Взойдя на неровную насыпь, где росли синенькие цветы барвинка, я осмотрелся, сначала с помощью бинокля, а потом и просто так, глазами. Автоматика ничего опасного вокруг не демонстрировала, кроме безвредно-зелёной метки от впавшей в нирвану Зои Сиротиной.
Ага, среди торчавших над травой фрагментов стен и балок, а также груд плохо различимых на общем фоне кирпичей и другого строительного мусора, я сначала увидел ржавеющий в кустах бульдозерный отвал, стандартного армейского типа БТУ-55. Такой в Советской армии когда-то вешали на танки Т-54/55, Т-62 и разные БРЭМ и бронированные тягачи на их базе.
Значит, насчёт этого капитально раздраконенного танка я угадал – им здесь землю и гребли. И, кажется, не только им и не только гребли…
Поскольку дальше, на расстоянии примерно полкилометра от приметной руины с направленной в безмолвный зенит ржавой антенной, я рассмотрел явно разобранные и подорванные, так же как и давешний танк, остатки автокрана (по-моему, «ЛАЗ-690» на шасси «ЗИС-150») и гусеничного экскаватора Э-652. При уничтожении их явно постарались максимально фрагментировать, но по отдельным крупным частям указанная техника всё-таки угадывалась – тогда всё делали прочно, железа не жалели, и раздробить машины, подобные этим, до состояния стальной стружки было ой как непросто…
Серьёзно же тут обустраивались эти странные некто (хотя, если честно, обустроить подземное укрытие в бывшей зоне поражения можно было только при полном отсутствии какого-либо выбора, крайнем скудоумии или в расчёте на то, что сюда вообще никто не полезет), раз уж сумели пригнать неведомо откуда даже уцелевшую строительную технику. Горючка для которой у них, судя по всему, нашлась…
Причём и автокран, и экскаватор эти кустари-фортификаторы постарались оттащить далеко и в разные стороны, а уж потом развинтили и подорвали, так, чтобы в глаза они особо не бросались.
Что тут сказать? В целом грамотно, хотя и непонятно зачем…
Однако где же тут входы и почему никто так и не вылез, привлечённый стрельбой? Вроде «ИКНС» показывал примерное расположение аж нескольких «наблюдательных и вентиляционных амбразур». И что с того? Хрень какая-то…
«Ну и где входы, чёрт тебя возьми, железяка херова?» – повторил я мысленно.
«Херова железяка», похоже, восприняла это как приказ. Поскольку почему-то обвела жёлтым цветом корпус раздербаненного танка, с указанием «ближайший ход в подземные помещения».
Она, от большого ума, часом, ничего не напутала? Я медленно спустился с насыпи.
Кстати, почему жёлтый цвет? Глянул на свои наручные часы – циферблат белый. Значит, это точно не намёк на радиацию. Ладно, фиг с ним…
И, кстати, что в нём такого? Вроде танк как танк. Ну пустой, как скорлупа выеденного ореха, ну ржавый… Но откуда тут вход?
Походив вокруг и так и сяк, посмотрев на этот бронекорпус с разных сторон, я понял – не всё так просто. Во-первых, никакого просвета между землёй и нижней точкой танка (ну то, что по-научному называется «клиренсом») не было. Выходило, что днище корпуса танка стояло на чём-то твёрдом, то есть его сюда не просто столкнули, а скорее, вполне осмысленно, вкопали. Причём там была не просто земля, а какие-то булыжники…
Вот даже как…
Я методично осмотрел корпус изнутри и с удивлением узрел, что в средней части его днища лежит металлическая плита размером примерно полтора на полтора метра, ржавая и, похоже, относительно неплохо подогнанная к месту. Грязь прошедших лет практически сровняла плиту с днищем. Так что даже глядя на неё вплотную, было сложно понять, что это нечто чужеродное. А уж тем более рассмотреть, что на ней есть ручка…
Закинув автомат за спину и взявшись за указанную ручку, я сразу подумал о какой-нибудь прикреплённой снизу мине-ловушке (кто поднимет – тому сюрприз), но автоматика по этому поводу упорно безмолвствовала. Потянул – тяжёлая, пришлось поднимать двумя руками. Плита была явно не броневая, но всё же довольно толстая. Не без труда подняв эту железку, я сдвинул её в сторону. Похоже, стандартный для Т-54 «десантный люк», расположенный справа в середине «ванны» бронекорпуса, кто-то расширил, грубо проделав автогеном прямоугольную дыру (края были соответствующие, со следами резки, но без механической обработки).
Под крышкой ясно обозначился тёмный и где-то даже страшноватый провал, ведущий вниз. Я посветил туда фонариком. Стенки были неровные, то ли земляные, то ли вообще непонятно из чего. Глубина метра два, куда-то за танковую корму уходил во мрак то ли низкий ход, то ли траншея, остальные три стенки глухие, на дне засохшая грязь. К одной стеночке услужливо прислонили ржавую металлическую лесенку (по-моему, оторвали её от какого-то железнодорожного вагона).
Кинуть вниз одну из моих Ф-1? А смысл? В общем, прощально поглядев на голубое летнее небо (словно знал, чем всё это закончится), я погасил фонарик и спустился вниз по заметно прогибающимся под подошвами сапог хлипким ступенькам.
Действительно, позади танкового корпуса, в направлении к подозрительным руинам тянулась нора, прорытая с явным наклоном вниз. Из сумрака тянуло сыростью, затхлостью и почему-то довольно сильно характерным ароматом отродясь не знавшего рук уборщицы и моющих средств общественного туалета. Какаю, следовательно, существую? И, кстати, уж не в выгребную ли яму сортира выведет меня этот сомнительный путь?
Я снова включил фонарик и, держа автомат в правой руке за ремень, медленно пополз вперёд. Ширина здесь была подходящая, а вот высота хода позволяла передвигаться по нему лишь на четвереньках или на корточках. По мере продвижения я понял, что до уровня белофинских дотов «Миллионный», «Поппиус», «Торсу», «Пелтолла» и прочих «Тертту» этим горе-строителям было как в позе лобстера до Китайской Народной Республики, поскольку они и основ этого дела не знали плюс явно ленились и торопились.
Так что получился у них никакой не туннель, а скорее просто перекрытая канава с торопливо и чем попало укреплёнными стенками. В дело, похоже, пошло всё, что только было под руками – куски кирпича и цемента, балки, обгорелые шпалы, какие-то ящики, металлические листы, рельсы и прочее. Значит, прокопали (причём не слишком умело, ширина и высота прохода в разных местах были не одинаковы), перекрыли и обустроили, а потом засыпали и разровняли сверху. Только не похоже, что этим ходом пользовались слишком часто (наверное, «на каждый день» здесь должен был быть и какой-нибудь «нормальный вход, за который чатлами платят») – стенки лаза покрылись плесенью и оплыли, потолок в некоторых местах опасно просел, а кое-где на полу, среди лужиц засохшей грязи, проросла молодая травка. Предполагаю, что по весне, на дне этого, с позволения сказать, подземного хода стояла талая вода, причём в немалом количестве…
Очень скоро в круге электрического света от фонаря я увидел впереди куда более капитальную стену из красного кирпича и слабый свет, пробивавшийся из проделанной в ней дыры размером примерно два на два метра, с неровными краями. Похоже, здесь старый фундамент долго и методично пробивали ломами, кирками и прочим ручным инструментом…
Я осторожно просунул голову и руку с фонарём в дыру, но ничего опасного там не обнаружил. Пролез через толстую кирпичную преграду целиком и наконец попал в полутёмный подвал явно промышленного типа, с довольно низким потолком.
Подсвечивая себе фонариком, я немного осмотрелся. Было неприятно сыро и душно. Помещение вокруг меня загромождали кучи ненужного хлама, покрытые сантиметровым слоем коричневой пыли и серой плесени. И хлам этот стаскивали сюда явно на протяжении несколько лет.
Уже привычным было то, что вокруг в беспорядке валялись десятки противогазов (главным образом разные варианты ГП-5) и армейских ОЗК. Они обнаруживались повсюду, таращась в темноту мутными от грязи кругляшами своих стеклянных глаз. Серые резиновые намордники попадались и в сумках (то есть, видимо, совсем не пользованные, в полном комплекте), и россыпью – без коробок фильтров и шлангов. ОЗК лежали и не распакованными, в виде тючков, и развёрнутыми в рабочее состояние.
Ну правильно, как я уже успел понять, после атомной войны и ядерной зимы и то и другое явно оказалось в числе наименее полезных для жизни вещей, тем более что ничего другого накануне войны запасти в достаточном количестве, похоже, действительно так и не догадались. Причём по обе стороны Атлантики. Здесь я в этом уже многократно убеждался…
А ещё в этот подвал свалили много каких-то невообразимых тряпок (по-моему, в основном пустые мешки, сумки и какие-то брезентовые чехлы), давно опорожненных разнокалиберных стеклянных бутылок (всех видов, от кефирных до высоких флаконов из-под шампанских вин) и полусгнивших картонных и фанерных коробок, большинство из которых почему-то было наполнено пустыми консервными банками.
Вот зачем потребовалось всё это складировать? Трудно, что ли, убрать за собой, после того как поел? Надеялись найти этому хоть какое-то применение, или исключительно из конспиративных соображений (плюс извечный здешний голод, сил на вынос и закапывание отходов у местных обитателей могло не быть) предпочли устроить помойку у себя в доме? Для любого относительно нормального человека – дикость, но, к примеру, для героя «Незнайки на Луне» по имени Жулио – вроде как норма…
Вдоль стен этого обширного помещения были в относительном порядке сложены штабелями гнилые и не очень доски, разобранные и целые деревянные ящики (судя по виду некоторых досок, их, кажется, кололи на дрова, но было это очень давно), автомобильные покрышки и камеры, пустые бидоны, бочки и канистры. А кое-где на стенах, под всеми этими «залежами», просматривались ржавые трубы – то ли умершее десять лет назад паровое отопление, то ли водопровод, а может быть, и канализация…
Слой пыли и жирной подвальной грязи на всём этом был тоже многолетний.
Ну а слабый, дававший по углам густые тени, желтоватый свет шёл из-за дверного проёма (никакой двери здесь, похоже, не было изначально) в задней стенке, которой эта стихийная свалка заканчивалась.