— Нечего там препарировать! Твоя тётка прокляла моих родителей, и из-за этого они погибли, а мои сёстры и брат вынуждены каждый день сталкиваться с насмешками, ненавистью и нехваткой денег, — зло выдохнула Кайра.
— Просто так? Шла по улице и прокляла? — спокойно спросил Десар.
Он понимал, что этот разговор необходим, даже хотел его, но теперь, когда момент настал, начал сомневаться, не стоило ли подождать ещё немного.
Тридцать шестое юнэля. Перед рассветом (30.1)
Кайра
Я злилась так сильно, что едва могла контролировать себя. Злилась на то, как глупо и нелепо погиб жрец. Злилась на то, что оказалась слишком слабой карательницей — это из-за меня магия Странника вышла из-под контроля и взорвался портал. Злилась на то, что Эрер и Мелч оказались непонятно где и могли быть ранены. Но ещё сильнее злилась на то, что осталась с Блайнером один на один. Его и так было невыносимо много последние дни, и теперь от одной мысли, что мы неделями будем находиться рядом друг с другом, хотелось… взорваться!
Наверное, стоило плакать, но я не могла и вместо этого злилась.
И затеянный им разговор бесил неимоверно, потому что смысла в нём не было! Он никогда не поймёт, какую дань ежедневно взимает с Болларов проклятие Моэры Блайнер. Непосильную дань! А Блайнеры ещё и смеют заявлять, будто мы сами виноваты. В чём? В чём?! Мы ещё даже не родились, когда нас прокляли…
— Повторю вопрос: Моэра прокляла вашу семью просто так? Без повода? Проснулась однажды утром и прокляла? — настойчиво повторил Десар.
— Нет, она была безумно влюблена в отца, а когда он женился на другой, она прокляла всю нашу семью из ненависти и ревности, — ответила я, сдерживая гнев.
— Хорошо. Предположим, ты права. Давай представим, что ты — Моэра, а я — Отральд. Возраст примерно совпадает, так? Хотя нет, Моэре было девятнадцать, когда это произошло. А Отральду? Двадцать семь?
— Двадцать пять, — поправила его, сверля сердитым взглядом. — Но я не собираюсь притворяться, будто я — это она.
— Я не прошу тебя притворяться ею. Но ты — сотрудница СИБа, ты должна уметь вживаться в шкуру преступника и думать, как он. Это не всегда весело или приятно, если ты не знала.
— Я прекрасно знаю! — прорычала в ответ.
— Отлично, тогда продолжаем. Наша задача — понять логику злоумышленника. Тысячи людей расстаются ежедневно, но такое проклятие — лишь одно. Я хочу разобраться, почему Моэра поступила так, как поступила.
— Это не имеет значения!
— Имеет. Для тебя. А значит, и для меня, — невозмутимо ответил Десар, и за эту невозмутимость захотелось огреть его сделанной им самим миской. — Итак, я — Отральд, а ты — Моэра. Ты безумно любишь меня, а я — Вивиану. Мы с тобой вот-вот должны пожениться, но я не хочу этого брака. При этом я не разрываю помолвку. Почему?
— Твой отец категорически против. Он и отец Моэры заставляют тебя жениться.
— Я взрослый мужчина двадцати пяти лет, образованный, из знатной семьи. И я не могу отказать своему отцу?
— Дед был очень сложным человеком! Он умел давить и заставлять! — процедила я, с трудом сдерживая гнев.
Навязанный разговор выводил из себя, но в то же время цеплял, будто вонзаясь под кожу рыболовными крючками.
— Хорошо. На меня давит отец. Я не хочу этого брака, а ты хочешь, потому что ты меня любишь. Так?
— Так!
— Тогда почему ты бросаешь меня у алтаря? Почему ты не соглашаешься на брак с любимым человеком, почему не предлагаешь ему уехать подальше от Вивианы? Если мы поженимся, я не смогу тебе изменять, и со временем наши отношения могут наладиться. Почему ты отказываешься от такого шанса?
— Я… я не знаю… Я не знаю, чем руководствовалась Моэра! Возможно, она просто дура, и в её поступках нет никакой логики!
— Хорошо, — легко согласился Десар. — Предположим, ты права. Ты передумала выходить замуж и отвергла меня у алтаря. За что тогда ты меня так ненавидишь? Это ты сначала решила, что мы будем женаты, а потом — что не будем. Разве ты не должна испытать облегчение? Ты унизила меня, отказав у алтаря на глазах обеих семей. За что тебе ненавидеть меня дальше?
— За то, что ты меня не любил и предпочёл другую! Это очевидно!
— Это ты предпочла отказаться от брака. Я бы женился на тебе. Пусть я любил Вивиану, но у того алтаря я ответил согласием, а ты — нет. Я выбрал тебя. За что ты меня ненавидишь?
Я широко распахнула глаза и замерла, словно примороженная к месту словами Десара.
— Я не знаю… Я не могу думать, как Моэра!
— Тебе не хватает данных. Тётя говорила, что никогда не любила Отральда и очень боялась брака с ним. Давай попробуем подойти к ситуации с этой точки зрения.
— Она не могла его ненавидеть! Она его любила!
— Если она любила его так сильно, что заставляла на себе жениться, то разве не логичнее было бы согласиться на брак? Давай разберём другую гипотезу и представим, что ты меня ненавидишь. Ты не хочешь этого брака, тебя принуждает отец так же, как мой отец принуждает меня.
— Нет, не сходится! Тогда нам нечего делить! Тогда мы оба хотим отказаться! — нахмурилась я.
— А что, если я не могу отказаться? Что, если я не хочу этого брака, ненавижу тебя, но отказаться не могу? Что, если я использую любую возможность унизить тебя? Месяц за месяцем? Что, если я угрожаю тебе?
— Мой отец не стал бы угрожать Моэре! Зачем?
— А зачем он согласился на этот брак у алтаря, если так сильно ненавидел её?
— Ради семьи… — выдохнула я, чувствуя, словно история расползается на куски, не желающие состыковаться в понятную картину.
— И что хорошего дал бы этот брак вашей семье? Разве он принёс бы мир и устранил разлад между Болларами и Блайнерами? — спросил Десар, хотя сам прекрасно знал ответ.
— Нет. Он сделал бы только хуже!
— И ты это понимала. Ты пошла к своему отцу и умоляла его отменить помолвку, но он лишь отмахивался от тебя и наказывал за неповиновение. Тогда ты пошла к жениху и умоляла уже его. Но он отменить помолвку не мог. Хотел, но не мог. Почему?
— Дед… дед заставил его, да? И я, кажется, даже знаю как… — я отшвырнула на землю сделанную Десаром миску и сжала кулаки. — Неужели Моэра хотела отменить помолвку?
— Да. Она ходила к старшему Боллару и просила его тоже, но он лишь рассмеялся ей в лицо и пригрозил наказать, как только она станет его законной невесткой. Это похоже на то, как вёл себя твой дед?
— Да… да, он мог такое сказать... и сделать… — пришлось признать мне.
— Итак, ты ненавидишь жениха, но не в силах отменить помолвку сама. Твой отец, твой жених и твой будущий свёкор не слушают тебя и каждый грозит наказанием. Что ты делаешь дальше?
— Отказываюсь у алтаря… Понимаю, что это будет жутким позором, но… Отказываюсь.
— Вспыхивает скандал, звучат оскорбления, назначаются дуэли. Ты возвращаешься домой. Что делает твой отец?
Я посмотрела на Десара, чувствуя себя загнанной в угол. Новое знание наваливалось со страшной силой, и я не могла этому сопротивляться. Я не хотела верить Десару, но не могла найти нормального объяснения ситуации.
— Что сделал твой дед? — обречённо спросила, примерно предполагая, что услышу в ответ.
— Выпорол тебя так, что ты не могла ходить. А я в этот момент женился на другой и радуюсь жизни.
— И я иду тебя проклинать…
— Не просто проклинать, ты идёшь умирать, ведь такое проклятие можно наложить лишь ценой жизни. Но скажи, разве этого достаточно? Разве произошедшее стоит того, чтобы умереть? — тихо спросил Десар. — Ты-Кайра понимаешь, почему ты-Моэра пошла на такой шаг?
— Нет… нет, должно быть что-то ещё…
— Хорошо. Предположим, будто действительно было что-то ещё. Ты пришла и рассказала богине. Начертила жертвенный круг с проклятием, вошла в него и отдала свою жизнь, чтобы проклясть Болларов. Не одного лишь меня, а всех Болларов. Почему?
— В глазах Моэры виноваты были все. И отец, и дед, и мама. Поэтому она прокляла всех. Но ведь это не они выпороли её за отказ!
— Не они. Зато они месяцами издевались над ней до отказа. И ты сама знаешь, как это тяжело, когда над тобой глумятся, но во сто крат тяжелее, если зачинщик — твой собственный жених. Представь на секунду, будто твоим женихом стал Кентан.
— Нет, этого не может быть! Отец… отец бы не стал поступать так, как этот… — едва слышно выдохнула я.
— Тогда почему богиня оставила тебя в живых? Почему она встала на твою сторону и поддержала тебя? Почему тебя не наказали за проклятие?
30.2
Я молчала, до предела распахнув глаза.
— Отец не мог… Моэра солгала! — проговорила я, чувствуя, что просто не в состоянии принять то, что говорил Десар.
— Хорошо. Он не мог, а она солгала. Возможно, она действительно просто глупая, злопамятная и мелочная негодяйка. Давай примем это за рабочую версию и перенесёмся на девять лет назад. Бреуру и Гвен исполнилось по шестнадцать, они вышли в свет, и Моэра торжественно и мстительно объявила о проклятии. Теперь я — Отральд, а ты — Вивиана.
— Что? Зачем это?
— Мы должны понять их мотивы и разобраться в ситуации. Так вот, я — Отральд, а ты — Вивиана. Мы любим друг друга, и ты подарила мне восьмерых прекрасных детей с сильным даром. А девочек — ещё и редкостных красавиц. И тут в нашу благополучную и счастливую семью врывается проклятие. Так?
Я колебалась. Правда жгла язык, но я не была уверена, стоит ли доверять её Десару. Кроме того, в только что вылеченных ушах нарастал странный гул, и отчего-то захотелось прилечь.
— Не совсем, — наконец признала я. — Дед злился на тебя и… маму… то есть на меня за то, что у нас родился только один мальчик. Он хотел больше сыновей для тебя, чтобы укрепить род. Он был груб со мной. Называл бесполезной нищей приживалкой.
— Я вступался за тебя? — тихо уточнил Десар.
— Иногда… но ты тоже хотел сыновей. А я не хотела больше детей, потому что боялась, что снова родятся девочки. Ты сердился на меня. Но я же не могла повлиять на пол…