Вот сидел бы этот мутный гопник тихо – глядишь, и остался бы жив. А чьих он был – теперь уже и неважно…
Ступив на землю, я, несмотря на синеватый полумрак летнего вечера, плавно переходящего в ночь, вполне отчётливо увидел впереди себя «клиента» и понял, что особо напрягаться мне в этот раз, кажется, не придётся.
Да, ребята, зрелище это было поистине феерическое.
Его хвалёная маскировка, похоже, больше не работала, поскольку теперь пижон в лапсердаке, шляпе-котелке и галстуке превратился просто в фигуру очень худого человека (ну и где же твои рельефные мышцы, мудила?), облачённого в тлеющие остатки брюк и пиджака, под которыми просвечивал тёмный, плотно обтягивающий комбинезон типа легководолазного, только с многочисленными швами и выпуклостями (заплатки это были, карманы или нечто техническое – фиг его знает). При этом сам момент полного «умирания» его голограммы я, как обычно, пропустил.
Но самое главное, его комбез заметно дымился по всем своим швам и сочленениям – хромающая на полусогнутых в стиле то ли марионетки, то ли провинциального алкоголика фигура была окутана белым и даже, как мне показалось, слегка фосфоресцирующим дымом. Благодаря этому его было видно чуть ли не за версту, тем более что спутать хоть с чем-то эту источающую дым фигуру было невозможно. Даже при том, что в этой части Порт-Артура отсутствовал малейший намёк на уличные фонари или ещё какое-нибудь освещение…
И они ещё будут мне говорить за разные там невдолбенно совершенные бионические и биокибернетические «технологии далёкого будущего»? Почему же при всём при этом пресловутая «биота» горит, словно закоротивший электроутюг или робот Вертер в «Гостье из будущего»?
Загадка, мать её, природы. Типа, если человек вдруг начинает плеваться огнём или испускать из какого-нибудь места шаровые молнии, значит, у него где-то в области пятой точки непременно должна быть запрятана атомная батарейка или какой-нибудь генератор попроще? Тогда что же, в данном случае именно он и загорелся? Ну это как раз навряд ли, «клиент» молнии не испускал, пальцем не искрил и вилок не жрал, да и дым у него шёл вовсе не оттуда, откуда я только что предположил. К тому же, по элементарной логике, подобный «элемент питания», скорее всего, просто взорвался бы без особых световых и дымовых эффектов. Тупо – бабах, и одна ягодица влево, вторая вправо. Хотя им там, в будущем, конечно, виднее…
Хотя нет, принюхавшись, я достаточно быстро понял, что этот самый распространяемый им белый дым воняет вовсе не горелой изоляцией. Тут к аромату горелой шерсти его костюма примешивался запах иного сорта – примерно такое амбре даёт, например, брошенный в костёр кусок кожзаменителя. То есть в основе этой его приблуды, наверное, всё-таки была органика…
Ну а сам «клиент» с самым страдальческим видом (было чётко видно, что ему элементарно больно наступать), приволакивая явно негнущуюся правую ногу и роняя на землю искры горящего костюма, пытается продолжать свою безумно странную «попытку к бегству».
В итоге получалось у него максимум нечто в стиле ущербной спортивной ходьбы, к тому же осложнённой перемежающейся хромотой. На условнодеревенской ночной улице начала прошлого века всё это выглядело более чем странно.
В заметно дрожавшей правой руке этот член спортобщества инвалидов «Бегом от инфаркта» уже сжимал очередной «парабел», который успел достать из бокового кармана тлеющего пиджака. Если верить автоматике, в левом кармане лапсердака ещё оставался второй однотипный пистолет и две запасные обоймы.
Ну а преследовал его, как оказалось, не я один. Всё-таки последние «нелюди господина Ху» попытались выполнить то, зачем их сюда послали.
Я был метрах в тридцати за спиной «клиента», когда на пути этого «тёмного ходока» словно из ниоткуда возникли сразу двое азиатов. По-моему, они были из числа ещё уцелевших внешних наблюдателей, до поры до времени тихарившихся в неких дырах и порах этой «бухты гадости».
Намерения у преступной парочки, судя по всему, были самые решительные, но, будучи явно шокированными внешним видом странной, искрящей и источающей дым фигуры, они, что называется, притормозили.
И вот это было зря, как, впрочем, и само их появление здесь.
Поскольку ещё большим шоком для них стало то, что дымящийся, как хорошо обоссаное туристское кострище, чудила поднял руку с пистолетом и, не останавливаясь, трижды выстрелил в них.
И один из китайцев сразу же упал замертво.
Второй, вместо того чтобы убегать (что выглядело бы логично), чего-то завизжал и вдруг, окутавшись облаком порохового дыма, оглушительно выпалил в «клиента». В упор, из какого-то явного, как выражались во времена борьбы с басмачеством, карамультука. А конкретнее – длинного древнего капсюльного пистолета вроде того, из которого сукин сын Дантес когда-то застрелил Александра Сергеевича Пушкина на Чёрной речке.
Ну просто каменный век какой-то, гэдээровское кино про индейцев с югославским Гойко Митичем в главной роли…
С двух шагов неизвестный китаёза просто не мог не попасть. Не знаю, пробило ли этим выстрелом (ну явно круглая свинцовая пуля грубого литья) оставшуюся защиту (если она у «клиента» вообще ещё была), но некий эффект всё же получился.
«Клиент» дёрнулся и громко застонал, но самообладания не потерял, поскольку тут же убил обладателя экзотической волыны двумя выстрелами в грудь и целеустремлённо похромал дальше.
Я подошёл к убитым, поднял древний пистоль и, повертев в руках, засунул его за поясной ремень. Позже выяснилось, что это незнамо как попавший сюда из Европы подлинный капсюльный пистолет импортной работы некоего Эдуарда Эббига первой четверти XIX века, калибра 10 с чем-то миллиметров.
Кажется, пока я подбирал и разглядывал трофей, «клиент» успел увидеть, что я иду за ним, и трижды выстрелил в мою сторону. Потом боёк глухо щёлкнул впустую, патроны в обойме кончились…
Но это было в темноте и не в упор, как с прошлой парочкой, – ему было больно, руки тряслись, да и делал он всё это на ходу, почти не целясь.
Так что дохлый получился номер – пули ушли «в молоко», просвистев не ближе чем в полуметре от меня.
Всё, с этого момента мой оппонент, похоже, окончательно сдулся в плане активного сопротивления…
В естественном, каком-то бабском раздражении от последнего холостого щелчка металла о металл он швырнул пустой «Люгер» куда-то в кусты и потянулся за оставшимся стволом, но что-то сделал не так, и тлеющая левая пола его пиджака вместе с пистолетом и запасными обоймами с глухим железным звуком оторвалась и упала на землю у его ног. «Клиент» не стал нагибаться и поднимать оружие, а всё так же упорно, словно заведённый, поковылял на своей «костяной ноге» дальше, вверх по условной здешней улице. Брюк на нём больше не было, а от пиджака оставались только жалкие остатки догорающих рукавов, похожие на бухгалтерские нарукавники.
Блин, теперь он почти наверняка знал, что я иду за ним, а не просто так погулять вышел. На что он рассчитывал? Что в таком откровенно полудохлом виде отмахается от меня в рукопашке? Хотя мало ли как и насчёт чего он мог заблуждаться, тем более что разглядел он меня явно плохо. А значит, кто я такой, он, похоже, не догадывался. Хотя относительно закоротившего его голографический наряд выстрела я на его месте задумался бы, даже при том что ранение и выбивание маскировки для него сегодня было и вовсе шоком…
В общем, он продолжал своё хождение, и я не спеша шёл за ним. Со стороны это, должно быть, выглядело как минимум дико: посередине улицы пьяной походкой типичного зомби из ромеровских фильмов медленно двигалась странная дымящаяся фигура (хоть ты стреляй в неё, хоть камнями кидай, хоть плюй – по-любому не промахнёшься), в двадцати шагах позади которой крался некий тип в полувоенном облачении и с «Браунингом» в руке, то есть я.
А по сторонам привычно тянулись деревья, кусты, фанзы, сараи и заборы. В небе отсвечивали через разрывы в тёмных облаках летние созвездия из прошлого столетия.
Но, как оказалось, порох в пороховницах и ягоды в ягодицах у «хуишек» либо их неизвестных оппонентов ещё остались. Сначала суперИКНС предупредил о некоем угрожающем движении справа, а затем из узкого проулка, в аккурат между мной и клиентом, выскочили двое очередных вооружённых обормотов. Хоть Тамар среди них, судя по всему, не было ни одной, привычка ходить парами у них тем не менее была, хоть они ни разу не санитары…
Кто знает, возможно, они искренне думали, что я тоже из «ихних» и, соответственно, «буду третьим». И, прежде чем я успел как-то среагировать, трижды выстрелили в спину «клиенту». И, кажется, при этом как минимум один раз попали.
Их мишень заорала от боли, но даже не обернулась. Возможно, он даже подумал, что это стрелял я. При этом его как минимум зашибло, если, конечно, его одёжка продолжала хоть немного подменять собой броник.
Далее я в очередной раз разочаровал господина Ху, бесшумно уложив обоих стрелков. Но и звук их падения не заставил «нехорошего человека из будущего» обернуться…
«Клиент», похоже, всё меньше понимал, что происходит вокруг, и просто продолжал целенаправленно хромать восвояси.
По-моему, по мозгам ему всё-таки долбануло сильнее, чем могло показаться на первый взгляд, тем более что в голову ему никто не стрелял, да и взрывов никаких поблизости, слава богу, не было.
Хотя где-то я мог его понять. В данный момент он, судя по всему, хотел от жизни немного – просто добраться до своей берлоги, потушить или снять с себя горящий комбез и отлежаться, приходя в себя.
Вот только кто же тебе, голуба моя, это позволит?
Ведь должен же он понимать, что теперь вот так просто никуда не уйдёт – явно многовато шуму (и не только) было.
Или у него есть какая-то «домашняя заготовка»? Вроде подстраховывающей засады или группы прикрытия? Теоретически мог и нанять кого-нибудь, что у него, на это «святое» дело денежек нету?
Хотя тогда возникает другой вопрос: почему он тогда припёрся в этот сарай один, а не в сопровождении собственной «карманной ОПГ»?