ли и запаниковали…
– А какие у тебя самой, вообще, идеи, майн кляйн? – подумав, ответил я вопросом на вопрос, не желая брать ответственность на себя. Хотя какая там, на хрен, ответственность? Ведь мы просто идём «по следу хищника», а потому решать что-то глобальное (типа «а мы пойдём на север») или выбирать наилучший вариант из нескольких от меня не требовалось.
– Приборы показывают, что сейчас наш клиент уже в Штутгарте, – сказала Кэтрин, как бы размышляя вслух. – И он перемещается на запад, в сторону Карлсруэ и мостов через Рейн. Но очень медленно, скорее всего, всё так же идёт пешком. Поскольку на мостах почти наверняка натовские армейские посты, а также пробки и заторы, быстро на ту сторону реки он вряд ли переберётся. И, если я всё правильно понимаю и если вдруг не возникнет каких-нибудь неожиданных факторов, способных радикально изменить общую ситуацию, дальше нам лучше двигаться вместе с советскими войсками. Слышите?
Я послушно прислушался. Сквозь шум тарахтящего на холостых оборотах дизеля, откуда-то сзади явно накатывалась стрельба, на звуки которой накладывались мощные шумы выхлопов двигателей и лязга гусениц.
– Согласен, – не стал спорить я. – И раз так – сейчас разумнее изображать из себя либо советских, либо наших здешних союзников по возмущённо кипящему разуму. Какие-нибудь документы на подобный случай в твоих чемоданах есть?
Напарница кивнула, слезла с места механика-водителя и принялась что-то искать в нашем багаже. Пока она ковырялась в чемоданах, я начал шарить внутри бэтээра – вновь меня обуял приступ вынужденного мародёрства, каюсь. И оказалось, что при поспешном бегстве его прежние хозяева забыли отнюдь не только разную фигню. Например, среди забытого оказались две пачки патронов к «АК-47» и забытая в одной из бортовых сумок граната «Ф-1» с ввёрнутым, вопреки всяческой технике безопасности, запалом, а среди ОЗК я, очень кстати, нашёл свёрнутые, явно офицерские, полушерстяные галифе и гимнастёрку без погон, после примерки оказавшиеся мне вполне пору. Видимо, кто-то из удравших командиров имел обыкновение возить с собой запасной комплект обмундирования для всяких неприятных неожиданностей (порвётся-запачкается) – привычка, очень характерная для многих офицеров, канувшей в Лету Советской армии. Ну а почему хозяин в итоге всё-таки бросил эти шмотки – отдельный вопрос.
Скинув с себя успевшую изрядно провонять луково-потным духом и бензиновым дымом гражданскую одёжку, я начал переодеваться, уже второй раз за сутки. В процессе разоблачения нашёл в углу рубки ещё и черные рабочие танкистские штаны с наколенниками и две куртки от такого же комплекта. Брюки и куртка побольше оказались тоже примерно моего размера. Вторую, явно маленькую, куртку я кинул напарнице. Потом обулся в сапоги покойного рядового Пилопонжика и вдел в штаны его же ремень, с которого, слегка подумав, предварительно отцепил тут же отправленные в вещмешок флягу (кстати, в ней оказалась всего лишь вода), штык-нож и малую сапёрную лопату. Внутри боевой машины они были явно излишни.
– Нашла чего? – спросил я у Кэтрин, логически завершив переодевание путём нахлобучивания на затылок забытого рядом с радиостанцией танкошлема.
Оказалось, да, нашла. Ну странно было бы, если бы нет. Служебные удостоверения сотрудников Главного разведывательного управления Советской армии. 1-е управление ГРУ, кажется, именно то, что в те времена работало по Западной Европе. Что характерно, я был записан как капитан Башкирцев Андрей Ильич. И вот спрашивается – что это и как сие понимать? Просто как странную шуточку каких-то излишне хитровыделанных юмористов-самоучек из далёкого будущего, или, тупо, как дурацкое совпадение? Неужели у них там, в беспредельно далёких от нас временах, кто-то реально решил посмотреть это самое «Укрощение огня», весьма сомнительную «нетленку» аж 1972 года? У тамошних историков настолько серьёзные проблемы с фактическим материалом? Это же всё равно что изучать, к примеру, историю войны 1812 года по одной лишь «Гусарской балладе»?! Что-то в это слабо верится. Скорее уж, могли, чисто случайно, какие-нибудь базы данных с именами-фамилиями из старых фильмов сохраниться. А с другой стороны, это в нашей реальности (там, где не было этой войны) «Укрощение огня» выйдет только через десять лет, а у тех, кто населяет здешний 1962 год, подобные Ф.И.О. не вызовут решительно никаких ассоциаций с недостоверным (который, по сути, является не более чем воплощенным на экране в одном, конкретном, лице, собранием заблуждений и пропагандистских измышлений по поводу зарождения советской космонавтики) академиком Башкирцевым, в исполнении сугубо положительного Кирилла Лаврова.
На всякий случай посмотрел документы напарницы. Да нет, у неё там никакими киношными стереотипами, типа «Бурлакова Фрося» или «Людмила Добрый-вечер», и не пахло. Удостоверение было состряпано на вполне нейтральное имя лейтенанта Закорюкиной Екатерины Климентьевны. Вот тут точно не прикопаешься – не инициалы, а прямо-таки «генератор случайных имён и фамилий». Судя по всему, всё-таки иногда могут, особенно когда захотят…
При этом никаких подробностей о наших фальшивых личностях мы, разумеется, не знали, да этого, честно сказать, и не требовалось. Для «рыцарей плаща и кинжала на задании» одних имён и званий было вполне достаточно.
Другой вопрос – какое именно задание гэрэушники вроде нас могли выполнять в боевых порядках наступающих танковых соединений? Нет, то есть если сильно прижмёт, придётся нагло и не талантливо врать что-нибудь насчёт «гениальных довоенных планов Генштаба» по захвату мостов через Рейн, которые мы не успели осуществить в результате разных там «мелких недочётов и недоработок». Ну да, будем надеяться, что пудрить кому-то мозги всё же не придётся…
– Сойдёт, – удовлетворился я, убирая свой поддельный документ в карман гимнастёрки.
– А это нам зачем? – спросила напарница, разглядывая с таким удивлением, словно это была шкура свежеубитого медведя, подсунутую мной чёрную куртку от танкистской «спецухи».
– Что «зачем»?
– Переоделись вы зачем, да и вообще – для чего всё это?
– Ты вот что, куртку лучше всё-таки одень. Как по мне, так в тонко продуманном маскараде уже нет особого смысла. Во всяком случае, пока. Так что изображаем в меру своих художественных способностей неких «фронтовых» сотрудников ГРУ на «спецзадании». Я, типа, в форме, а ты в чём есть. Или у тебя есть какие-то радикальные возражения?
– Радикальных нет, хотя в моём частичном переодевании и нет никакой логики. А если потом мы углубимся дальше на Запад, вы что будете делать? Опять переодеваться? Предупреждаю – у меня при себе остались только одна гражданская рубашка и пара брюк вашего размера, плюс несколько галстуков…
– Ты, голуба, лучше на подобные темы предварительно вообще не заморачивайся. Вот когда действительно углубимся туда, куда ты говоришь, тогда и будем про это думать. А пока, какой смысл прятаться – пускай уже нас боятся! Как-никак, «русские идут»! Хотели – получите!
По-моему, опция спора со мной в её «встроенных функциях» вообще отсутствовала. Поэтому Кэтрин лишь кивнула, послушно натянула куртку, взялась за рычаги и, прибавив обротов движку, малым задним ходом вывела машину из ямы. Я прикрыл все верхние люки и сел поближе к командирским перископам на левом переднем месте, которое до меня явно занимал какой-нибудь полкан или, в худшем случае, подпол.
И сразу же увидел, как за деревьями появляются многочисленные советские танки. Десятки уже примелькавшихся ПТ-76, Т-54 и Т-55, среди которых затесалось и несколько тяжёлых Т-10 (сначала я подумал что это ИС-3М, но быстро понял свою ошибку), с их клиновидной лобовой броней, зализанными башнями и длинными толстыми пушками.
Вся эта «ударная сила» в хорошем темпе пересекла шоссе и, забирая правее нас, направилась в сторону тех самых домов, где недавно палили трассирующими. Похоже, отбившие или притормозившие нашу разведку или вырвавшийся вперёд авангард, натовцы уже ничего не смогли сделать при появлении главных сил ГСВГ. Боюсь ошибиться, но ту колонну «Паттонов», из состава которой мы недавно ненавязчиво позаимствовали один танк, скорее всего уже размазали по германской землице тонким слоем, как то масло по бутерброду – ведь интенсивная стрельба шла в том числе как раз где-то в той стороне…
Начавший было стрелять в сторону танков тот же одинокий пулемёт был немедленно подавлен огнём из танковых пушек. Ну, то есть как подавлен – двухэтажное здание, из окна которого храбрые, похоже, до полной потери инстинкта самосохранения пулемётчики вели огонь, просто сложилось в облаках пыли от нескольких взрывов фугасных снарядов калибра 100 мм.
Следом за танками, практически по их следам (дым от выхлопов ещё не осел), появились изрядно заляпанные грязью (марш явно был долгим) БТР-50, БТР-152 и БРДМы-1. Я успел насчитать больше двух десятков, плюнул и бросил это дело – пусть натовские штабисты и шпионы подобные балансы сводят, коли ещё живы. Что же, пока для нас всё складывалось вполне удачно.
– Давай за ними. Только держись где-нибудь с краю и близко ни к кому не подходи, – приказал я напарнице, пояснив: – А то, чего доброго, неправильно поймут и стрельнут…
С этим мы и тронулись, достаточно быстро пристроившись к основному боевому порядку крайними на левом фланге. В сизом дыме танковых выхлопов по краям дороги мелькали невысокие домишки, сараи, деревья, заборы, а за ними уже маячили церковные шпили, крыши и заводские трубы большого города. А по масштабам ФРГ Штутгарт действительно не самый маленький город, в 2000-е годы в нем жили что-то около 640 тысяч человек, стало быть, сейчас – несколько меньше…
Желая хоть что-нибудь понять в окружающей обстановке, я воткнул штекер оказавшегося довольно тесным «подаренного» танкошлема в соответствующее гнездо на радиоприёмнике и, быстро разобравшись, как и что тут работает, со звонким щелчком включил это самое радио. Судя по тому, что всё вполне себе действовало, под электромагнитный импульс наша «пятидесятка» ещё явно не попадала.