Мальдо вскочил, едва не опрокинув лавку, и засуетился у печи в поисках еще одной тарелки.
– Благодарю вас, Мальдо. Вы очень добры. – Лигия опустилась на лавку по другую сторону стола.
Одноглазый – сейчас совсем не похожий на себя – поспешно поставил перед ней тарелку с куском жареной птицы и овощами. Он пытался скрыть свое смущение, но порывистые, вдруг ставшие неуклюжими движения выдавали его. Впрочем, Лигия ничего не замечала. По крайней мере, делала вид.
– Спасибо. Мое имя Лигия. Думаю, вы знаете, кто я. Вы спасли меня от верной гибели, приютили нас с Браном и Семечкой в своем доме. Уж поверьте, я знаю, что не каждый человек может на это решиться. Скажите, могу ли я как-нибудь вас отблагодарить? У меня есть деньги. Немного, конечно, но этого вполне хватит, чтобы компенсировать ваши затруднения.
– Нет-нет, ни в коем случае… – Мальдо стал совсем пунцовым.
– Прошу вас, примите, это самое меньшее, как я могу вас отблагодарить…
– Не нужно никаких денег. Я не могу принять, – запинаясь, ответил одноглазый. – К тому же ваш парнишка, Бран, так потрудился на моем огороде, что неизвестно, кто еще кому должен, – Мальдо попытался пошутить и не без удовольствия отметил, что девушка улыбнулась в ответ. – У меня, признаться, нет таланта земледельца.
– Зато есть навыки опытного лекаря. Это вы так обработали мою рану?
– Да. – Мальдо вновь смущенно опустил голову. Проклятье! Краснеет, как девица!
– Должно быть, вы лучший лекарь во всех окрестных деревнях. Это работа мастера. – Лигия легко коснулась своего перевязанного плеча. – Кстати, а где именно мы сейчас находимся?
Мальдо опустил голову.
– Вы не в деревне, моя госпожа. Вы в моем доме среди болот. Я живу отшельником.
По лицу Лигии скользнула тень удивления и страха, но она быстро справилась с собой.
– Что ж, быть может, это и к лучшему, – пробормотала она.
В этот момент оконные ставни с треском распахнулись и в комнату просунулась нахальная лошадиная морда. Бран безуспешно пытался удержать Семечку от такого вторжения, но куда там!
– Лигия! – счастливо завопила бесцеремонная лошадь. – Ты в порядке! Слава Отцу Небесному и всем лошадиным богам, если такие есть! Как же я за тебя волновалась! Я глаз сомкнуть не могла, мне кусок в горло не лез…
Бран обхватил шею лошади, пытаясь оттащить ее от окна, но она, похоже, и не замечала его усилий. Мальдо уж наверняка не потерпит такой наглости. Он и своих коз и овец едва выносит. Что-то теперь будет! Бран каждую секунду ждал, что сейчас на них обрушится гроза. Хорошо, если совсем не выгонят. Ведь Лигия еще слаба.
Девушка рассмеялась и с радостью бросилась обнимать родную лошадь.
– Ох, Семечка, что б я без тебя делала. Но куда же ты прямо в дом без спросу лезешь? Совсем себя вести не умеешь. Надеюсь, ты не слишком докучала господину Мальдо? Нужно мне перед ним за тебя извиняться, говори честно?
– Что вы, моя госпожа, не нужно беспокоиться. Ваша лошадь не доставляла мне никаких хлопот, – тут же благодушно отозвался одноглазый.
Бран от неожиданности выпустил шею Семечки и едва не упал. Что это было? Всегда угрюмого и грозного хозяина дома на болотах подменили? Или все время до этого момента послушник общался с каким-то другим человеком?
С этого вечера жизнь в доме на болотах сильно переменилась. Лигия быстро шла на поправку. Особые сборы и настойки Гестионар Овир вместе с перевязками и заботой Мальдо делали свое дело. Бран повеселел. Он больше не чувствовал себя одним-одинешеньким на всем белом свете. Семечка тоже успокоилась и остепенилась, а вслед за ней присмирели и овцы с козами. Но самая разительная перемена произошла с Мальдо. Бран недоумевал, куда подевался вечно угрюмый и грубый хозяин дома на болотах. Его будто подменили. Теперь одноглазый все больше пребывал в приподнятом настроении, возился с послушником в огороде, не срывался на скот и даже начал улыбаться временами. Хотя, правду сказать, на его изуродованном шрамами лице улыбка выглядела ничуть не лучше злобного оскала. Однако вскоре Бран привык и к этому. Одноглазый хозяин больше не пугал его.
Особые же перемены происходили с Мальдо в те моменты, когда рядом оказывалась Лигия. Он всячески старался угодить ей, предупредить любое ее желание, хотя она и не просила ничего. Девушка же вела себя с ним благодарно и по-дружески. Впрочем, ее благодарность ни на грамм не выходила за рамки подчеркнутой вежливости.
Из всех обитателей дома на болотах лишь пес ходил мрачнее тучи. Он искоса недружелюбно поглядывал на Лигию с Браном и осуждающе смотрел на одноглазого.
– Что это за огоньки? – спросил Бран однажды вечером, когда они с Мальдо сидели на порожках крыльца, пытаясь уловить в душном воздухе хоть немного прохлады после слишком жаркого дня.
Послушник давно уже заприметил, что с заходом солнца на болотах появляются загадочные огоньки, будто десятки людей бродят где-то по топям с факелами в руках. Только прежде мальчик не решался спросить об этом.
– Это моры, – ответил Мальдо. – Болотные моры. Существа такие. Они нашептывают голосами друзей, ночью заманивают огоньками людей в трясину и потом высасывают душу.
– Душу? – в ужасе прошептал Бран. Несмотря на духоту, его мигом пробрал озноб. А он думал, что здесь, на холме среди болот, бояться нечего.
– Да. Но ты не бойся. Просто не ходи на болото один, и все будет в порядке.
– А как же вы… Вы же постоянно там ходите. Постойте! Нужно сказать Лигии! Она наверняка их вмиг прогонит.
– Нет, не нужно. Я их не боюсь. Я знаю все здешние тропы, избегаю трясин, и морам меня не обмануть. Зато это гарантия, что никто чужой не пройдет через болота. В каком-то смысле моры – мои защитники.
Так они болтали вечерами о всякой всячине. И, несмотря на жару и жутковатые истории о морах, Бран чувствовал себя хорошо в этом доме. Он успел так привязаться к одноглазому и к этому месту, что порой начинало казаться, будто те страшные события с нападением тварей Нечистого на приход были не более чем сном. Будто Бран всю свою жизнь провел в одиноком, но таком спокойном и безопасном доме на болоте.
И только воспоминания о пресвитере Никонииле заставляли сердце сжиматься от боли и горя. Брана охватывал горячий стыд оттого, что он пытался забыть о гибели старого пресвитера, забыть о своей цели. Ему нужно было добраться до Первосвященника, рассказать ему правду. И тогда то, что случилось в его приходе, не повторится в других. Первосвященник поднимет свое святое воинство и изгонит тварей из этого мира. Как только Лигия поправится, они продолжат путь и уже не будут останавливаться.
Так думал Бран. Эти мысли мучили его. Он понимал, что нужно торопиться, но в то же время боялся покидать дом на болотах.
И однажды вечером сказка – то, что простые люди называли обычной жизнью, – закончилась. Лигия заговорила с Мальдо о том, как добраться до ближайшего городка Красные Торцы. Словно тень легла на лицо хозяина при ее словах.
– Красные Торцы отсюда недалеко. Можно дойти за день. – Голос Мальдо казался потухшим, бесцветным. Взгляд его единственного глаза метался по столу, избегая смотреть на Лигию. – Нужно пересечь болота, потом небольшой участок леса, и выберешься в поле. А там и до дороги не далеко. Только… – Взгляд его быстро умоляюще метнулся к Лигии. Он говорил медленно, точно каждое слово застревало у него на языке. – Только вот, это может быть опасно. Там в городе… Вдруг разбойники Дорго ищут вас там. Лучше будет, если сперва я наведаюсь туда, осмотрюсь. Я знаю там нескольких торговцев. Отвожу им иногда шкуры животных, овечью шерсть, покупаю кое-что. Я расспрошу их, они всегда в курсе, что творится в Торцах. Вам нельзя ехать, прежде чем мы не убедимся, что дорога свободна.
Лигия окинула Мальдо внимательным взглядом, словно оценивая каждое слово, и наконец произнесла:
– Хорошо. Только возьми с собой Семечку. Верхом ты доберешься куда быстрее.
Глава 18
Мальдо вернулся на второй день после отъезда. Бран как раз заканчивал возиться в огороде, а Лигия готовить ужин, когда на холм стрелой вылетела Семечка с седоком. Еще не успев увидеть одноглазого, послушник понял, почувствовал, что что-то не так. Словно чья-то ледяная хватка обхватила его сердце дурными предчувствиями. Позабыв инструменты среди грядок, мальчик бросился бежать к дому.
– Что случилось, Мальдо? – Лигия уже встречала хозяина дома на болотах, помогая спуститься с лошади. В голосе ее звенела напряженность, брови были сурово нахмурены. Она тоже ждала дурных вестей.
– Лигия, это кошмар! Такого на моей памяти не было! Ужас! – затараторила Семечка, бешено выкатив глаза. Но Лигия жестом попросила ее умолкнуть и впилась пристальным взглядом в Мальдо.
– Тебе нельзя ехать в город, моя госпожа, – произнес он, опуская голову.
– Что? Почему? Там обосновался Дорго?
– Нет, все гораздо хуже…
– Они собираются ее казнить! – выпалила в панике Семечка.
– Кого?!
– Гестионар Овир.
Лигия покачнулась от этих слов, словно от удара.
– Пожалуйста, пройдем в дом. Я там все подробно тебе расскажу. – Мальдо осторожно взял девушку под локоть и повел к крыльцу. Лигия шла как в тумане, ноги не слушались ее.
Бран поспешил следом за ними, хотя сейчас больше всего ему хотелось бежать куда-нибудь прочь, подальше от страшных вестей. Хоть бы даже и на болото.
– В городе творится что-то невообразимое. Все будто с ума посходили. Только и разговоров, что о тварях Нечистого, которые нападают на мелкие деревни и никого не оставляют в живых. Говорят, будто бы во всем виноваты Гестионар Овир. Будто это они призывают слуг Нечистого и натравливают их на простых людей. И даже хуже – на храмы и приходы.
– Все это ложь! – выкрикнул Бран слишком громко. Он сам не заметил, как его руки сжались в кулаки.
– Я знаю, Бран, не волнуйся. – Мальдо успокаивающе положил свою широкую ладонь на плечо мальчика.
– Кто распространяет слухи? – Голос Лигии звучал хрипло. Выражение на ее лице застыло, будто каменное, не в состоянии