Чарльз задумчиво посмотрел на нее.
— Люди разговаривают с тобой, — заметил он.
— Это может быть полезно.
Очевидно, им придется бежать трусцой до ресторана. Анна радовалась, что надела теннисные туфли, потому что им пришлось мчаться по мокрому и крутому холму.
Чарльз, несмотря на свою ловкость, поскользнулся. У его ковбойских сапог были скользкие подошвы, хотя это не сильно его замедлило. Они оба бежали тихо, но Анна чувствовала на себе взгляды прохожих. В городе люди обращали внимание, когда кто-то бежит, — это делало вас либо хищником, либо добычей.
На мгновение это обеспокоило ее, но она решила, что Чарльз обо всем позаботится. Она не знала, как далеко они находились от ресторана. Чарльз бежал с человеческой скоростью — значит, понимал, какое внимание они привлекали.
Анне нравилось бегать с ним. Без него что-то внутри нее всегда беспокоилось, что она станет добычей, но не могла представить Чарльза в этой роли.
Через несколько кварталов он перешел на быстрый шаг, и они свернули на ровную улицу, идущую параллельно Саунду. Как и на озере Мичиган в ее родном Чикаго, Анна чувствовала тяжесть воды, даже если не могла ее видеть.
Красная неоновая вывеска гласила, что здесь расположен «Подвал Буббы» с лучшим барбекю в Сиэтле. Стрелка указывала на широкую лестницу, ведущую в подвал здания, похожего на банк или офис.
Чарльз открыл входную дверь, выпустив на улицу пьянящее сочетание говядины, соуса барбекю и кофе. Ресторан был тускло освещен и, на быстрый взгляд Анны, почти полон.
В комнате повисло напряжение, похожее на тяжесть грозы. Оно было настолько сильным, что Анна подумала, что даже люди могут почувствовать это.
Чарльз сделал вдох и повернул налево, обойдя стену из кадок с растениями, прошел через вращающуюся дверь в комнату, отделенную от остальной части заведения. Незаметная табличка над дверью гласила, что за небольшую плату комната может быть зарезервирована для больших групп и вмещает до шестидесяти человек. Анна последовала за Чарльзом и заметила, что сейчас в комнате находилась едва ли четверть от этого количества людей. Но даже с таким маленьким количеством посетителей, комната казалась каморкой.
Альфы плохо ладили между собой. Все ли они собрались здесь нарочно, или какой-то введенный в заблуждение человек из обслуживающего персонала ресторана решил держать всех потенциально проблемных клиентов в одном месте?
Кто-то поспешно расчистил место для драки, пара столов лежала на боку у стены, а стулья разбросаны как попало.
— Даже у последней дворняги больше смелости, чем у тебя, — холодно бросил один из двух мужчин, стоящих в центре комнаты. В его речи слышался акцент, но настолько слабый, что Анна не смогла сразу его определить.
Чарльз посмотрел на нее, затем на дверь, через которую они только что вошли.
Анна все поняла. Это частное дело, и им не нужны неожиданные посетители, чтобы еще больше усложнить ситуацию. Анна закрыла дверь и прислонилась к ней.
Это также дало ей возможность быстро сбежать, здесь было так много доминирующих волков. Даже рядом с Чарльзом она не могла не вспомнить, что сделали с ней доминирующие волки из ее первой стаи. Ее сердце гулко застучало.
Она не паниковала. Пока нет. Просто беспокоилась.
Комната больше всего напоминала сцену из «Вестсайдской истории» или, с немного другим реквизитом и костюмами, перестрелку в «Перестрелка в О.К. Коррал». Четверо мужчин стояли с одной стороны комнаты, шестеро — с другой. В нескольких шагах перед каждой группой стояло по мужчине, готовому к бою. Уровень тестостерона настолько зашкаливал, что Анна удивлялась, как еще не сработала противопожарная сигнализация на потолке.
В углу комнаты стоял спиной к стене тринадцатый мужчина и вытирал руки влажной салфеткой. Он первым заметил появление Чарльза и небрежно отдал честь, склонив голову.
— Ах, — произнес он с красивым британским акцентом представителя высшего класса, — мне было интересно, когда прибудет кавалерия. Рад видеть тебя, Чарльз. По крайней мере, русских здесь нет. Или турков.
Все на мгновение замерли, когда поняли, что в игру вступил новый игрок.
— Ты знаешь, как увидеть светлое пятно в пасмурный день, — сказал смуглый мужчина из большей группы. — Мне всегда это в тебе нравилось, Артур. — Его акцент выдавал в нем испанца.
А это означало, что человек, который сыпал оскорблениями, был не кто иной как Жан Шастель, Жеводанский Зверь.
Он не был красавцем, но в чертах его лица и в том, как держался, чувствовалась сила, и по сравнению с ним Лео, первый альфа Анны, напоминал щенка. Жан производил сильное впечатление, как и большинство альф, которых она встречала. Он одним своим присутствием занимал больше места в комнате, чем следовало.
Не смотря на приход Чарльза, Жан не сводил светлых глаз со своего противника. Ни высокий, ни низкий, Шастель был худощавого телосложения. Его каштановые волосы длинноваты и и доходили до плеч. Борода на несколько тонов темнее волос и коротко подстрижена. Но физические детали имели не такое большое значение, как его сила.
У его соперника не было ни единого шанса против него, и испанец знал это. Анна видела это по его стойке, по тому, как он не смотрел в глаза французу. Она чувствовала в его запахе страх.
— Серхио, мой друг, — произнес смуглый испанец. — Отойди. Бой окончен. Чарльз здесь.
Испанский волк не заметил приближения Чарльза, и его испуганный взгляд едва его не погубил. Правая рука Жана Шастеля метнулась вперед и должна была вцепиться в шею противника, но Чарльз двигался молниеносно, как будто знал, что сделает французский волк еще до того, как тот принял решение.
Чарльз перехватил удар и развернул Шастеля, используя его инерцию, и оттолкнул к его людям. Быстрый взгляд на испанских волков заставил их всех отступить на шаг, затем он сосредоточил внимание на главном волке.
— Дураки, — прорычал Чарльз. — Это общественное место. Я не позволю вам нарушать покой, пока вы гости на территории стаи Изумрудного города.
— Ты нам не позволишь, щенок? — пробормотал француз, который быстро оправился от незапланированного столкновения со своими волками. Он небрежно одернул рукава своей рубашки. — Я слышал, что старый волк прислал к нам своего щенка, чтобы мы полакомились им, но думал, это просто принятие желаемого за действительное.
В том, как держались остальные французы, было что-то жалкое, что подсказало Анне, что никому из них не нравилось поведение их лидера и они следовали за Жаном Шастелем из страха. Это делало их не менее опасными, может, даже больше. Ее волчица знала, что все они альфы и все боялись.
Под всей агрессией и позерством в комнате чувствовался скрытый страх испанских и французских волков. Он был настолько сильный, что Анна чихнула, привлекая к себе нежелательное внимание.
Жан Шастель посмотрел на нее, и она не опустила глаза, несмотря на насилие в его взгляде. Перед ней стоял монстр, худший, чем тролль под мостом. От него разило злом.
— Ах, — произнес он почти нежно. — Еще одна история, которой я не верил. Итак, ты нашел себе омегу, полукровка. Милое дитя. Такое мягкое и деликатное. — Он облизал губы. — Держу пари, она лакомый кусочек.
— Ты никогда этого не узнаешь, Шастель, — мягко сказал Чарльз. — Отступи или уходи.
— У меня есть третий вариант, — прошептал Шастель. — Думаю, я мог бы выбрать его.
Дверной засов врезался Анне в поясницу. Судя по всему, ничего хорошего из этой встречи не выйдет. У Чарльза могли быть союзники среди испанцев, а может, даже среди британцев. Но даже в этом случае, если бы они вмешались, то показали бы этим, что Чарльз слаб. Она безгранично верила в способности Чарльза вытереть пол французским волком, но даже это посчиталось бы своего рода провалом. Ресторан был общественным местом, и драка могла привлечь полицию, что повлечет за собой совсем не такого рода раскрытие тайны существования оборотней, которого хотел Бран.
Может быть, она могла бы помочь разрядить обстановку. Она работала с Асилом, старым волком из ее новой стаи, пытаясь выяснить что она могла делать со своими способностями. Его погибшая пара была омегой, как и Анна, поэтому Асил больше чем кто-либо другой знал как работают ее способности. Даже Бран, Маррок, имел лишь смутные представления об этом.
С помощью Асила ей удалось сделать несколько интересных вещей.
Чарльз ничего не ответил Шастелю. Он просто стоял, свободно опустив руки по бокам, перенеся вес на носки и ожидая, когда противник примет решение.
Только Чарльз позволил ей отбросить свой страх в сторону. Чарльз, ее волчица и дверь за ее спиной.
Анна представила в своем воображении место в чаще леса, где на земле лежит снег, а ее дыхание вырывается облачками пара. Там тихо и безопасно. Ручей, полный жирной форели, струился под тонким слоем льда. Мысленным взором она следила за форелью, серебристой тенью скользившей по быстротекущей воде.
Когда у нее в голове все стало ясно и идеально, она вытолкнуло это спокойствие наружу.
Ее сила сначала поразила британского волка, она увидела это по тому, как расслабились его плечи. Он понял, что она делает и поднял бровь, глядя на нее, затем взял свою кружку с кофе и сделал глоток. Несколько испанцев начали дышать медленнее, и напряжение в комнате резко спало.
Чарльз повернулся к ней, его глаза пылали чистым ослепляющим золотом, — и зарычал. На нее.
И снова Анна оказалась одна в комнате, наполненной доминирующими волками и насилием. Запахи этого были настолько знакомыми, что ее тело пронзила фантомная боль, и стало больно дышать.
Анна распахнула дверь и сбежала до того, как слепой ужас превратился в спусковой крючок, вызывающий оргию насилия. Она уже видела, как это происходило, хотя никогда в таком общественном месте.
Француз бросил что-то грубое ей в след, когда дверь за ней захлопнулась, но она не обратила внимания. Паника, грубая и уродливая, мешала дышать.
Ей нужно найти что-то, на чем можно сосредоточиться. Поэтому она огляделась.