Кроме огрызков кирпичных стен местами начали попадаться ямы относительно правильной формы (ну явные фундаменты, узловая станция где-то тут была, что ли?), в некоторых из которых цвела тухлая болотная вода – приходилось их обходить, с риском упасть в эту жижу. А глубина там вполне могла быть и в рост человека…
Миновав стороной мрачные тёмные руины покривлённого чудовищной ударной волной огромного здания (внутри был хаос из железок и деталей обрушившейся внутрь арочной крыши, среди которого выделялись ржавые трупы нескольких тепловозов и паровозов, похоже, в прошлом тут было локомотивное депо), заходить в которое мне показалось опасным даже издали (то, что застрявшие на многометровой высоте ржавые железки заметно покачивались на ветру, лично мне доверия не внушало – тут просто чихни не вовремя, и всё посыпется…), я оказался практически на берегу реки.
«Н-да, сильно же тут в своё время рвануло», – повторил я про себя в который уже раз…
Я стоял у края поросшего одуванчиками и бурьяном довольно высокого обрыва, земля с которого периодически обваливалась вниз на протяжении многих лет, что подтверждали лежавшие на самом обрыве и под ним относительно молодые деревья. Внизу, насколько хватало глаз, разливалась мутно-зеленоватая и, как мне показалось, практически стоячая вода. Квакали в своё удовольствие представители видов Рelophylax lessonae, Рelophylax ridibundos и Рelophylax esculentus, то бишь лягушки прудовые, озёрные и съедобные, класс земноводные, отряд бесхвостые земноводные, семейство настоящие лягушки, род зелёные лягушки – да забодай уже комар тех умников, что в будущем создали этот хренов «ИКНС»! От воды несло тиной и чем-то сладковатым, похоже, тухлятиной…
До другого берега, с его холмами и деревьями было довольно далеко, наверное, километра полтора. Ни хрена же себе, разлилось…
Берег успел густо зарасти болотной травой, высоченным камышом, а кое-где и ивняком. Метрах в пятидесяти левее меня, прямо в камышах стоял когда-то ушедший в воду и грязь по самые надгусеничные полки тёмный, с ржавыми пятнами танк Т-54. Повёрнутая немного влево башня танка упиралась в воду концом ствола. Ещё удивительнее было то, что прямо из воды, метрах в ста впереди первого танка, почти вертикально торчал из зеленовато-коричневой мути глубоко ушедший кормой на дно второй Т-54, со склонённой практически на самый лобовой лист длинной пушкой. Танки оказались здесь явно ещё до того, как вода разлилась и вокруг них вырос камыш. Очередные немые памятники первым дням последней войны…
А учитывая плотно закрытые башенные люки обоих танков, судьба их экипажей, похоже, была незавидна. Как подумаешь, что там, под бронёй, может таращиться в смотровую щель чей-то безглазый череп – сразу не по себе становится. Хотя, скорее всего, нет там никаких костей, особенно если танкистов убило или сожгло во время столь сильно изменившего окрестный рельеф атомного взрыва, который, похоже, был далеко не единственным…
В сумерках я сразу не допёр – а с чего здесь вообще танки? А потом присмотрелся и понял – наверное, пытались переправиться, и, скорее всего, не на платформах, а своим ходом.
Точнее сказать – неприятно поразился увиденному. Никогда раньше на видел, чтобы столь исполинское сооружение, как мост через реку, легло в воду точно набок. Конечно, в прошлые разы доводилось мне видеть мосты после различных обстрелов и бомбёжек, но там пролёты и быки обычно просто рушились вниз. А здесь…
Как я успел понять за свою жизнь, человек (даже если это какой-нибудь нобелевский лауреат семи пядей во лбу) далеко не всегда понимает, чего он, на свою голову, создаёт. И ядерное оружие по принципу «чем больше, тем лучше», – тому яркий пример…
В общем, конструкции бывшего железнодорожного моста лежали на боку посередине сильно расширившегося за эти годы речного русла. С моей стороны до ближнего края этого моста было целых метров триста, а другим, дальним концом, он до другого берега теперь и подавно не доставал. Это какая же мощность нужна, чтобы подломить мостовые быки?! Тут точно мегатонкой долбанули…
И, сдаётся мне, именно где-то здесь это их пресловутое «море» и начиналось. Хотя какое море – явное озеро…
Просто термоядерные бомбы вкупе с таянием снегов годичной ядерной зимы капитально изменили и рельеф местности, и сезонный режим водоёмов…
Так или иначе, перебраться на тот берег без переправочных средств было нереально. И тут, кстати, вопрос: а надо ли мне вообще было на ту сторону? Ведь там тоже явная пустота и ничего более. Хотя, если лягушки и птицы живут в здешней воде и возле неё, возможно, не всё так уж плохо…
Поэтому я пошёл вдоль берега дальше, стараясь внимательно смотреть под ноги и по сторонам.
И везде действительно было всё то же – остатки заросших осотом и берёзкой-вьюнком руин, редкие обломки давным-давно погибшей техники и ни малейших признаков живых людей.
Но через пару километров я увидел на поверхности этой то ли реки, то ли озера нечто, заставившее меня вновь достать бинокль.
Ух ты, здесь даже корабли обнаружились, а точнее – речные суда (настоящий, извините за тавтологию, «морской моряк» немедленно полезет в драку, если при нём назвать речную лоханку «кораблём»).
И вот они-то точно появились здесь значительно позднее. Пара неровно торчавших из воды, практически затопленных барж и аж четыре буксира (два из которых имели на носу характерные упоры, а значит, были «толкачами») не несли на себе никаких следов давнего высокотемпературного пожара, а были просто очень ржавыми и густо заляпанными птичьим помётом, с остатками облезшей краски и даже сохранившимися кое-где иллюминаторами. На борту одного из буксиров можно было рассмотреть название: «Речной-33»…
Если всё-таки всерьёз думать о переправе, мне бы в тот момент сгодилась простая лодка с вёслами, но здесь такого явно не водилось, а лезть ради поиска того, на чём можно переплыть эту вонючую лужу, через грязь и камыши на борт ржавых буксиров мне не хотелось. Тем более что два из них явно засосал придонный ил, поскольку в воду они ушли практически по верхнюю палубу. И я догадывался, что я там могу найти. Как говорил незабвенный гайдаевский Балбес – всё уже украдено до нас…
Но куда больше я поразился, увидев чуть в стороне, метрах в пятистах от прочего самотопного хозяйства, сильно выползшую носом на берег (видимо, раньше сей водоём был несколько шире) ржавую подводную лодку.
Судя по характерному, выдающемуся вперёд выступу в передней части угловатой рубки, лодка была дизель-электрической, проекта 633. Здоровая, угловатая, метров семьдесят в длину и метров шесть-семь в ширину…
И какого хрена подлодка-то здесь делает? Буксиры и баржи понятно – возможно, здесь даже могла существовать некая импровизированная переправа, или уцелевших из сильно заражённых районов свозили, да мало ли… Но чтоб подводная лодка… Здесь же, в конце концов, не степи Украины…
А потом я вдруг вспомнил, что эти лодки, вообще-то, в Горьком делали, на «Красном Сормове». Конечно, сложно предположить, что её сюда просто так принесло по Волге с каким-нибудь попутным разливом или ветром. Скорее, уж её пытались эвакуировать (кстати, на ней могли и людей вывозить, такие лодки человек пятьдесят точно вмещали) и дотащили до этого места на буксире. Тем более что подлодка выглядела недостроенной – не хватало нескольких секций лёгкого корпуса и пары фрагментов из настила верхней палубы…
Ну вот, у Мака Сима и Гая Гаала была белая субмарина (я имею в виду книгу Стругацких, а не убогое творение Лысого Феденьки, тьфу-тьфу на него), а мне досталась, увы, ржавая, да ещё и, считай, речная… Что тут сказать, какая сказка – такой и «прынц»… Обследовать её, да ещё на ночь глядя, у меня не было вообще никакого желания – рубочные двери подлодки давно приржавели в широко раскрытом положении, а в воде она сидела явно ниже ватерлинии, так что почти наверняка прочный корпус тоже затоплен, внутри отсеков вода и ничего, кроме всё тех же ржавых железок…
В принципе, если в момент, когда мир провалился в тартарары, дизеля подлодки были исправны, её вполне могли использовать, скажем, как электростанцию, да и усиленный запас топлива такой штуки был под пятьсот тонн, то есть она и за танкер могла спокойно сойти… Но раз уж она явно давно торчит тут, брошенно-ржавая и никаких проводов от неё не тянется, значит, никому она особо не пригодилась ни в первом качестве, ни во втором. Так что, ну его на фиг, не полезу я на эту страсть…
Честно сказать, длинные «пешие прогулки» этого дня меня порядочно вымотали (шагать часами по летней жаре в сапогах это вообще не комильфо – это вам подтвердит любой, кто в армии служил), хотя никакой пальбы во время них, к счастью, не случилось. А не потраченные на кого попало патроны, в моём случае только плюс. Ведь пополнять боекомплект здесь абсолютно негде.
Возникла необходимость как-то отдохнуть, и поэтому на всякий случай уйдя подальше от воды и импровизированного «корабельного кладбища», я нашёл скрытый травой и кустами подвал с частично сохранившейся крышей, подозрительно сухой и чистый, где и решил заночевать. Главное, чтобы какие-нибудь незваные гости не засекли меня издали – по этой причине совершенно не имело смысла разводить костёр, да и в остальном держаться надо было максимально тихо, уповая исключительно на удачу и глазастую автоматику из будущих времён.
Что здесь размещалось раньше, я так и не понял. Верхний этаж или этажи практически полностью сдуло давним взрывом (о них напоминала только груда битого камня, из которой торчали покрытые мхом обгорелые балки), вниз вели пять засыпанных битым кирпичом ступенек бетонной лестницы, но дальше не было ничего, кроме стенок из потемневшего красного кирпича. Кое-где на засыпанном землёй бетонном полу явно уже не первый год росла крапива…
Склад тут какой-нибудь был, что ли? Пожевав свои сухпайные запасы и особо не почувствовав вкуса, я лёг в углу (так, чтобы лестница, если что, была под прицелом), положив под спину рюкзак, а под зад развёрнутый бронежилет. Через рваную дыру в просевшем потолке было видно синее июньское небо с яркими летними созвездиями, но здесь нельзя было увидеть привычных в моём времени огоньков движущихся звёзд – в 1962-м спутников на орбите было ещё крайне мало, и были они отнюдь не «долгоиграющими». За десять лет всё давно сошло с орбит и сгорело в атмосфере. Так что я никак не мог смотреть на уцелевший пролетающий спутник и строить предположения на тему того, что там ещё может оставаться кто-нибудь «раздающий сериалы», как те отчаявшиеся бабы в новой части похождений моего импортного «племянника по разуму» носившего погоняло «Безумный Макс». А чужие, дальние светила смотрели на этот убитый мир немигающе-холодно.