ся охота. Хотя, на самом деле — она за всеми охотилась.
— Вот клизма! — сказал Димка.
— Не ругайся, — сделал сыну замечание Суперопер. — В общем, орлы, наше следствие успешно продвигается вперед. Мы уже почти у цели. Остается выяснить, кто такой Карягин, где скрываются Костоломов и Кровопущенко и какую роль во всей этой истории играет лилипутка Роза. Значит, так. Я займусь Карягиным. Ты, Шура, и ты, Димка, продолжайте слушать квартиру Дзюбинского. А ты, Роман, иди в цирк и глаз не спускай со Штучкиной. Если будет какая-либо информация, звоните мне на мобильник. Ясненько?
— Ясненько! — хором ответили Чайников, Димка и Ромка.
— Тогда по местам.
Суперопер затормозил у психиатрической больницы и вылез из машины. Не успел он захлопнуть дверцу, как практикант рванул «уазик» с места и, сделав крутейший вираж, на жуткой скорости понесся выполнять задание. Только покрышки завизжали.
— Ого, — одобрительно хмыкнул Молодцов. — Из парня толк будет.
Он пошел вдоль высокого каменного забора и, найдя проходную, нажал кнопку звонка. Ему никто не открыл. Тогда Суперопер толкнул дверь и вошел. На проходной сидели две старушки.
— Здравствуйте, девочки, — шутливо поздоровался с ними Григорий Молодцов.
— А? — приложила одна старушка ладонь к левому уху.
— А? — приложила вторая старушка ладонь к правому уху.
«Вот так охрана, — усмехнулся про себя Суперопер. — Хотя чего тут охранять?.. Сумасшедших, что ли?..»
— Я говорю: здравствуйте! — прокричал он.
Нет, не автобаза, — ответила одна из бабок. — Это сумасшедший дом.
— А мне и нужен сумасшедший дом! — закричал ей Суперопер в самое ухо.
— А кто тут у вас лечится? — поинтересовалась старушка.
— Пока никто.
— А сами-то вы кто будете? — осведомилась другая старушка. Молодцов сунул ей под нос потрепанные корочки.
— Я из уголовного розыска.
Но бабка оказалась не только глухая но еще и слепая.
— Пожарник, что ли? — вглядывалась она в удостоверение.
— Какой пожарник, Семеновна? Вишь в книжке написано: «главный розыск».
— Не «главный», а «уголовный», — поправил Суперопер.
— Ой, батюшки, — испугались охранницы. — Случилось чего?
— Случилось, случилось. Где ваш главврач?
Бабки начали объяснять:
— Пойдете прямо по дорожке… третий корпус первый этаж…
— А звать его как?
— Антон Мироныч, — сказал одна бабка.
— Сидоров, — добавила вторая.
— Ясненько.
Молодцов прошел на территорию сумасшедшего дома.
Он быстро отыскал третий корпус. По коридору первого этажа из угла в угол ходил какой-то мужчина в белом халате.
— Слушай, друг, — окликнул его Суперопер, — как пройти к главврачу?
— Я главврач Сидоров, — отрывисто ответил мужчина. — В чем дело?
— Я из угрозыска.
— Наконец-то! — Мужчина радостно схватил Молодцова за руку. — Вы получили мое письмо, да?! Получили?!
— Нет, я собственно…
— Ну это не важно. Главное, что вы пришли. — Мужчина понизил голос до шепота: — Здесь совершаются преступления…
— И какие же? — спросил Суперопер.
— Ужасные. К примеру, мне на прошлой неделе отрубили голову. Представляете?!
Молодцов все понял. Передним был один из пациентов психушки.
— Я вас сразу узнал, — продолжал заговорщически шептать мужчина. — Вы мистер Шерлок Холмс… Давно из Лондона? Как там поживает доктор Ватсон?
К ним подошла миловидная девушка:
— Мардаулин, опять ты мой халат надел! До каких пор это будет продолжаться?!
— Но я же ваш первый заместитель, — важно ответил больной.
— Мне уже надоело бегать за тобой по всей больнице. Учти, Мардаулин, еще раз возьмешь халат — я тебя выпишу.
Больной затрясся:
— Только не выписывайте!.. Я вас умоляю!.. Ведь там, — показал он в окно на высокий забор, — одни сумасшедшие… одни сумасшедшие…
— Дай сюда халат и иди в палату.
Мардаулин послушно отдал халат и ушел. Девушка вопросительно посмотрела на Суперопера:
— Вы к кому?
— К главврачу. Я из уголовного розыска. — Молодцов вновь достал удостоверение.
— Вам во второй кабинет. Пойдемте, я вас провожу. — И она повела Суперопера по коридору.
— Что это у вас сумасшедшие по больнице разгуливают? — спросил Молодцов.
— Так это ж сумасшедший дом, — пожала плечами девушка и остановилась у одной из дверей: — Вам сюда.
Суперопер вошел в кабинет. За столом сидел представительный мужчина и что-то писал.
— Добрый день, — сказал Молодцов, — мне нужен Антон Мироныч Сидоров.
— Он перед вами. — Главврач отложил ручку в сторону. — Присаживайтесь. Чем могу служить?
Суперопер опустился в глубокое кресло:
— Я Григорий Молодцов. Следователь по особо важным делам.
— Да что вы говорите? — оживился Сидоров. — Наслышан, наслышан… Так вот вы какой, знаменитый Суперопер.
— Какой?
— Самый обыкновенный… Вы знаете, что о вас по Питеру легенды ходят?
— Знаю.
— И как вы к этому относитесь?
— Пускай себе ходят. Жалко, что ли.
— Ну-с, уважаемый Григорий Евграфыч, что вас привело в сумасшедший дом?
— Не «что», а — «кто». Некий Аркадий Карягин.
— Да, есть у нас такой пациент. Недавно поступил. Очень тяжелый случай.
— А что с ним?
— Шизофрения в самой крайней форме, плюс мания преследования.
— Интересно. А у меня имеются сведения, что он абсолютно нормален.
— Помилуйте, Григорий Евграфыч, — всплеснул руками главврач, — да он у нас в отделении для буйнопомешанных содержится. Я такого сумасшедшего за всю свою многолетнюю практику не встречал. Это просто уникальный случай.
— А нельзя ли на него посмотреть?
— Пойдемте.
Они вышли из кабинета и спустились по каменной лестнице в полуподвальное помещение. Здесь уже сидел настоящий охранник. Здоровенный. С пистолетом на боку. Все как положено.
Вдоль стен тянулось множество металлических дверей с зарешеченными окошками. Это и было отделение для буйнопомешанных.
Главврач Сидоров остановился у одной из дверей.
— Вот он, ваш нормальный Карягин. Полюбуйтесь.
Суперопер заглянул в окошко. Все стены, пол и потолок палаты были обиты толстым войлоком. По палате, словно раненый зверь, метался какой-то человек.
— Откройте, — сказал Молодцов, — я хочу с ним поговорить.
— Да вы с ума сошли! Это очень опасно. Говорите через окно.
— Нет, откройте дверь, — настаивал Суперопер.
— Ну глядите, я вас предупреждал… Толик, — позвал главврач охранника, — открой дверь.
Охранник подошел со связкой ключей, выбрал один и открыл дверь. Суперопер безбоязненно вошел в палату.
— Здравствуйте, Карягин.
— Ага! Попался, гад!.. — торжествующее завопил человек и, бросившись на Молодцова, вцепился ему в горло мертвой хваткой.
Глава XV СЫЩИКИ ИДУТ ПО СЛЕДУ
Между тем мальчишки и практикант приехали на Фонтанку. Высадив Орешкина у цирка, Димка и Чайников погнали дальше, на Тверскую прослушивать квартиру Дзюбинского. А Ромка пошел в кассу. Кассирша его узнала.
— Решил еще раз сходить на представление? — доброжелательно спросила она. — Понравилось?
— Да, очень понравилось.
Зажав в руке билет, Орешкин побежал на контроль. До начала оставалось несколько минут. И снова все повторилось.
Скакали по кругу кони, смешили зрителей клоуны, летали воздушные гимнасты, жонглировали гирями атлеты, тройным узлом завязывался человек-«змея»…
— Девочка со скрипкой! — торжественно объявил шпрехшталмейстер.
На манеж выбежала девочка лет семи в розовом трико. Но теперь-то Ромка знал, что никакая это не девочка, а лилипутка Роза.
Зрители затаив дыхание смотрели, как акробатка шла под куполом цирка по туго натянутой проволоке. А Орешкин мысленно представлял, как она идет по карнизу десятого этажа и в руке у нее футляр от скрипки, в котором лежит автомат Калашникова.
Когда представление окончилось, Ромка поспешил к служебному входу. Минут через двадцать появилась лилипутка Роза. В руке она держала футляр от скрипки.
Быстрым шагом Штучкина пошла к Невскому проспекту. Орешкин двинулся следом.
… А в это же самое время, на Тверской улице, в «уазике» сидели Димка и Саша Чайников.
— Ничего не понимаю, — говорил практикант, вертя ручку настройки. В динамике была мертвая тишина.
— Может, приемник сломался? — предположил Димка.
— Лампочка-то горит.
— Тогда почему не слышно?
Чайников пожал плечами, продолжая вертеть ручку.
— Вот блин горелый! — Молодцов с досадой ударил по приемнику кулаком.
— Сломаешь, — испугался практикант.
— Да и черт с ним!
— Тебе-то «черт», а мне Григорий Евграфыч пару влепит за невыполненное задание.
— Подумаешь, пара, — сказал Димка. — У меня этих пар знаешь сколько за семь лет было? До фига и больше.
— Тихо! — встрепенулся Чайников. — Кажется, заработал.
— … в конец Тверской, — послышался женский голос. — И там сразу увидите Смольный собор…
— Какая хорошая слышимость, — радостно сказал практикант. — Можно даже звук убавить. — Он покрутил ручку. Звук почему-то не убавился.
— … А вы не знаете, собор сегодня открыт? — спросил другой женский голос.
— Открыт.
— Голоса почему-то двоятся, — с недоумением произнес Чайников. Димка приложил палец к губам:
— Тсс…
— Да нас в квартире не слышно.
— Они у машины, — прошептал Молодцов.
— У какой машины?
— Тихо ты. У нашей.
В самом деле, рядом с «уазиком» стояла Лариса Хорькова и еще какая-то женщина.
— Идите прямо и никуда не сворачивайте, — объясняла Хорькова.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Женщины разошлись. Та, что спрашивала, пошла в сторону Смольного собора, а Хорькова направилась к своему «Мерседесу».
— Ничего не понимаю, — сказал Чайников. А Димка уже все понял:
— Шура, ты «жучок» где поставил?
— В прихожей.
— А конкретнее?
— На вешалке шляпка висела, я в нее спрятал.