Рори открыл дверь.
Ни следа Нэнси Тёрмен. Однако внутри находилось нечто, напоминающее гамак, натянутое через всю комнату. К тому же, оно было сделано из шерсти. Будто связано. Связано из нитей того же тошнотворного цвета, как и шарик, который парень видел в библиотеке. В отличие от обычного гамака, этот был твердым, в него никак нельзя было забраться, поэтому он скорее напоминал огромный, шерстяной бобовый стручок.
Не удивительно, что повсюду валялись клочки шерсти, ведь, чтобы связать такое даме понадобилось бы несколько месяцев.
Что ж, каждому свое.
Рори уже собрался уходить, как вдруг шерстяной гамак задрожал и стал раскачиваться из стороны в сторону на двух нитях, крепящих его к стенам. Когда парень наклонился, чтобы взглянуть, часть стручка начала расти, двигаться, словно выталкивая изнутри шерстяной цилиндр. Затем, гамак остановился, прямо на глазах у Рори из него начало формироваться… лицо.
Женское лицо. Глаза, нос, рот, волосы, словно отвратительная незаконченная шерстяная игрушка, лицо внезапно изогнулось, а рот, все еще сделанный из шерсти, открылся и скривился в гримасе.
Парень узнал это лицо. Он понял, что смотрит на точную копию улыбки Нэнси Термэн, пылающую тихой яростью.
Так же быстро, как и появилось, лицо на цилиндре исчезло в стручке. В последний раз дрогнув, гамак замер.
Рори бросился наутек.
Доктор нюхал пурпурную розу на пышном кусте, обвивающем шпалеру, прикрепленную к стене Мэнса, с той же стороны, где находилась комната Оливера. В одном месте она сворачивала немного влево, а затем шла прямо, извиваясь, если можно употребить это слово по отношению к деревянному предмету, вокруг окна спальни.
— Странно место для шпалеры, — сказал Повелитель времени Оливеру. — В смысле, закрепив её на три фута подальше, вам не пришлось бы делать такой излом.
Мужчина пожал плечами, подтягивая одеяло к груди, но промолчал. Доктор занялся изучением растений, осторожно шагая вокруг угла дома, не наступая на клумбы, но постоянно спотыкаясь об ограждение.
— Что вы помните о том дне, Оливер? — спросил он, спустя несколько минут.
— Каком дне?
— О, вы знаете, — ответил Повелитель времени. — Только не хотите говорить.
— Не очень, — мужчина посильнее вжался в свое кресло, словно это могло защитить его от внезапного допроса Доктора. — Я стараюсь об этом не думать, — он схватил одеяло, будто пытался предотвратить его падение на землю, хотя это вряд ли произошло бы.
— Ладно. Я все понимаю. Не говорите. Хорошая идея. Разговоры переоценивают, — Повелитель времени постучал по окну спальни Маркса. — Не знаю, зачем люди тратят столько времени на беседы. Общение. Я всегда говорил, что это бессмысленное занятие. Ну, когда я сказал «всегда», то имел в виду… «иногда». Хотя, на самом деле под «иногда» я подразумевал никогда, поскольку общение крайне важно, я люблю разговаривать с людьми, — он высунул голову из-за угла и подмигнул Оливеру. — Но никакого давления, — и снов исчез.
Маркс вздохнул и хотел уже что-то сказать, но остановился.
Наконец, он произнес.
— Газ. Керосин. Огонь.
Голова Доктора вновь появилась в поле зрения.
— В чем дело, Олли? О! — Повелитель времени умолк, по той же причине, что и его собеседник.
Рядом с Оливером стояла женщина. Очень близко.
Маркс изумлено смотрел на неё.
Доктор нахмурился, пытаясь понять, что было не так в этой картине. Но, ничего не обнаружив, лишь задал женщине простой вопрос.
— Можем ли мы помочь вам?
Она хорошо держалась, довольно чопорно, осторожно изучая Доктора, слегка наклонив голову. Дама была одета в простое платье и пальто, её волосы немного покачивались на ветру.
— Нет, — ответила она.
Доктор улыбнулся незнакомке, вышел вперед и протянул руку.
— Здравствуйте. Не могу выразить, насколько мне приятно познакомиться с вами.
Дама проигнорировала его.
Оливер тоже попытался до неё дотронуться, но женщина зашла за спинку его коляски. Таким образом, она пыталась обратить внимание Доктора на длинную дорогу и деревню позади.
Повелитель времени нахмурился, по этой дороге к ним направлялся Рори. Подойдя ближе, парень остановился, кивая в знак приветствия незнакомке, а затем обратился к Доктору.
— Творятся странные вещи, — пропыхтел он, пытаясь восстановить дыхание. — Очень, очень странные.
Повелитель времени поднял обе руки, переводя взгляд с Рори на даму, однако теперь рядом находился лишь Оливер Маркс, лежащий в своей коляске и прижимавший одеяло к груди, словно спасаясь от сильного холода, несмотря на солнечный полдень.
Незнакомка исчезла. Бесследно. По-видимому, скрылась в Мэнсе, больше она нигде не смогла бы так быстро спрятаться.
— Мне нужно следовать за этой женщиной, — крикнул Доктор спутнику и понесся прочь, успев похлопать Оливера по плечу. — Рори, пригляди за Олли, пожалуйста.
— Но, что насчет… — начал парень. Но все бесполезно, Повелитель времени его не слушал. — Что насчет Нэнси Тёрмен? — обреченно спросил Рори сам себя.
Затем он почувствовал, как кто-то сжал ему руку и довольно сильно. Парень опустился на колени и ослабил хватку Оливера.
— Все в порядке, мистер Маркс, — сказал он, самым успокаивающим тоном медбрата. — Все будет хорошо. Если медикаменты одурманивают вас, то именно поэтому Натаниэлю Портеру нужно держать вас в коляске.
— Нет, нет, — огрызнулся мужчина, все еще сжимая одеяло. — Они приближаются. Я чувствую их. Повсюду.
— Попытайтесь рассказать мне о них. Столько, сколько сможете.
Оливер покачал головой.
— Не могу. Не могу говорить об этом, — он посмотрел Рори прямо в глаза: — Простите.
Парень не понимал, за что извиняется Оливер Маркс, но видел, что совершенно искренне. Одинокая слеза текла по лицу мужчины.
Несмотря на теплый, приятный, летний ветерок, гуляющий по всей деревне, и яркий солнечный свет, Рори внезапно почувствовал леденящий холод. На этот раз кто-то не просто перешагнул через его могилу, а еще и пронес над ней 16-ти тонную Арктику.
— Они возвращаются и на этот раз заберут меня, — проговорил Оливер.
— Почему вы так решили?
— Потому что она здесь. Вновь. Она вернулась.
— Кто? Та леди, которую преследует Доктор?
Мужчина медленно кивнул.
— Кто она? — спросил Рори.
Оливер опустил глаза на одеяло, дрожащим пальцем ведя по орнаменту на нем.
— Моя невеста.
Для небольшого дома у Мэнса было довольно причудливое строение, думал Доктор. Он стоял в прихожей возле трех коридоров. Каждый из них вел в разном направлении, и таинственная женщина могла выбрать любое из них.
— Ини, мини, мэни, но нет мо[15], — пробормотал Повелитель времени, считая каждый коридор. — Или она могла подняться наверх, — предположил он, глядя на огромную деревянную лестницу, ведущую на второй этаж. — Эй, лестница, ты можешь стать Мо, если хочешь?
Лестница не ответила.
— Будь, что будет. Я иду на Ини!
Он направился в комнату Оливера, в заднюю часть дома, стараясь не обращать внимания на жутко скрипящие под его ботинками половицы. Элемент неожиданности точно отменяется.
— 1936, — пробормотал Повелитель времени. — Можно подумать, что я в 1836. Томас Эдисон[16] был бы расстроен, узнав, что его изобретение здесь не используется, — он постучал по не горящему светильнику и поискал выключатель. Не найдя его, Доктор достал звуковую отвертку и направил электрический разряд в лампу. Она ярко засветилась, отбрасывая тени на жуткий коридор из деревянных панелей. Еще одна лампочка, новый разряд и тени исчезли. — Так-то лучше.
— Если вы хотите света, Доктор, то снаружи есть созданный самим Господом.
Повелитель времени обернулся и обнаружил Натаниэля Портера. Как он бесшумно попал сюда было загадкой, но все же помещик стоял перед ним.
— Я ищу леди, — объяснил Доктор, поднимая руку. — Да, высокая, милое пальто, немного сурова. Я думал, она пошла сюда.
— В мой дом? Без приглашения? Невероятно, — улыбнулся мужчина. — Я бы не пустил сюда бродягу, верно, Доктор?
Повелитель времени улыбнулся насмешке Портера.
— Не знаю, куда еще она могла деться. Может, вы прольете на это свет?
Помещик бросил взгляд на вновь зажженные лампы, но воздержался от ответа на каламбур Доктора.
— Я сомневаюсь, что дама зашла сюда, Доктор.
— Она была снаружи. Я говорил с ней, — он внимательно посмотрел на Натаниэля Портера. — Женщина стояла рядом с мистером Марксом. Казалось, он был немного… обеспокоен этим.
Повелитель времени увидел проблеск … сомнения? Испуга? Что-то пересекло лицо мужчины, только Доктор не мог понять, что именно.
— Я говорю вам, Доктор, вопреки вашим убеждениям, никто не входил в мой дом. И я не уверен, понравится ли мистеру Марксу, что вы… бродите вокруг его комнаты.
— О, так она здесь? Понятия не имел. Я искал кухню. Собирался перекусить. Пирог? Песочное печенье? Люблю песочное печенье. Почему оно называется песочным? В хлебе ведь нет песка.
Натаниэль Портер пожал плечами.
— А я думал, вы искали леди, — он указал в сторону прихожей. — Кухня там. Но, уверен, вы это знаете.
Доктор пристально посмотрел на помещика.
— В Шелфордских холмах происходит нечто странное. Не знаю, неосведомлены ли вы об этом, игнорируете или находитесь в самом сердце, — Повелитель времени поправил бабочку так, словно это был узнаваемый жест неповиновения. — Но я абсолютно уверен, что выясню это завтра или немного позже.
Натаниэль Портер внезапно залился смехом.
— Какой же вы забавный человек, — сказал он. — Находитесь в моем доме, в моей деревне и угрожаете мне. Я не уверен, должен ли воспринять это, как комплимент, шутку или оскорбление. На данный момент я выбираю шутку, — его смех прекратился так же неожиданно, как и начался. Помещик, однако, продолжил говорить: — Доктор, надейтесь, что она не перейдет в оскорбление, потому что, в противном случае вам и вашим друзьям больше не будут здесь рады. Шелфордские холмы могут стать недружелюбны, когда это понадобится.