широкая двустворчатая дверь) первого этажа, через которую были видны какие-то куски наружного пейзажа с водой, осокой и невысокими причальными мостками, никаких лодок или джонок поблизости пришвартовано не было…
Пытаясь понять, что конкретно происходило подо мной и о чём они там звиздели, я осторожно прилёг за кучей хлама и прислушался.
Пока что эти халтурщики так и не хватились лежавшего всего-то в паре-тройке метров прямо над их головами в виде трупа коллегу. Проверять, насколько ревностно он несёт службу, тоже никто не пытался. Хотя а с чего им лишний раз нервничать и думать, что что-то случилось? Даже слыша мои шаги, они явно думали, что я – это он, только и всего. Тем более что несколько человек довольно громко болтали между собой на китайском и вряд ли прислушивались к внешним шорохам и прочим посторонним звукам.
О чём они говорили? Я попробовал послушать беседу с помощью «адаптера». Ну и довольно быстро понял, что всё это какая-то душная белиберда, не имеющая никакого отношения к делу. Собственно, говорили в основном два весьма уверенных в себе голоса, а прочие позволяли себе только отдельные реплики и невнятные восклицания.
– Zheli youxie dongxi bu ganjing! – вещал первый голос. По его мнению, что-то тут было не то.
– Ni shenme dou budong! – отвечал второй, утверждая, что первый ничего не понимает.
– Ni shi yige shagua! Ты дурак! – перешёл на оскорбления первый.
– Sha zi ziji! Сам дурак! – как-то лениво послал его в том же направлении второй.
И вот иди пойми – это они так беспокоятся насчёт предстоящего рандеву или же просто так от нечего делать переругиваются по-пацански? Вникать в это, честно говоря, не хотелось.
А вот метка «клиента» медленно и неуклонно приближалась к сараям, уже миновав кольцо внешних постов. И хоть бы кто засвистел или заорал при его появлении! Сапожники…
Но внизу эмоций по-прежнему было ноль целых хрен десятых. Хотя всё правильно, ведь никто же не прибежал и не поднял тревогу каким-нибудь китайским аналогом «атаса» или «шухера».
Н-да, считайте, проворонили вы своё счастьице, досточтимый «господин Ху». Хотя в то, что этот «Ху» собственной персоной сидит где-то здесь, верилось как-то слабо. Он почти наверняка из родного Шанхая и не выезжал, руководит как порядочный паук, из самого центра паутины…
В целом же убитый мной утром китаёза не наврал.
Было около 21:00 местного, когда проявивший похвальную пунктуальность долгожданный «клиент» наконец вошёл в сарай, и в этот самый исторический момент его не увидел и не услышал никто, кроме, разумеется, меня.
Поскольку сунулся он вовсе не в закрытую дверь, а предусмотрительно обошёл строение со стороны воды, войдя оттуда, где всё было открыто.
Звук его шагов был практически неразличим. Судя по расположению меток живых объектов подо мной, человек пять «хуил» кучковались кружком в центре сарая (за столом сидели?), а остальные семеро таились по углам. Остававшиеся на постах снаружи восемь человек пока что не выказывали ни малейшего намерения бежать сюда, поднимать шум или звать подмогу.